Остров Эллис - Фред Стюарт

К полудню следующего дня Элфи умер.

Его отец Левеллин был здоровяком, эмигрировавшим из Уэльса в девяностые годы и проработавшим на шахтах Стэнтона восемнадцать лет. У него было четыре сына, из которых Элфи был самым младшим и самым любимым. Когда Левеллин увидел, как врач закрывает глаза его бледному светловолосому мальчику, он чуть не сошел с ума.

— Восемнадцать лет, — прорычал он, — восемнадцать лет в проклятой шахте, и вот, что я получил!

Он вышел из маленькой комнатки — в большую — дома, принадлежавшего компании. Его жена Сара поднялась со стула рядом с постелью, где она сидела, и тоже поспешила в соседнюю комнату. То, что она увидела, напугало ее. Лью Дэвис снимал со стены ружье.

— Лью, что ты собираешься делать?

Он вставил в ружье два патрона.

— Отомстить за смерть моего сына.

Она попыталась остановить его, но он, оттолкнув ее, вышел с ружьем в ночь.

Монти и Кристин Стэнтон сели ужинать в Белль Миде. С ними были их дочь Шарлотта и ее муж, врач из Чарльстона, Говард Беннет.

— Господь, — начал молитву Монти, прикрыв глаза, — мы благодарим тебя, Господь, за то, что ты помнишь о нас…

— Аминь, — хором произнесли все, когда он закончил и слуги принесли первое блюдо.

— Я получила сегодня письмо от сына, — сказала Кристина, — Он в Париже. Монти пишет, что Париж спокоен и французы ходят по театрам и ресторанам. Трудно представить, что французы относятся к войне серьезно.

— Он уже убил девять немцев, — с гордостью произнес Монти-отец, поднимая глаза от бульона. — И пока Монти там, у кайзера не будет никаких шансов.

— Конечно, я беспокоюсь, — продолжала Кристина. — Все это кажется таким опасным.

— А как же иначе может быть на войне? — ударил рукой по столу Монти. — Безопасно? Конечно, это опасно. Это и придает войне интерес.

— Не думаю, что если его убьют, это будет очень интересно, — пробормотала Кристина, показывая слуге в белом сюртуке и белых перчатках на стоявшую в серебряном ведерке со льдом бутылку. — А если Монти будет ранен… О, я даже не хочу об этом думать.

— С Монти все будет в порядке, — уверенно заявил ее муж. — Этот мальчик держит в руках удачу. Кроме того, он знает, как надо жить. Удача сопутствует всей нашей семье.

Слуга наполнял бокал Кристины вином, когда они услышали шум за дверью. Сидевшие за столом обернулись, когда дверь широко распахнулась и вошел, держа в руке ружье, Лью Дэвис. За ним бежал чернокожий дворецкий Стэнтонов, причитая:

— Мистер Монти, он прорвался в…

— Ты убил моего сына! — закричал шахтер, направив ружье в лицо Монти. — Око за око!

Как раз в тот момент, когда он выстрелил, стоявший рядом с Кристиной слуга запустил бутылкой с вином в ружье Дэвиса. Ружье выстрелило, но в воздух. Кристина вскрикнула, Монти съехал под стол, с потолка на стол посыпались известка, а дворецкий сзади прыгнул на шахтера.

Завязалась драка, но двум слугам, Говарду Беннету и Монти все-таки удалось скрутить шахтера, в то время, когда Кристина звонила в полицию.

— Откройте еще бутылку вина, — приказала она, положив трубку. — О, мои нервы! Мне надо выпить. Боже, этот человек — сумасшедший!

Когда полиция арестовала Дэвиса за попытку убийства, Монти в присутствии всех членов семьи встал на колени, сложил в молитве руки, закрыл глаза и сказал:

— Господь, спасибо, что защитил меня от безумного. Твоя защита, Господь, говорит о том, что я иду верным путем. Ты знаешь, Господь, что я всегда был твоим верным слугой и всегда буду. Но я хочу, чтобы ты знал: то, что ты сделал для меня сегодня, я не забуду никогда. Я не забуду. Аминь.

Он встал с колен и дал дворецкому и слуге, который спас ему жизнь, по двадцать долларов.

На следующее утро тетушка Эдна отправилась на своей повозке в Хоуксвил и позвонила с бензоколонки Дейла своему зятю в его офис в Питтсбурге.

— Лью Дэвис ворвался вчера в Белль Мид и чуть было не убил Монти Стэнтона, — сказала она. — К сожалению, он промахнулся, но, ты знаешь, у него на суде не будет ни одного шанса.

— Знаю. Но зачем он совершил столь безумный поступок? — спросил Том.

— Потому что его сын, работавший на шахте, умер от пневмонии, — ответила она. — Там ведь нет никакого источника тепла. Я повторяю, Том, было бы лучше, если бы кто-нибудь из твоих ребят приехал сюда и помог ему. У Лью нет ни гроша на адвокатов, а для профсоюза это будет отличной возможностью показать здесь себя.

Том немного помолчал.

— Ты права, — сказал он. — Я приеду завтра.

На следующий вечер шериф проводил Тома в камеру Лью в Хоуксвильской тюрьме. Дэвис сидел на койке, закутавшись в пальто, потому что в тюрьме было холодно.

— Лью, я Том Беничек. Ты меня помнишь?

— Помню.

— Я работаю сейчас в профсоюзе. Я приехал сюда, чтобы помочь тебе с защитой.

— Ты теряешь время, Беничек, — ответил он. — У меня нет никаких шансов. Стэнтон держит этих судей в своих руках. Кроме того, я рад, что я сделал это. Единственное, о чем я сожалею, что я промахнулся.

— Понимаю, Лью. Но дело в том, что тебе нужен адвокат. И, поскольку ты не можешь оплатить его, то профсоюз выделит тебе деньги из специального фонда…

— Катись отсюда со своим чертовым профсоюзом! — заорал вдруг Лью. — И не морочь мне голову ни с какими фондами — твой профсоюз тоже в руках у Стэнтона. Боже, неужели ты думаешь, мы не знаем? Хозяева платят, чтобы ваши ребята вообще не совались сюда.

— Это не так.

— Не так? Тогда почему ваш профсоюз не ведет здесь никакой деятельности? Почему вы сидите в Питсбурге?

— Потому что нам надо сначала окрепнуть, прежде чем мы сможем начать работу, на шахтах Западной Вирджинии, — сказал ему Том.

Лью Дэвид с сомнением посмотрел на него.

— Скажи это моему мертвому сыну, — устало сказал он. — Давай, убирайся отсюда. Мне не нужна никакая ваша помощь. Пусть они отправят меня в тюрьму. В тюрьме не хуже, чем в шахте.

Том поколебался.

— Если ты передумаешь, я буду у своей тещи.

Он подошел к двери камеры и дал знак шерифу.

— В этих местах профсоюз популярен, как триппер, — сказал Том, сидя за столом у тетушки Эдны.

— Том! — воскликнула Делла, кормившая мальчиков.

— Извини. Но это так.

— Я ведь говорила тебе, — сказала тетушка Эдна, — шахтеры чувствуют себя преданными со всех сторон. Они считают, что никому нет до них дела, и в чем-то они правы.

— Мне есть до них дело, — сказал Том.

— Тогда что ты собираешься делать?

— Поговорить завтра с руководством профсоюза. Убедить Джо Хайнеса, что пора создавать профсоюз в Угольной компании Монти Стэнтона.