Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин

class="p1">С трудом оторвавшись от Альрика, Леся положила ему на ладонь заранее приготовленный подарок и на цыпочках поспешно вышла за служанкой.

Приглушённый скрип половиц под лёгкими шагами девок не нарушил сонную дремоту огромного дома.

Юноша с грустью смотрел вслед двум удаляющимся по переходу фигуркам. На душе его было тяжко. Он знал, что няньки и слуги с раннего утра будут бдительно следить за Лесей и не позволят без разрешения княжны Вилены покинуть хоромы, чтобы на пристани попрощаться с отплывающими друзьями. Одному лишь Антону дозволялось после восхода солнца посетить женские покои и выслушать напутственные слова престарелой родственницы, да и то в присутствии князя Гостомысла.

Поток мыслей потихоньку замедлился. Уставший от бессонницы и дум мозг затуманился, отяжелевшие веки опустились на глаза, и вязкий тягучий сон навалился на юношу.

— Эй, княжич, вставай! Ишь, разоспался! — звенел над самым ухом чей-то противный знакомый голос. — Дружина на лодьи грузится, а он всё ещё дрыхнет!

С трудом прогнав от себя липкие остатки дремоты, юноша сквозь щёлки приоткрытых ресниц увидел суетящегося перед ним Свира.

— Ну что ты от меня хочешь, друже? Сам же знаешь, прощаться с родственниками воины долго будут! — недовольным тоном пробурчал Альрик, одним резким движением сев на постели.

— Меня княжич Антон послал. Там какой-то бородач с ним на пирсе разговаривает. Дело у того мужика к тебе имеется.

— Что надобно ему? — удивился юноша.

— Я его видел, но никак не могу вспомнить где! — пожал плечами Свир. — Одевайся. Нам нужно поторапливаться!

Сборы были недолгими.

Перекинув через плечо большой кожаный мешок с луками, стрелами и одеждой, а также подвесив на пояс меч, Альрик направился к двери. Он походя пнул всё ещё лежащего Хёгни:

— Вставай, отплываем! Ежели будешь лежать, то так и останешься здесь!

В голосе юноши прозвучали интонации, заставившие пса стремительно подняться с пола и броситься во двор вслед за своим хозяином.

Пройдя сквозь распахнутые настежь ворота крепостной стены и скопившуюся на берегу реки толпу горожан, оба юноши в сопровождении лохматого Хёгни ступили на дощатый пирс, по обе стороны которого на мелких волнах уже покачивались гружённые людьми и припасами четыре большие лодьи.

Альрик сразу же увидел возвышающегося на целую голову над ратниками своего старшего брата. Рядом с ним стоял среднего возраста толстый человек с бритой головой. В нём юноша тут же узнал лучника, с которым ему пришлось сразиться на игрищах прошедшим летом.

Княжич Антон добродушно улыбнулся:

— Заставляешь ждать себя, викинг! Кабы не Свир, то лодьи могли без тебя отплыть!

— Мы бы с Хёгни догнали вас на излучине реки, не сомневайся! — фыркнул в ответ Альрик. — Мне одному здесь незачем оставаться, новые родичи заклюют, аки цыплёнка.

— Ты это верно сказал, — с горечью произнёс великан и перевёл взгляд на толстяка. — Твой старый знакомец пришёл проститься. Узнаёшь?

— Помню-помню! — юноша протянул мужику руку для пожатия. — Игрища. Стрельба по подсолнухам. Хороший лучник!

— Моё имя Любор. Я очень хотел отправиться в этот поход. Мне есть чему у тебя поучиться! — бритый человек смутился и, скрывая свою неловкость, потупился.

— Так плыви с нами! Иль что-то тут держит? — вступил в разговор Антон.

— Я состою на службе у князя в отряде его лучников. Два дня назад просил своего сотского отпустить меня в вашу дружину, но тот сказал, что тысяцкий Селислав запретил давать тебе хороших лучников!

— Во как! — присвистнул Антон. — Может, в дружину и воинов никчёмных по всей округе насобирали?

— Зря так говоришь, княжич. Дружинники подобрались неплохие. Но в основном молодёжь. Да ты и сам, мне кажется, это заметил. Плохо, конечно, что дюже мало их, да и в сражениях никто ещё не бывал! Зато по своей воле решили с тобой на войну плыть, а сие мно-о-го значит! Прославиться хотят, да и деньга лишняя никому не помешает.

— Что ж, Любор, ты нужное нам рассказал, а теперь уходи с пирса. Негоже на себя гнев начальных людей накликивать!

— О том менее всего думаю, — толстяк потянул рукой ремень большого заплечного мешка, в котором что-то негромко звякнуло. — Позволь, княжич, преподнести в дар твоему брату броню нагрудную заморскую.

Бритоголовый мужик не торопясь вытащил из мешка две длинные выпуклые пластины из зеленовато-жёлтого металла, скреплённые меж собой многочисленными ремешками.

— Лучники погибают в битве от вражьих стрел, — Любор поднял глаза на Альрика. — Этот доспех защитит твою грудь и спину. Он лёгок и очень прочен. Даже наконечник-шип не пробьёт броню с десятка саженей. Я сам пробовал! Носи его под верхней одёжей, маленький княжич! Тогда, глядишь, и уцелеешь в битвах.

— Зачем же ты отдаёшь такое богатство? — удивлённо повёл могучими плечами Антон.

— Лучника, равного юному ярлу, во всём свете не сыскать. Нельзя ему умирать от шальной и глупой стрелы! Погибнет он — убьют и тебя! Этот мальчик — твоя защита от смерти, прилетающей издали. Запомни мои слова, княжич!

Любор положил доспех к ногам Альрика, тяжело вздохнул и медленным шагом направился в сторону стоящей на берегу людской толпы.

— Всё, хватит языками чесать, нам тоже надо грузиться на лодью и отчаливать! — нахмурил брови Антон. — Пойду с государем нашим попрощаюсь!

И только тут Альрик заметил стоящую на краю пирса группу нарядно одетых родичей и начальных людей, в центре которой был князь Гостомысл.

Огромный княжич приблизился к ним.

— Княже, — начал Антон. — Мы готовы к походу. Пора прощаться! Скажи людям напутственные слова!

Князь Гостомысл сделал несколько шагов вперёд и поднял правую руку вверх, призывая народ к тишине.

Повинуясь молчаливому приказу, стихли крики провожающих людей на берегу и воинов на лодьях.

— Сородичи! — загремел его голос. — Вам предстоит долгий и тяжкий путь, полный сражений и смертей. Не всем суждено вернуться обратно в Новогород, но те, кто сможет выжить, покроют себя славой, станут богатыми и возвысят свой род! Командовать дружиной я поручил своему племяннику княжичу Антону. Вам известно, что он — мой преемник. Надеюсь, ему удастся выполнить порученное дело! Хорошего ветра вам в паруса и меньше длинных волоков на реках!

Князь вытянул вверх руки, слегка приобняв Антона за плечи и вынужденно прижимаясь головой к могучей груди великана:

— Буду ждать тебя с победой! Прощай, княжич! Прощай, викинг!

Одна за другой лодьи, накренившись на ближний к берегу борт под тяжестью сгрудившихся подле него воинов, отходили от пирса.

Стоя рядом с братом на корме у руля, Альрик с надеждой всматривался в проплывающие мимо лица стоящих на берегу людей. Он знал, что Леси среди них нет, но всё его естество не хотело этому верить.

— Ты не там её