На пороге ночи - Серж Брюссоло

– Благодарю покорно! – захохотал Декстер. – Еще один притон для педиков? Нет, я не хочу, чтобы твои дружки пробуравили мне задницу. Обойдемся!

Они вышли из машины. Робин чувствовал себя нелепым и смешным в новом наряде. Роликовая доска напоминала щит, неизвестно с какой целью украшенный колесиками. Расстались без лишних эмоций. Через мгновение старенький «пинто» итальянца растворился в потоке автомобилей.

– Отлично, – пробурчал Декстер, пристраивая под мышку допотопный приемник. – Теперь осталось только попасть в театральный квартал.

– Ты знаешь, где это? – забеспокоился Робин.

– Разумеется. Я не один год изучал план города.

Следуя совету Фрицо, они разделились. Декстер в роли направляющего шел впереди, а Робин держался ярдах в двадцати. Шум и суматоха, царившие на улицах, пугали мальчика. Разнообразные звуки, обилие красок, множество диковинных сооружений непонятного назначения, непрерывное движение толпы подавляли Робина и вызывали тревогу. Люди, не глядя друг на друга, толкались, отодвигали локтями соседей, давая себе проход, пробирались вперед, оттесняя менее расторопных. От такого обилия незрячих, лишенных индивидуальности лиц Робину стало не по себе.

Несмотря на утверждения Декстера, что город он знает «как свои пять пальцев», ориентировался он с трудом, и некоторое время, как выяснилось, они крутились на одном месте. Наконец Декстер свернул на бульвар и уселся на скамейку, сделав знак Робину к нему присоединиться.

– Не смотри в мою сторону, пока я буду с тобой говорить, – процедил он сквозь зубы. – Делай вид, что не знаешь меня. Мы на месте. Это вон там, в доме напротив, с мужскими торсами, поддерживающими балконы. Офис Андрейса на двадцать шестом этаже, но портье нас ни за что не впустит. Придется подстеречь нашего обожаемого папочку возле входа. Обычно он является сюда к трем часам, и только раз в неделю, не чаще.

Робин принялся изучать строение, показавшееся ему богатым, даже роскошным. По словам Декстера, в этом административном здании размещались службы, имеющие отношение к шоу-бизнесу.

– Все складывается как нельзя лучше, – сделал вывод Декстер. – В нашей одежде мы сойдем за певцов или каких-нибудь бездельников такого рода. Сейчас у богатых мода – рядиться под босяков.

Они прождали довольно долго, стараясь держаться подальше друг от друга, то отлучаясь на полчаса, то снова возвращаясь каждый на свою скамейку. Когда проголодались, сходили по очереди в «Макдоналдс». Пища произвела на Робина менее отталкивающее впечатление, чем в первый раз. Сначала мальчик ощутил беспокойство: неужели он так быстро усвоил привычки черни? Впрочем, Робин вспомнил, что всего лишь крестьянский сын и его место не в городе, а на ферме Джудит Пакхей. Может быть, в этот час он собирал бы ежевику вместе с Бонни, Понзо и Дораной. Вдруг ему пришло на ум, что жизнь там была бы сносной, если бы не тирания старика, который пользовался в семье неограниченной властью.

Ровно в три часа дня они подошли к зданию и, укрывшись за тележкой продавца хот-догов, стали ждать. Декстер был очень возбужден.

– Стой рядом. – шепнул он Робину. – Боюсь, что я его не узнаю, ведь прошло немало лет, с тех пор как я покинул дворец… смотри в оба и дай знать, когда он возникнет на горизонте. Главное, прищучить папашу раньше, чем он переступит порог. Иначе все будет потеряно – портье нас остановит.

Робин вцепился в роликовую доску. Лица плясали у него перед глазами. Снующие прохожие задевали и толкали его, не извиняясь. Пустые физиономии, отсутствующие взгляды – ничего общего с живыми людьми, но при этом от каждого исходила невидимая угроза. Внезапно появился Андрейс в светлом льняном костюме. Это был он… и в то же время совсем другой человек, заметно отличавшийся от персонажа, с которым Робин встречался в коридорах замка. Более собранный, более жесткий. На лице принца-консорта уже не было добродушного выражения, как в присутствии Антонии. Самое любопытное, что Андрейс казался куда более энергичным, чем в замке. Он шел твердым шагом, а не семенил, как раньше, имитируя старческую походку.

– Это он, – прошептал Робин.

– Вижу, я его сразу узнал, несмотря на седину, – ответил Декстер, устремившись навстречу мужчине.

Тот попятился, увидев, что ему преграждают путь. Робин был вынужден последовать за Декстером. Приблизившись к Андрейсу, он снял очки с синими стеклами.

– Я Робин, – еле слышно произнес он, – а вот Декстер, твой старший сын.

Лицо Андрейса исказилось от удивления, он побледнел. «Сейчас, – подумал Робин, – он переживает, возможно, самый страшный кошмар в своей жизни».

Ладонь Декстера опустилась на плечо мужчины, и тот подался в сторону, надеясь убежать.

– Здорово, папаша! – нехорошо ухмыльнулся Декстер. – Это что же получается? Ты не радуешься, что твой сын так вырос и возмужал? Вот дерьмо! Как быстро ты, однако, расстался с привычками, которые были в ходу при дворе королевы Южной Умбрии!

Андрейс попытался освободить руку, но он был морально раздавлен, уничтожен и совсем лишился сил.

– Не рассчитывал, что снова увидимся? – злобствовал Декстер. – Как видишь, мы оказались не настолько глупы. Слушай и запоминай: сейчас мы пройдем все вместе, и ты не станешь затевать скандал. Усвоил? Мы – артисты, и ты нас ведешь в свою контору, где собираешься подписать с нами умопомрачительный контракт. Звать на помощь не в твоих интересах. Предлагаю уладить наши делишки в узком семейном кругу.

Губы Андрейса мелко дрожали, он мгновенно растерял всю свою спесь. Ему ничего не оставалось, как подчиниться. Декстер потихоньку стал подталкивать его к входу в здание. В просторном холле толпился народ. В основном господа в костюмах-тройках, но и странного вида типы в кожаных куртках и рубашках ярких расцветок. Отдельные экземпляры напоминали нищих, встречавшихся Робину на бедных улочках; вся разница заключалась в массивных золотых драгоценностях, которыми они были увешаны.

Андрейс поздоровался с портье, забрал почту и направился к лифту. Декстер делал вид, что покачивается в такт воображаемой музыке, как это делали многие молодые люди в холле. Кабина с шипением поползла вверх, затем дверь раздвинулась, и они очутились в широком коридоре с двумя рядами колонн, расписным потолком и декоративными кустиками в горшках. По обе стороны коридора шли застекленные двери, на которых были таблички с названием той или иной фирмы. То и дело в них встречались слова «артист», «артистический». Здесь царила такая же неразбериха, как и внизу: мужчины и женщины в строгих костюмах толкались бок о бок с шутами в немыслимых пестрых лохмотьях. Некоторых Андрейс приветствовал кивком головы. На губах у него застыла механическая, вымученная улыбка. В конце коридора он достал магнитную карту и повернул ручку двери.

В офисе пахло кожей и табаком. Между двумя большими кожаными диванами стоял низенький столик, на котором лежала груда журналов, явно имеющих отношение к театру. На стенах, отделанных лепными украшениями, висели афиши, восхваляющие достоинства музыкальных комедий, о которых Робину прежде слышать не приходилось. Обстановка дышала роскошью и комфортом.

– Закрой дверь! – приказал Декстер. – Не хочу, чтобы нас беспокоили во время церемонии воссоединения.

– Ко мне должен прийти мой адвокат, – осмелился сказать Андрейс.

– Знаю. Я знаю все. Встреча должна пройти без осложнений. Возьмешь деньги и выставишь его поскорее. Ты спешишь принять у себя двух молодых артистов. А пока мы поблаженствуем на твоих чудесных канапе. Помни: выдавая нас, ты выдаешь и себя – просто, как дважды два!

Андрейс прошел в кабинет и тяжело опустился в мягкое кресло, стоявшее возле письменного стола. Везде, где только можно, громоздились стеклянные кубы, служившие футлярами красочным макетам дворцов и замков. Робин предположил, что это театральные декорации. Он нашел в них сходство с «родовым гнездом», в котором провел детство.

– Я… я очень рад, что у вас все хорошо, – пробормотал седоусый мужчина.

– Старый мерзавец! – оборвал его Декстер. – Рад он, как же! Да тебе на нас наплевать! Когда я сидел в психушке, ты ни разу не прислал мне посылку.

Во взгляде Андрейса промелькнула паника.

– Я не знал, где ты был, – проговорил он.

– Сразу забыл, – ворчал Декстер. – Перестал обо мне думать, после того как выставил за дверь. Тебя одолевала одна забота – поскорее найти замену! Вот его в данном случае. – И он ткнул пальцем в Робина. – Потом пришла и его очередь, – продолжил Декстер. – Раз… и к черту! Вали на все четыре стороны! Быстро же ты пускаешь в расход наследных принцев! Десять лет счастья, а потом – пинком под зад!

– Я… я тут ни при чем, – лепетал Андрейс. – Так хотела Антония. Никогда я не скрывал от вас правды, скажи, Робин? Помнишь, я во всем признался, перед тем как выпустить тебя на свободу…