На пороге ночи - Серж Брюссоло

– Чертов идиот, – устало проворчал Миковски.

– Куда же все-таки они отправились? – спросила Санди.

– Фрицо уверяет, что высадил их в центре города. Что произошло потом, он не знает. По его мнению, старший отлично знал, куда идти. Думаю, Биллингзли имеет в городе какое-нибудь пристанище, квартиру или офис. Но найти его будет непросто.

– У нас есть две рабочие гипотезы: нефть и театральный бизнес.

Миковски провел по губе ногтем большого пальца.

– Хорошо, – хмуро произнес он. – Нужно направить следователей во все административные здания с фотографиями мальчишек и фотороботом похитителя. Если удастся выйти на след мужчины, обнаружим и его резиденцию. Но потребуется время. Руководство начинает нервничать – следствие дорого обходится. Рано или поздно найдется политикан, который обратит внимание на то, что убитые – всего лишь дети мексиканцев-нелегалов. Нас перестанут финансировать, дело будет прекращено, и нам придется вернуться в свое гнездышко.

– Я очень боюсь за Робина, – нерешительно заметила Санди. – Пока мальчик с Декстером, ему грозит опасность.

Специальный агент отвел взгляд в сторону. Санди догадалась, что сейчас будет сказано что-то неприятное.

– А вот у Роуз Сандерман иное мнение, – произнес он. – Медсестра не сомневается, что мозг компании – Робин. Она убеждена, что мальчишка только притворялся аутистом и воспользовался своим незаурядным интеллектом, чтобы манипулировать бедным Декстером…

– Она выгораживает свое дитя, – вздохнула Санди, изо всех сил стараясь выдержать нейтральный тон.

– Н-да… – замялся Миковски. – Самое печальное, что у многих складывается впечатление, будто ты тоже выгораживаешь свое дитя.

Сандра внезапно ощутила легкое покалывание в ладонях и на кончиках пальцев.

– Проклятие! – вырвалось у нее. – Я говорю о том, что есть на самом деле.

– После того как Декстер совершил на тебя нападение, твое свидетельство не может быть непредвзятым, – сухо заметил Миковски. – Прокурор непременно обратит внимание судей на то, что ты стремишься переложить всю вину на парня из чувства мести. Да и я обязан это учитывать.

Санди вздрогнула.

– Ну кто сможет поверить, что Робин – гений зла? – воскликнула она.

– Не обманывайся, – заметил ее собеседник. – Слишком высокий интеллектуальный коэффициент – аргумент не в его пользу. В обществе настороженно относятся к вундеркиндам: в них видят аномалию, которая ведет к сумасшествию. Сверходаренные дети ставят взрослых в тупик, вызывают у них чувство собственной неполноценности. И потом, как бы ты ни была им очарована, он отнюдь не симпатичен. Ты – женщина, а значит, не можешь взирать равнодушно на его красоту, но мужчин этот род привлекательности, наоборот, раздражает. Робин самоуверен, педантичен и задавака. Декстер на его фоне выглядит скорее жертвой. Нескладный, с изуродованной нервным тиком физиономией. Я хорошо разглядел его, просматривая кадры видеофильма по сеансам групповой психотерапии, снятого Атазаровым.

– Декстер прирожденный комедиант! – возразила Санди. – Он способен менять облик каждую минуту. Иногда кажется, что в нем обитают сразу несколько личностей.

Миковски недовольно пожал плечами. Разговор принял оборот, который начинал его раздражать.

– Ты мне надоела, Санди, – неожиданно резко сказал он. – Не знаю, вправе ли я продолжать с тобой работать или стоит тебя отправить домой? Ты замешана в деле, придется давать свидетельские показания, а я не уверен, что тебе удастся сохранить требуемую беспристрастность.

– Не отстраняй меня, – взмолилась Санди. – Без моей помощи вам не установить контакт с Робином, когда придет момент. Декстер безумен, он не пойдет на переговоры. Его мания величия не позволит ему это сделать. Напротив, она подтолкнет его к конфронтации, парень будет стремиться доказать, что сильнее своих противников. Вот тогда-то и возникнут проблемы.

– Ладно, – сдался Миковски. – Считай, что спасла свою шкуру, по крайней мере до следующей авантюры.

Оставив Санди, специальный агент вернулся к зданию центра, где его ждали помощники. Санди продолжала стоять среди грядок, зажав между пальцами погасшую сигарету. Призвав на помощь весь свой профессионализм, она попыталась сконцентрироваться в надежде угадать, что в это время могло происходить с беглецами. Рассматривая старую машину Фрица Маццолы, она постаралась представить двух ребят, пустившихся на поиски похитителя, Биллингзли или Андрейса, – настоящее имя никакой важности не представляло. Как принял их этот человек?

«Биллингзли не сумасшедший, – думала Санди. – Безумна его жена – Антония. Все его действия направляются любовью, поэтому он взваливает на себя грязную работу. Королева ничего не знает о его трудностях. Батрак, выгребающий навоз из стойла, – Андрейс. Постепенно он начал сдавать, устал. Его измучили угрызения совести. Робин на рисунке изобразил его незаметным, печальным, с озабоченным лицом. Не исключено, что Биллингзли уже на грани нервного срыва. Если мальчишки потребовали отвезти их в замок, он мог прийти в бешенство от того, что это спровоцирует новый приступ безумия у Антонии. Главная опасность таится именно в этом».

Санди бродила по тыквенному полю, не замечая ничего вокруг. Она воображала, как Андрейс, притворившись, что согласен доставить беглецов к Антонии, завернул в лес, чтобы с ними покончить. Или как он протягивает мальчишкам термос с отравленным питьем… После, когда они будут мертвы, ему не составит труда закопать их где-нибудь в чаще.

От страшных картин, рожденных ее воображением, Санди забила дрожь. Если Андрейс совершал преступления во имя любви, от него всего можно было ожидать. Он уже отправил на тот свет десятки детей-мексиканцев, зарыв их трупы прямо на территории «замков», в которых обитал последние тридцать лет. Двумя жертвами больше, двумя меньше – какая разница? Вот чего так боялась Санди.

Может быть, в этот самый момент Робин, с набитым землей ртом, лежал где-нибудь у края дороги, проходящей по пустынной сельской местности…

Ее окликнули. Группа собиралась уезжать. Санди поспешила сесть в машину своего начальника.

– Черт бы тебя побрал! – ругался Миковски. – Все мечтаешь? Я трижды должен был прокричать твое имя, чтобы ты соизволила выйти из транса.

– Прости, – виновато произнесла Санди. – Я думала об Андрейсе. Пробовала представить, как он себя с ними поведет, когда они до него доберутся. У меня возникло предположение, что он убьет их, как и остальных.

– Правдоподобная гипотеза, – согласился он. – Но не забывай, что Биллингзли – трус. Убил-то многих, но тайно, подсунув отраву. Столкнувшись с насилием, он может растеряться. Это его парализует, заставит покориться.

– Справедливо, – признала психолог. – Декстер способен его терроризировать.

– Вот именно. Или еще вариант: Робин прикажет Декстеру его терроризировать…

«Мерзавец!» – подумала Санди.

Увидев, что она никак не отреагировала на последнее замечание, Миковски повернул ключ зажигания.

30

Даже с внешней стороны новый замок выглядел менее привлекательно, чем прежний. Когда же Робин вместе с Декстером прошел внутрь, он был просто поражен его уродством. Куда подевалась былая пышность родового гнезда? Где титаны, нимфы? Андрейсу с помощью косметического ремонта лишь слегка удалось придать мрачному, неприветливому жилищу вид королевских покоев. Но Декстер, по-видимому, не замечал этой убогости. Задрав нос и поворачивая голову из стороны в сторону, парень шествовал по коридорам, и его лицо светилось торжеством. Конечно, после зловещей атмосферы психбольницы дворец, наверное, казался ему роскошным, но Робина провести было не так просто. Впрочем, он был слишком обеспокоен, чтобы думать о таких вещах. Почему скрывался Андрейс? С тех пор как Декстер остался с ним один на один в гараже, он так и не появился. Это тревожило мальчика, он начинал подозревать, что парень с кривой ухмылкой причинил ему зло.

– Шикарно! – бурно восхищался Декстер. – Мои ожившие воспоминания! Чувствуешь, что ты – дома. Здорово все-таки вернуться домой после стольких лет скитаний!

Робин счел более благоразумным не противоречить. Ему, напротив, было в замке неуютно, он чувствовал себя подавленным, не в своей тарелке. Теперь он почти боялся встречи с Антонией. Сердце еще рвалось к ней, но голос разума подсказывал, что его ждет разочарование.

Мальчики бродили по пустынному дому, и везде их встречало только гулкое эхо шагов.

– Андрейс? – раздался впереди голос Антонии. – Это ты, Андрейс?

Робин задрожал. Он мечтал об этом мгновении долгие недели, а сейчас готов был броситься бежать прочь. Запахло молоком и душистым мылом, детской присыпкой. На паркете бесконечного коридора валялась уточка-пищалка из желтой резины. Декстер пинком отбросил ее в сторону. На его лице появилось неприязненное, злобное выражение.