Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

Принимая во внимание то, что в руках шведов уже были Порхов и Гдов, ясно, что с момента, как отряд Роберта Моора занял местность между Псковом, Изборском и Печерским монастырем, Псков оказался в полной блокаде. Соответственно, ситуация с продовольствием в Пскове значительно ухудшилось. В донесении Густаву Адольфу 27 апреля 1615 г. Э. Горн сообщал: «Нужда там так велика, что многие из тамошних бояр ходят просить, как нищие, хлеба у знатнейших горожан, и оттуда изгнано много людей без определенных занятий»[438].

Горн предлагал королю не только продолжить блокаду, но и обложить город. По его мнению, это мероприятие вынудило бы царя и правительство начать мирные переговоры, «потому что иначе без принуждения они, по своему старому обычаю, ничего доброго не будут делать, особенно полагая, что поляки будут на их стороне»[439].

Ранее Горн намеревался начать еще одну операцию, несколько меньшего масштаба. В январе он узнал, что русские в Тихвине подтягивают подкрепления. Поэтому он поручил Коброну, находившемуся на Ладоге и жаловавшемуся на нехватку припасов, двинуться на Тихвин со своим полком и эскадронами фон Шейдинга и Линдведа Классона. Однако весь отряд был вынужден остановиться в Ладоге из-за болезни Горна, а дальнейшему походу помешал глубокий снег. Чтобы улучшить ситуацию со снабжением на Ладоге, Горн был вынужден отправить эскадрон Классона обратно в Финляндию, а эскадрон фон Шейдинга – на квартиры под Корелу.

Однако уже в марте Горну пришлось столкнуться с проблемой, которую создавали польские наемники. Конница Дубинского, входившая в состав гарнизона укрепления Куго, была недовольна жалованьем, и за то, что Дубинский вел себя «грубо и неинтеллигентно», Горн уволил его со службы вместе со всем отрядом. Однако, поскольку поляки отличились в боях с псковским гарнизоном и упомянутыми выше 900 казаками, им было разрешено остаться в укреплении Куго после увольнения со службы до получения сукна для обмундирования, которое для них организовал Коброн[440].

Другие польские отряды также предложили Горну свои услуги. Наиболее многочисленными были: отряд Карвацкого, состоявший из 11 хоругвей кирасир и сотен запорожских казаков, и отряд Круклинского, состоявший из девяти хоругвей и сотен. Всего около 2 тыс. конницы. 22 марта оба эти войска находились в ста восьмидесяти километрах от Пскова. В это же время 200 всадников полковника Карсака прибыли к укреплению Куго. Карсак действовал самостоятельно, но у Торопца его разбил русский воевода Андрей Палицын. Наконец подошел отряд знаменитого польского полковника Сидора, который, судя по всему, участвовал в атаке на Гдов после окончания стояния под Бронницами. Затем Сидор вернулся в район, где он действовал ранее, то есть между Ладогой и Онегой. Здесь он оказал большую услугу Гансу Мунку, участвуя вместе со шведами в отражении атаки упомянутых 700 казаков. От всего отряда Сидора осталось только 150 боеспособных всадников, которые служили под командованием Коброна в Ладоге. Коброн не мог без разрешения короля взять их к себе, так как у него не было денег на жалованье. Поэтому в ожидании ответа Густава Адольфа он уговорил их подойти к Пскову и перекрыть подвоз припасов в крепость, а сам заверил короля в их пригодности к службе. Шведская кавалерия была значительно ослаблена из-за потери лошадей, поэтому настоящая блокада Пскова была возможна только при участии польских отрядов. «Если мы отклоним их предложение, – писал Горн, – есть опасение, что они присоединятся к русским». Однако король не согласился, поскольку у него росли сомнения политического характера относительно дальнейшего использования поляков. Горн получил это известие до 2 июля, но столь длительная задержка нисколько не помогла ему, так как отряды Карвацкого и Круклинского тем временем отступили за польскую границу, хотя он хотел, чтобы они отошли под Псков[441].

В марте до 600 «псковских бояр» хотели напасть на войско в лагере между Псковом и Дерптом. Согласно сообщению Кнута Эрикссона, приведенному в письме Арвида Теннессона канцлеру Оксеншерне из Выборга 27 марта 1615 г., все «псковские бояре», за исключением 30 взятых в плен, были убиты. Едва ли в бою принимали участие 600 псковских бояр: шведы обычно называли боярами дворян. Примечательно, что в донесениях Горна о такой победе нет упоминания[442].

Положение Пскова уже не было столь угрожающим, как прежде, поскольку во второй половине апреля Роберт Моор был вынужден оставить укрепление Куго. В шанце ощущался недостаток провианта и фуража. Весной во время половодья, когда дороги оказались затопленными, положение находившихся в шанце стало особенно трудным. Шведские подразделения были вынуждены отойти к Печорам. Но и здесь было невозможно достать ни хлеба, ни сена. Горн сообщал 27 апреля королю: «А ближе к Пскову, где можно было найти сколько-нибудь хлеба и сена, они не догадались отправиться, потому что слишком слабы для этого, так как из бывших 200 коней теперь осталось менее сотни, могущих нести какую-либо службу, а другие изнурены, и часть их околела»[443]. Горн отправил кавалерию в Гдов, а два роты из полка Делагарди – обратно в Ливонию.

Как только в Пскове узнали о том, что шведские части отделились от поляков, псковичи атаковали оставшихся в шанце казаков Дубинского. Казаки были беспечны и были застигнуты врасплох. 50 казаков были захвачены в плен и уведены в Псков, «а прочие по большей части убиты и так получили по заслугам»[444].

После того как гарнизон покинул укрепление Куго, Горн решил блокировать только те транспорты с продовольствием, которые двигались в Псков по воде. Он приказал эскадре гребных галер перебазироваться из Нарвы в Чудское озеро. Однако это означало, что на этом озере он не сможет использовать эти галеры на линии, соединяющей тыл с фронтом. Поэтому он попросил направить из Швеции в Нарву дополнительные галеры. Шведские галеры успешно мешали кораблям из Пскова, которые намеревались выйти на озеро, чтобы доставить припасы из Дерпта. В середине июня Горн усилил экипажи галер пехотинцами рот Глазенапа и Дюваля, которые ранее входили в состав гарнизона Куго. Ходили слухи, что царь обещал подкрепить Псков отрядом из 500 казаков и 600 стрельцов из московского гарнизона[445].

Эти слухи, вероятно, были связаны с прибытием в Псков нового воеводы. В связи с событиями первых месяцев у Пскова правительство царя Михаила приняло меры. В Псков назначается воеводой Василий Петрович Морозов. Псковская Первая летопись сообщает: «В 123 (1615) г. поехали изо Пскова к Москвы князь Иван Хованский и прочия, а с ними пошло псковичь с 300 семей, не в одну пору. Майя в 28 день приехал воевода Василей Петрович