Дело в ридикюле - Анна Лерн

потолок, освещаемый всполохами молний. Мысль о том, что Кессфорд решил ухаживать за мной, не давала покоя. Если честно, я не знала, как к этому относиться… Меня всё пугало. Но Эммануил нравился мне. Этого тоже нельзя было отрицать.

Я перевернулась на бок, намереваясь заснуть во что бы то ни стало. Но вдруг сквозь шум дождя до моего слуха донесся тихий, едва различимый звук. Сначала я не поняла, что это, но, прислушавшись, разобрала слабый кашель, словно человек пытался сдержать его. Может, кто-то из слуг? Не выдержав, я встала с кровати и приоткрыла дверь в коридор. Ситуация повторялась. Опять в особняке маркиза я вынюхиваю какие-то тайны! Но в коридоре царила тишина. Ничего подозрительного. Наверное, действительно кто-то из слуг.

Я вернулась в кровать, но как только моя голова коснулась подушки, снова раздался этот надрывный кашель. Да что же это такое!

Раздражение, смешанное с любопытством, взяло верх. Я решительно встала, подошла к окну и, раздвинув тяжёлые портьеры, открыла створки. Моё лицо тут же стало мокрым от дождевых струй. И тут я увидела ее. Башня! Она возвышалась совсем рядом, буквально в нескольких метрах от моего окна. Всполохи молний на мгновение выхватили из темноты ее каменные стены, уходящие высоко в небо. Я и не подозревала, что башня так близко! В прошлый мой визит я как-то не обратила на неё внимания. Вот! Снова кашель! Теперь, когда я видела башню, то понимала, что звук шёл прямо из нее!

Возможно, кому-то требуется помощь? Ведь не может так кашлять здоровый человек! Торопливо натянув платье, я осторожно вышла в коридор, быстро спустилась в холл и, немного повозившись с замком, вышла на улицу. Порыв ветра взметнул мои волосы, неся с собой брызги дождя и запах мокрой земли. Дождь лил как из ведра, но башня возвышалась совсем рядом. Её темный силуэт нависал над двором и зловеще высвечивался всполохами молний.

Преодолевая сопротивление ветра и дождя, я добежала до башни и подняла с земли мокрую палку. Мало ли… Толкнув тяжёлую, разбухшую от дождя дверь, я вошла внутрь. Наверх вела узкая винтовая лестница, едва заметная в темноте. Звук кашля стал гораздо отчетливее.

— Остановитесь немедленно!

Сначала я похолодела от резкого окрика, а потом решительно развернулась, приготовившись дать отпор. Но тут перед моим лицом появился фонарь, в котором дрожал слабый огонёк.

— Леди Флетчер?!

Нахмурив брови, на меня смотрел маркиз Кессфорд.

Глава 59

— Что вы здесь делаете в такой час? — в голосе маркиза смешались удивление и подозрительность. Он опустил фонарь, и я смогла разглядеть его. Кессфорд был полностью одет, словно и не ложился.

— Я услышала кашель из башни. Кто-то может нуждаться в помощи, — я вдруг осознала, как нелепо выгляжу: промокшая насквозь, с палкой в руке. Но у меня тоже появились подозрения. Что, если Кессфорд не так прост? Что, если именно он кого-то заточил в этой башне? — Вы не знаете, кто может находиться там?

— Я тоже его слышал. Работал в библиотеке: последнее время у меня бессонница, и я часто провожу ночи за бумагами. Окно библиотеки выходит как раз на башню. Когда я заметил в сполохе молний движущийся силуэт, решил разобраться, кто это прогуливается в непогоду и в столь позднее время, — вдруг признался маркиз. Он поднял фонарь повыше, освещая винтовую лестницу: — Что ж, раз мы оба здесь, думаю, стоит проверить источник этого звука вместе. Хотя должен заметить, что для леди весьма неосмотрительно бродить одной по ночам. Даже несмотря на ваше умение управляться с палкой.

Маркиз начал первым подниматься по лестнице, освещая путь фонарём. Я же, волнуясь, последовала за ним. Он не знает, кто в башне. И слава Богу. Иначе эта история начинала быть похожей на готические викторианские романы. Наши шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой лишь шумом дождя снаружи. От волнения у меня слегка дрожали руки.

Наконец мы достигли верхней площадки, где находилась массивная дубовая дверь с железными петлями. Кессфорд решительно толкнул её, и она со скрипом отворилась. В нос ударил затхлый сырой воздух. Свет фонаря выхватил из темноты небольшую круглую комнату, заставленную всяким хламом. Покрытая толстым слоем пыли старая мебель отбрасывала причудливые тени, от которых становилось немного жутко. И тут в углу что-то шевельнулось.

— Кто здесь? — властно произнёс маркиз, поднимая фонарь выше. Его голос эхом отразился от каменных стен.

В ответ раздался только надрывный кашель. Он шел из самого тёмного угла комнаты, где едва различалась сгорбленная фигура. Человек словно пытался слиться с тенью. Дыхание было хриплым и прерывистым, будто каждый вдох давался ему с трудом. Маркиз решительно шагнул вперед, держа фонарь перед собой.

Я замерла на месте, не в силах поверить своим глазам. В углу, сжавшись и обхватив колени руками, сидела та самая девушка, что два раза покушалась на графа Шетленда и ранила Иви! Её темные волосы спутанными прядями падали на лицо, а платье походило на тряпку. Девушка снова закашлялась, прикрывая рот ладонью.

— Боже мой, — прошептала я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Это же она! Та самая незнакомка, что напала на графа Шетленда! Кессфорд резко обернулся ко мне. Его глаза сверкнули в свете фонаря.

— Это преступница? — в его голосе звучало напряжение.

Девушка подняла голову, и я встретилась с её лихорадочно блестящими глазами. В них читался страх загнанного зверя. Она попыталась отползти дальше в угол, но новый приступ кашля сотряс хрупкое тело.

— Нам нужно вызвать доктора, — сказала я, глядя на маркиза. — Она серьёзно больна!

— Вы правы, леди Флетчер. Сначала девушке нужно оказать помощь, а уже потом разбираться, как она здесь оказалась, — кивнул маркиз, соглашаясь со мной. Он осторожно шагнул к незнакомке, протягивая руку: — Не бойтесь, мы хотим помочь вам.

Но девушка, словно испуганная птица, метнулась в угол, издав слабый вскрик. В следующий момент её глаза закатились, и она безвольно осела на пол. Похоже, резкое движение и страх окончательно лишили её сил. Маркиз действовал мгновенно. Он передал мне фонарь и бережно поднял незнакомку на руки. Её голова безжизненно запрокинулась, длинные пряди волос свесились почти до пола. В тусклом свете фонаря я увидела, как побледнело её лицо.

— Нужно спешить, — взволнованно произнёс Кессфорд, направляясь к лестнице. — Адель, посветите мне, пожалуйста.

Мы спускались вниз под аккомпанемент дождя и раскатов грома. Я старалась держать фонарь так, чтобы хорошо освещать ступени перед маркизом. Кессфорд нёс свою ношу с удивительной осторожностью.

Войдя в дом, он сразу же направился в