Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

их число было ограничено. Густав Адольф рассчитывал получить в свое распоряжение четыре полукартауны (150-мм) из Выборга и примерно столько же пушек из Нарвы, Ивангорода и Ревеля. Если бы оказалось, что нужно больше, то их должны были изготовить в Стокгольме и, если возможно, в Або[420].

Зимой 1615 г. некоторые работы по литью орудий были выполнены в Стокгольме. 7 марта король приказал главному оружейнику Стокгольма больше не отливать картаун (до 203-мм), а только 12 так называемых «малых полевых мортир». Документальное подтверждение этого приказа свидетельствует о том, что он был выполнен, в результате чего в Стокгольме было отлито двадцать шесть картаун различных калибров. К ним следует добавить упомянутые двенадцать полевых мортир. Неясно, были ли отлиты пушки в Або. Известно лишь, что в апреле «готовые» пушки и мортиры должны были быть отправлены оттуда в Стокгольм. В любом случае король получил в свое распоряжение необходимое количество тяжелой артиллерии. Параллельно с производством пушек продолжалось изготовление полевых лафетов. В начале апреля король приказал губернатору Уппланда отправить в Стокгольм еще трех лафетных мастеров[421].

Первые шаги по обеспечению армии стрелковым оружием были предприняты уже ранней осенью 1614 г., когда оружейник Юхан Монссон Ульфспарре и чиновники Дома получили приказ ускорить производство кремневых и фитильных аркебуз, а также заключить контракт на поставку нескольких сотен пистолетов для кавалерии. В феврале 1615 г. был подписан контракт с семнадцатью оружейниками в Уппланде, каждый из которых должен был поставить семнадцать мушкетов. Оружейники других провинций также получили заказы на изготовление мушкетов. Доспехи, личное (холодное) оружие и пики производились на государственных заводах, в основном в Арбоге. Каждый крестьянин в Уппланде и Стокгольме был обязан выстругать 3 древка для пик.

Постановления о сборе различных партий оружия были опубликованы в середине апреля. Перед самым отплытием из Стокгольма (27 июня) король издал новые распоряжения о сборе остального оружия, в том числе четырехсот мушкетов. Можно сказать, что потребности в оружии были удовлетворены полностью, так как типичных жалоб на недостаток оружия в том году не было[422].

Производство пушечных ядер осуществлялось в литейных мастерских в Уппланде и Бергслагене. Мастерские в Остерби и в Линдсберге должны были поставить 5815 ядер различных калибров. 21 апреля туда были направлены люди для их вывоза. Кроме того, должны были быть поставлены 2622 ядра, которые не были изготовлены в 1614 г. 8 марта король приказал отлить двести гранат для картаун и полевых орудий. Уже в августе 1614 г. Адриан Балцар фон Флодорф, «командир и генерал артиллерии», был отправлен в Нидерланды для закупки новейших зажигательных ядер и петард. Однако результаты его миссии неизвестны. Потребность в зажигательных ядрах практически полностью удовлетворялась за счет их производства в Новгороде под руководством Эверта Горна, имевшего больший опыт в этой области. 3000 зажигательных ядер было произведено в Швеции[423].

Порох шведского производства был низкого качества, хотя в Швеции и Финляндии действовало множество селитряных производств. Поэтому его приходилось закупать за границей. Уже в августе 1614 г. Густав Адольф дал указание чиновникам палаты закупить 72 760 кг пороха за границей, чтобы обеспечить потребности на 1615 г. Качество пороха, производимого в Швеции и Финляндии, было настолько низким, что король был вынужден назначить специальных наблюдателей, которые должны были следить за улучшением его качества. В Финляндии пороховое производство было только в Выборге, поэтому селитру из Або приходилось отправлять на пороховую фабрику в Накке под Стокгольмом. В этот раз этого не произошло, так как король приказал Якобу Перссону, служившему походным оружейником, при отъезде в Нарву забрать селитру из Або и передать ее на пороховую фабрику крепости для переработки. Транспорты с порохом должны были отправляться из Стокгольма, Ревеля и Выборга. Порох, оставшийся после похода на Гдов, до сих пор хранился в Выборге. В дополнение к этой партии должен был быть отправлен еще один груз – 3638 кг. Однако когда в начале июля Густав Адольф прибыл в Нарву, выяснилось, что запасов пороха там недостаточно и необходимо произвести дополнительные закупки. 11 июля одному из чиновников палаты было поручено немедленно закупить 21 828 кг, а затем еще 18 190 кг пороха. 21 июля король увеличил этот заказ до 72 760 кг.

Параллельно с заказами на оружие и другое снаряжение велись работы по снабжению армии шанцевым инструментом. В письме оружейнику Йохану Ульфспарре от 27 сентября 1614 г. говорится о необходимости изготовления 2000 тачек и инструментов для рытья рвов. В заказы для заводов в Остерби и Линдесберге были включены такие предметы, как 600 лопат, 600 топоров, 600 кирок, 600 метров железных цепей и большая партия гвоздей. Губернатор Уппланда должен был предоставить 900 тачек, такие же тачки должен был предоставить губернатор Вестманланда. Провинция Даларна должна была изготовить лопаты и заступы, а губернатор Або должен был доставить в Нарву 400 массивных балок, которые должны были ждать в готовности возле Гдова. В Нарве уже имелось оборудование для строительства окопов, так что, казалось, солдаты не должны были испытывать недостатка ни в чем[424].

Важность Чудского озера как водного пути стала очевидной во время осады Гдова. Во время операции под Псковом снабжение приходилось осуществлять в основном по воде. Чудское озеро для Пскова играло ту же роль, что и река Волхов для Новгорода. Однако для полного удовлетворения потребностей всей армии необходимо было значительно увеличить возможности для перевозок по воде. Густав Адольф предпринял необходимые шаги еще во время осады Гдова. 13 августа 1614 г. он распорядился построить 30 барж в Финляндии, на Аландских островах и на Вермдоне близ Стокгольма, а также 30 гребных галер малой осадки в Норрланде и Остерботтене. За техническую сторону отвечал маршал. Позже для руководства работами на местах прибыли специалисты. Командиром всех барж и галер в Нарве стал Закариас Симонссон. Он должен был проследить за тем, чтобы весной 1615 г. все суда были в хорошем состоянии. Из-за неурожая в провинциях Ангерманланд и Медельпад местные крестьяне были освобождены от обязанности построить шесть гребных галер. Чтобы их чем-то заменить, пришлось вытащить из стокгольмских каналов несколько затонувших кораблей и переоборудовать их в баржи. 21 апреля Симонссон принял в Стокгольме гребные галеры шведской постройки, а ровно через месяц получил приказ доставить их в Нарву. В середине апреля было также принято решение о спуске гребных галер на воду в Нарве. О доставке барж из Финляндии в Нарву, король в своих письмах не упоминал, поэтому можно предположить, что она была полностью осуществлена[425].

В конце 1614 – начале 1615 г. работы велись более интенсивно, чем в