Новая прошивка императора II - Николай Бутримовский

— Экипажной фабрики «Фрезе и компания», ваше императорское величество.

— Да, верно, — кивнул Баранов и продолжил, — И Евгений Александрович Яковлев[22], владелец машиностроительного завода в Санкт-Петербурге.

— Спасибо, Николай Михайлович, — кивнул я губернатору и повернулся к создателям автомобиля. — Весьма рад знакомству, господа. Я желал бы услышать подробности и прокатиться на нём по выставке!

Сопровождающий меня Ширинкин вскинулся и, приблизившись, зашептал на ухо:

— Государь, а как же охрана? Вряд ли наши агенты смогут вас должным образом сопровождать… А лошади конвоя вполне могут и испугаться этой штуковины.

Замечание генерала имело смысл. Возникла небольшая заминка, которая была разрешена через согласование маршрута поездки вокруг выставки. А чтобы дать время на выставление постов, я принялся за расспросы.

Старший по возрасту из представленных мне господ-изобретателей Пётр Александрович Фрезе использовал наработки своей фабрики по производству конных экипажей, а двигатель был предоставлен вторым изобретателем Евгением Александровичем Яковлевым. Автомобиль был создан буквально недавно — в мае этого года и имел четырёхтактный карбюраторный двигатель мощностью в 2 лошадиные силы, что, кстати, было лучше, чем у немецкого фашиста Бенца. В авто были две передачи — передняя и холостой ход, коробка была сделана по образу немецкой, но приводные ремни были усилены и имели композитную конструкцию.

— Неплохо, господа. Да что там, это просто отлично! Я в полном восторге! — Я уселся в автомобиль с выключенным двигателем и пробовал нажимать педаль и осторожно подёргал рычаги[23]. — А тормозить здесь каким образом? Мы же не хотим красивую мадемуазель сбить? Ха-ха-ха!

— Здесь два тормоза, ваше величество, ножная педаль действует на вал коробки передач, а ручной останавливает колёса резиновыми колодками.

— Отменно! Все дамы в безопасности… Ну что же, прокатимся?

Ездили с ветерком, хотя, конечно, для меня «прошлого» скорость была так себе. Но всё же… Но всё же… После двух месяцев в окружении лошадей, ландо, паровозов и прочих старинных дамских шляпок, я пребывал в диком восторге, ощущая себя вновь прикоснувшимся к будущему.

Авто было двухместным, первый круг я сделал с Фрезе, второй с Яковлевым, а на третий выехал, уже управляясь самостоятельно… И хотя выставленные генералом Ширинкиным посты не пускали публику на импровизированную автомобильную трассу, проложенную по дорогам выставки, народ столпился в отдалении и благосклонно глазел на бесплатное представление. Мне же только и оставалось приветственно махать рукой.

— Весьма… — выдохнул я, добравшись до финиша. — Весьма неплохо, господа изобретатели. Вы начали серийное производство?

— Ваше величество, как я уже доложил, это первый наш автомобиль, но он полностью готов к серийному изготовлению на моей фабрике, — ответил Фрезе. — А Евгений Александрович производит двигатели десятками в год!

— Точно так, ваше величество, — подтвердил Яковлев. — Мы установили стоимость в полторы тысячи рублей за автомобиль…

— Однако, — крякнул я уже знакомый со здешними ценами. — Ведь лошадь стоит от пятидесяти до ста рублей…

— Но это сложное и современное техническое устройство, ваше величество, — запротестовал Яковлев. — Кроме того, наш автомобиль в два раза дешевле, чем «Вело» Карла Бенца.

— Так то оно так, но всё же вам следует заняться дальнейшим совершенствованием конструкции, чтобы покупка оправдывала стоимость. Впрочем, я прямо сейчас готов приобрести два автомобиля. Имеются ли они в наличии?

— Пока нет, ваше величество, но всё готово для их производства. К сентябрю мы сможем поставить два экземпляра.

— Первый я хочу получить через месяц, успеете?

— Постараемся, ваше величество.

— Никаких «постараемся», господа! — отрезал я, — Просто сделайте! Позвольте пояснить свою мысль — вы смогли создать поистине важнейшее изобретение и мне отрадно, что автомобиль Фрезе-Яковлева построен в России. Ваше деяние будет отмечено, жалую каждому из вас господа, Владимира четвёртой степени.

Оба автоконструктора, даром, что были в гражданском, вытянулись «во фрунт», причём было сразу видно — Яковлев имеет какой-то опыт в этом деле.

— Рады стараться, ваше императорское величество, — совершенно по-военному гаркнул двигателист.

— Служили, Евгений Александрович?

— На флоте. Ваше императорское величество!

— Господа, обменяйтесь адресами с моим секретарём, — кивнул я на Танеева, — Позже мы ещё пообщаемся…

— Владимир Гриогорьевич, хоть я уже прокатился три раза мимо вашей ротонды, но всё же осмотрим это занятное строение вблизи…

А ближе к вечеру я поддался уговорам и посетил павильон Крайнего Севера, которым руководил известный предприниматель и меценат Мамонтов, где сначала случился забавный казус — обитавший там живой тюлень крикнул «Ура», чем вызвал небывалое оживление и переполох. А затем мне довелось невольно поучаствовать в художественно-декадентском скандале. Меценат Мамонтов устроил при павильоне неразрешённую должным образом выставку работ опального художника Врубеля[24].

В Нижнем Новгороде я задержался почти на две недели, сначала было несколько дней тщательного осмотра Выставки, затем пошли приёмы, деловые обеды и просто встречи с промышленниками, купцами, инженерами и общественностью. Было обсуждено немало проектов, и приняты важные решения. К примеру, я стал пайщиком новых предприятий: «Автомобильного Российского Общества» и «Общества радиотехнических мастерских инженера А. С. Попова и компании» — в последнем случае, под компанией подразумевались государь-император, купец Морозов и инженеры Бари с Шуховым[25].

С купцом-революционером Морозовым у меня состоялся отдельный приватный разговор, в котором я намекнул, что знаю о его убеждениях и прошлых грешках. Хотя какое там намекнул? Сказал прямым текстом:

— Савва Тимофеевич, я знаю о ваших увлечениях идеями определённого свойства и понимаю, старообрядцам любить государство особо не за что.

Морозов было вскинулся что-то ответить, но я не оставил ему такой возможности.

— Слушайте дальше, господин Морозов. Я дал свободу всему нашему народу, и в том числе древнему православию — больше никаких притеснений! Надеюсь, этого достаточно, чтобы разумные люди прекратили противозаконную деятельность. Тем более что почти вся подобная деятельность стала теперь законной. И если будете готовы трудится вместе со мной, то у вас будут все возможности к реализации идей справедливости и прочего… Что скажете?

— Ваше величество, я, конечно же, согласен. Ваш манифест почти полностью удовлетворил мои чаяния.

— Почти? Я понимаю о чём вы, но наберитесь терпения, когда-нибудь у вас будет возможность оказаться в парламенте, но пока об этом молчите! Я буду всё отрицать. Ха-ха-ха!

— К-конечно, ваше величество, — от непривычных царских откровений Морозов выглядел словно вытащенная из воды рыба.

— Вот и отлично. Я знаю, что вы занимаетесь не только традиционным