На пороге ночи - Серж Брюссоло

– Но Андрейс говорил, что у Антонии не может быть детей! – возразил Робин.

Декстер презрительно повел плечами.

– С ним – разумеется, – заметил он. – Со мной все будет иначе. Не забывай, что я – прародитель, наделенный великой миссией выведения новой породы людей.

Робин опустил голову. Декстер пил коньяк, стараясь скрывать гримасы, которые уродовали его физиономию при каждом глотке. От алкоголя его уши стали пунцовыми.

– Как ты поступил с карапузом? – сухо осведомился он.

– Бросил в лесу, – с деланной беспечностью ответил Робин. – Там его сожрут звери. Здесь должны водиться койоты. Ведь мы все еще в Калифорнии, не так ли?

Декстер задумчиво созерцал сизые кольца дыма, которые поднимались вверх от сигареты, тлеющей между его пальцами. Наверное, он не решался взять ее в рот из страха нарушить царственное величие кашлем.

– Хорошо, – бросил он рассеянно. – Я собирался размозжить ему голову о мрамор камина, но и так сойдет.

Он наклонил голову, словно прислушивался к тому, что могло доноситься со стороны рощи. Младенец, видимо, заснул, потому что не раздавалось никаких звуков.

– Ей это пришлось по нраву, – хихикнул Декстер, поудобнее устраиваясь на стуле. – Антония… Я сразу догадался, чего ей не хватало. Старая обезьяна, должно быть, давно к ней не притрагивалась. Я, как никто, знаю женщин: изучил до тонкостей их повадки по телевидению. Не пропускал ни одной мыльной оперы!

Робина охватил стыд. Он не хотел думать о том, что произошло между Декстером и Антонией… и о чем у него было лишь смутное представление. Его преследовал образ обнаженной женщины в туфельках и в жемчужном ожерелье. В особенности ее взгляд – затравленного, покоренного животного. Тогда понадобилось всего несколько минут, чтобы перед ним оказалась совсем другая, незнакомая ему Антония.

– Старикан ей надоел, – продолжал Декстер. – Она хотела от него отделаться, даже если пока этого и не сознавала. Я-то понял. Ничего, она для порядку еще немного поломается, как все женщины, чтобы набить себе цену, а потом это пройдет. Уверен, из Антонии тоже выйдет отличная производительница: у нее широкие бедра и мощная грудь кормилицы. Сегодня же дам ей выпить первую порцию эликсира. Пусть будущий сын унаследует мои научные знания, не проходя через руки профессоров. Я дам ему все сразу, а он таким же образом передаст это своим детям. – И, вскинув голову, с очевидным удовлетворением Декстер изрек: – Прекрасно! Все постепенно приходит в норму. Видишь, Робин, твои опасения были напрасны. Мы – у себя дома и скоро преобразуем здесь все в соответствии с нашими потребностями и желаниями.

32

Воспользовавшись отсутствием Декстера, находившегося в королевской опочивальне, Робин собрал все необходимое для поддержания жизни младенца. Он стащил одеяла, лосьон против комариных укусов, упаковку бумажных пеленок, тальк и приготовил несколько бутылочек с молочным питанием, добавив в каждую ложку успокаивающего сиропа, найденного в шкафу детской. Снадобье предназначалось для того, чтобы обеспечить глубокий сон малышам в критический период, когда, по расхожему выражению, у них «режутся зубки». Для Робина сейчас было крайне важно, чтобы ребенок как можно больше спал. Если он будет молчать, Декстер, возможно, поверит, что он мертв.

Прихватив еще и карманный фонарик, Робин пересек парк и вошел под сень деревьев. Под их ветвями жужжали насекомые, наполняя рощу звуками таинственной, недоступной пониманию людей напряженной жизни. Как и везде в Калифорнии, к лесопаркам подводилось искусственное орошение, чтобы уберечь растительность от высыхания, отчего там устанавливался особый «болотистый» микроклимат с неприятной влажностью. Хотя Робин сделал метки, ему не сразу удалось найти пустотелое дерево, где он оставил ребенка. Вероятно, обессилев после продолжительного и безрезультатного рева, тот крепко заснул. Робин вытащил своего подопечного из корзины и с помощью карманного фонарика приступил к гигиеническим процедурам, надеясь придать ему божеский вид. Не имея туалетной бумаги, он хорошенько подтер его пучком травы и присыпал тальком, как это делала Антония: он не раз наблюдал за ней, стоя в детской возле столика для пеленания. Закончив с этим не слишком приятным занятием, Робин приступил к кормлению. Как только резиновая соска коснулась ротика младенца, он с жадностью принялся втягивать в себя содержимое бутылочки.

«Долго ли смогу я продержаться? – думал Робин. – Скоро Декстер начнет подозревать. Необходимо найти способ перелезть через стену».

С ребенком это будет трудно. Робин будет вынужден привязать его к спине, как колчан со стрелами или корзину для сбора винограда…

Когда рожок опустел, Робин стал баюкать малыша, который казался совсем обессилевшим, ибо вся его энергия ушла на плач. Сколько времени новорожденный может просуществовать в таких условиях? Робин не имел об этом ни малейшего представления. Кроме того, ежедневный рацион Нельсона придется свести к одной бутылочке, иначе Декстер обо всем догадается. Способна ли кроха вынести такие ограничения?

Перед уходом Робин распылил немного лосьона на корзину и обработал края дупла, затем собрал испачканные пеленки и бросил их подальше в кусты. Пока это было все, что он мог сделать.

По дороге Робин размышлял, что неплохо бы создать небольшой запас продуктов на всякий случай. Придя в замок, он устремился в буфетную и взял несколько банок с консервами, плитку шоколада, нарезанный ломтями хлеб и сухое молоко для младенца. Затем порылся в ящиках и собрал разную мелочь, которая могла ему пригодиться в полевых условиях: спички, нитки, перочинный нож, открывалку, моток прочной веревки, зажигалку… Сложив все в прочный мешок для мусора, он снова отправился в рощу, чтобы спрятать его в зарослях. Теперь Робин чувствовал себя увереннее. Он даже принял душ перед сном и долго лежал в темноте с открытыми глазами, уставившись в потолок и стараясь не думать о том, что могло происходить в спальне королевы, хотя это было и нелегко.

На следующее утро Антония вышла к завтраку. Ее лицо осунулось, она двигалась как во сне. Когда Декстер делал какой-нибудь жест в ее сторону, она вся сжималась, словно девочка, которая ждет, что ее вот-вот отхлещут по щекам. Впрочем, это было похоже на реальность, поскольку на правой скуле у Антонии красовался здоровенный синяк, который ей не удалось скрыть под толстым слоем макияжа. Ее губы не переставали дрожать, а в глазах блестели с трудом сдерживаемые слезы.

Робину пришлось взять на себя все обязанности по сервировке, поскольку Декстер, наряженный в мундир с золотыми нашивками, теперь важно сидел во главе стола, как и подобает настоящему хозяину. Он не сводил с Антонии покровительственного взгляда и не замечал присутствия Робина. Почти сразу Декстер начал разглагольствовать насчет несравненных достоинств передающегося универсального знания. Несколько раз он прерывал свою речь, обращаясь к Антонии, чтобы узнать ее мнение. Та на мгновение выходила из забытья и бормотала какую-то нелепицу в знак одобрения, что, по-видимому, вполне его удовлетворяло.

Как только завтрак был закончен, Декстер выразил желание прогуляться по парку и взглядом приказал Антонии подать ему руку. Она поспешила исполнить волю «супруга», и парочка двинулась по направлению к фонтану, оставив Робину гору грязной посуды.

Убрав со стола, Робин постарался как можно быстрее разделаться с грудой тарелок. Перед ним стала яснее вырисовываться перспектива новой жизни в «замке».

«Он хочет сделать из меня и лакея, и помощника в его бредовых замыслах, – рассуждал Робин. – Изредка будет меня поощрять, но самая черная работа уж точно ляжет на мои плечи».

События, произошедшие за последнюю неделю, окончательно убедили его в том, что утопия Декстера – плод его сумасшествия.

«Когда-то я ему верил, – думал Робин. – Но с этим покончено».

Царство детей… Воображаемая страна за рамками реальности, островок счастья, опухолью выросший на теле Соединенных Штатов… Какая глупость! У Робина не было никакого желания жить вот так, в изоляции от общества людей. Он и сам не знал почему, ведь во «внешнем мире» для него было мало радостного, но тем не менее… Время детских мечтаний ушло безвозвратно. Он не хотел мириться с ролью главного устроителя игр, которую собирался милостиво возложить на него Декстер, не мог стать вечным пленником этого парка. Еще меньше он представлял себя воспитателем и утешителем похищенных детей в период их «акклиматизации» в королевских владениях.

Нет, невозможно. И недопустимо… Интересно, верил ли Декстер в эту сказку или просто ломал комедию?

«Он воплощает в жизнь давнюю мечту, – пришел к выводу Робин, – но в глубине души не может не чувствовать, что такое „царство“ долго не протянет».