Грезы наяву - Барбара Картленд

И только мысли о неясном будущем отвлекали девушку от тяжелых переживаний. Внезапность постигшей ее катастрофы также в известной степени притупила в ней восприятие окружающего, так что, рассчитываясь с долгами и покидая отчий дом, она чувствовала, будто все это делает не она, а кто-то другой.

«Может быть, когда я окажусь в Сэрл-Парке, — подумала она, — меня ожидает так много обязанностей, что весь день будет расписан по минутам и по ночам мне станет не до размышлений».

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она попробовала подумать о многочисленных платьях, отданных ей за ненадобностью теткой и упакованных сейчас в сундуках.

Прислугу из Сэрл-Парка явно поразит внушительный багаж, которым карета была заполнена не только внутри, но и сзади крепились сундуки, а на крыше экипажа поместились многочисленные шляпные коробки.

К сожалению, примерив одно из платьев леди Кэтрин, Мелита убедилась, что, как она и ожидала, все их необходимо переделывать. Во-первых, Мелита была значительно ниже ростом, чем леди Кэтрин, а во-вторых, к великому неудовольствию последней, талия у девушки была намного уже.

— Можно подумать, что тебя не кормили досыта, — ядовито сказала леди Кэтрин. — В твоем возрасте следовало бы быть полнее.

— Мама тоже была очень тоненькая, — ответила Мелита и тут же поняла, что сказала что-то не то.

Горничная леди Кэтрин неохотно согласилась переделать для Мелиты дорожное платье, а также, если у нее найдется время, еще одно, чтобы девушке было во что переодеться сразу по приезде.

— Ведь у меня только две руки, миледи, — сказала она с кислой миной.

— Значит, тебе придется шевелить ими быстрее, чем обычно, — возразила леди Кэтрин.

С этими словами она вышла, предоставив Мелите приносить извинения за беспокойство закалывавшей на ней платье горничной.

— Простите, что я так вас… затрудняю, — смущенно сказала она, — но ее светлость не хочет краснеть за меня перед… своими друзьями.

— Еще больше ее светлость не хочет, чтобы в доме находился кто-то моложе и красивее ее, — заметила горничная.

Мелита ничего не ответила. Мать всегда говорила ей, что от прислуги ничего не утаишь, и девушка понимала, что в доме леди Кэтрин все отлично знали, почему ее так спешили убрать с глаз долой.

После двух часов пути, пролетевших незаметно в удобном экипаже, среди деревьев показался великолепный дворец, настолько огромный, что Мелита сначала подумала, что это королевская резиденция. Но когда распахнулись ажурные решетчатые с золочеными пиками ворота, она поняла, что перед ней Сэрл-Парк.

Подъездная аллея, вдоль которой, словно караул гвардейцев, выстроились старые дубы, спускалась сначала вниз мимо большого озера, а потом снова поднималась вверх. Мелита могла теперь видеть дворец во всей его красоте, восхищавшей и в то же время несколько пугавшей ее. В бесчисленных окнах отражалось яркое солнце, на фоне голубого неба четко вырисовывались статуи, украшавшие крышу, личный штандарт маркиза развевался на легком летнем ветру.

«Дворец такой огромный, что меня в нем никто не заметит», — решила Мелита себе в утешение.

Карета остановилась у парадного входа. Величественная лестница вела к колоннаде подъезда.

Два грума подхватили лошадей под уздцы. Мелита в этот момент переключила свое внимание на лошадей. Когда один из грумов, смуглый молоденький парнишка, схватился за удила с серебряной насечкой, лошадь, которую он держал, неожиданно вздернув голову, задела его подбородок. Пошатнувшись, он не выпустил удил, но в приступе злости с силой ударил лошадь кулаком.

Удар был жестокий, и выходившая из кареты Мелита чуть не задохнулась от негодования. Она уже открыла рот, чтобы сделать замечание грубияну, нов это время сзади донесся гневный окрик.

Сбежав по лестнице, какой-то джентльмен схватил грума за шиворот и оттащил его от лошади.

— Как ты смеешь! — закричал он. — Как ты смеешь бить животное! Еще раз увижу такое, и я тебя запорю! А пока ты уволен! Если через час не уберешься отсюда, тебе придется плохо! — пригрозил разгневанный мужчина.

Все это время он тряс мальчишку, как терьер трясет пойманную крысу, а потом швырнул его на землю.

Мелита застыла на месте и, широко раскрыв глаза, наблюдала за этой сценой. Джентльмен в это время уже поднимался по ступенькам с гримасой раздражения на лице. Девушка невольно отметила, что он был высокого роста и весьма внушительной наружности. От его бешеного крика, от ярости, с которой он отбросил мальчишку, у нее замерло сердце.

По тому, как почтительно склонились в поклонах слуги, когда джентльмен входил в подъезд, Мелита догадалась, что это был сам маркиз.

— Не угодно ли вам будет последовать за мной, мисс? — неожиданно услышала Мелита вежливый голос.

Она так пристально наблюдала за удалявшимся джентльменом, что не заметила, как возле нее оказался спустившийся по ступеням дворецкий.

— Да… да, конечно, — ответила она поспешно и не узнала собственного голоса.

Мелита поднялась следом за ним к парадной двери, все время испытывая неловкость от сознания, что несколько лакеев несли за ней множество дорожных сундуков и шляпных коробок.

Они вошли в огромный вестибюль, отделанный великолепными фресками. Опасливо оглянувшись по сторонам, Мелита убедилась, что маркиза поблизости нет.

На верхней площадке устланной красным ковром лестницы стояла пожилая женщина. По черному шелковому платью и ключам на серебряной цепочке у пояса Мелита узнала в ней домоправительницу.

— Вы, как я понимаю, мисс Уолфорд, — сказала она. — Я — миссис Флауэр. Ее светлость желает видеть вас.

— Благодарю вас, — ответила Мелита.

— Я полагаю, мисс, — продолжала миссис Флауэр, — вам следует сначала снять вашу шляпу и накидку.

— Да, разумеется, — поспешно сказала Мелита.

Она вспомнила, как была недовольна тетка, когда ее сразу же по приезде провели в гостиную.

— Прежде чем подниматься в классную комнату, мисс, где вы увидите леди Беттину, я хочу предложить вам привести себя в порядок после дороги здесь.

Она распахнула перед смущенной девушкой дверь в заново отделанную комнату, где помещалась большая кровать с пышным пологом. Мелита догадалась, что комната была предназначена для важных гостей.

— Какой большой дом, — сказала Мелита, нарушая становившееся тягостным молчание.

— Мы все им очень гордимся, — ответила миссис Флауэр с важным видом.

Поправив перед зеркалом волосы, Мелита повернулась к домоправительнице:

— Я готова.

Молча пропустив ее в раскрытую дверь, миссис Флауэр повела девушку по длинному коридору. Единственное, что Мелита услышала от нее по дороге, было: