Суженый - Варя Медная

Ему предстояло последнее дело. Должен же он хоть что-то сделать правильно…

Глава 31

принцессы не плачут

В такие минуты хочется превратиться в ветер, чайку, да хоть в утку — только бы оказаться как можно дальше от того места, где разбилось твоё сердце. Но сразу уехать не получилось.

Лишь спускаясь с парадного крыльца, я пришла в себя настолько, чтобы опять начать понимать, где мы находимся, и что происходит.

— Я думала, мы вернемся через зеркало…

Озриэль покачал головой.

— Между ифритами и драконами всегда существовали терки, так что практически все их замки оснащены защитой. Попасть с грехом напополам ещё можно, а вот выбраться — неа, ловушка захлопнулась. Даже то зеркало у тебя в комнате, через которое я пришёл, уже фьюють! — Он сделал жест пальцами, как будто что-то сыплется, и в груди у меня кольнуло.

Зеркало, в которое я столько раз смотрелась в самых разных настроениях: испуге, задумчивости, смятении, смущении… его больше нет.

Я постаралась отогнать эти мысли. Глупо расстраиваться из-за какой-то стекляшки, когда столько всего произошло, и самое ужасное наконец позади. Вот только почему-то от доводов рассудка не легче.

Не успела я прийти в отчаяние при мысли, что придётся обратиться к хозяину замка за помощью — уж лучше прыгну со скалы и вплавь доберусь домой — как спасение пришло само, с неожиданной стороны: господин Плюс, один из тех, кого сразил мой наряд, предложил подбросить нас до ближайшего королевства, где уже можно будет пересесть на наемного ящера.

Пока слуги пристегивали кабину, во двор начали подтягиваться другие драконы. Часть из них подошла попрощаться, и в их напутствиях, как мне показалось, сквозило искреннее участие.

Кто-то остановился сзади и кашлянул.

— Принцесса…

Я обернулась.

Вид у Хоррибла был такой, словно он вот-вот расплачется: глаза красные, подбородок дрожит. Но слуга с собой справился, часто поморгав, и протянул мне коробку, поверх которой лежал какой-то мешочек. Озриэль шагнул вперёд, с подозрением оглядывая её.

— Что это?

Я с трудом выдавила ответ — настолько поразилась тому, что напрочь забыла о щипцах, и, если бы не Хоррибл, они так бы и остались в башне.

— Помнишь, я говорила тебе, что придумала, как вытащить щепки, отколовшиеся от Стрелы Дружбы?

Ифрит по-новому взглянул на коробку и сглотнул:

— То есть внутри…

— Да, магические щипцы. Теперь мы снимем заклятие и сможем быть вместе. — Тусклый голос совсем не соответствовал праздничности момента, но я сейчас была не способна на большее.

Озриэль молчал целую минуту, а потом забрал у меня коробку, поставил на землю и крепко-крепко обнял. Хоррибл отвел взгляд. Я вспомнила про шелковый мешочек и, когда ифрит меня отпустил, развязала тесемки.

На ладонь упал граненый флакон, туго заткнутый пробкой.

— Что это?

Следом выпал второй предмет, заставив меня поперхнуться. Где была моя голова? Я и про рубин фортуны заодно с обещанным противозаклятием забыла!

— Хозяин просил передать: вам нужно только раскрошить рубин, смешать с содержимым флакона и напоить этим отца.

— Но как это поможет найти его сердце?

Слуга кивнул на камень.

— Его не придётся искать. Это не кровеит, искусная подделка, даже свойства имитирует.

Я изумленно воззрилась на рубин.

— Тогда что… хотите сказать, что это…это…

— Сердце вашего отца, заколдованное под камень.

Новость оглушила. Я представила торжествующее лицо мадам Лилит. Как она, наверное, смеялась, проворачивая трюк. Сколь утонченная месть: король носил избавление на лбу, сам того не подозревая! С учетом новой информации я аккуратно поместила рубин обратно в мешочек, стараясь держать как можно бережнее, и покрутила склянку с темно-красным содержимым:

— Что внутри?

Хоррибл замялся.

— Хозяин просил не говорить.

Я медленно опустила флакон.

— Спасибо, Хоррибл, и передай господину Кроверусу… мою признательность.

— Передам, принцесса, — пролепетал слуга и шмыгнул носом.

А потом подался вперед, схватил мои руки и сжал.

— Прощайте, принцесса, и удачи во всём!

Вместо ответа я стиснула его в объятиях.

— Я буду скучать, Хоррибл. Вспоминай обо мне хотя бы изредка.

— Не могу обещать, — сказал он, отстраняясь, и печально улыбнулся, — не могу обещать, что буду вспоминать о вас только изредка.

С Магнусом и Арахной он тоже попрощался. Пауку протянул дворец, уже вновь сложенный, заявив, что не примет отказа. Даже Озриэлю кивнул и поспешил обратно в замок, на ходу вытаскивая платок.

Магнус закинул тюк с грецким орехом на спину и до вылета не произнёс ни слова. Только нет-нет да поглядывал на меня с непонятным выражением. Арахна успокаивающе потрепала его по лапке, и паук грустно вздохнул. Отчего грустит? Жаль расставаться с новыми друзьями? А я ведь так и не попрощалась с Атросом и Данжерозой…

— Ящер господина Плюса готов!

Окрик драконюха заставил меня вздрогнуть. В тот же миг налетел шквал ветра, очень странный шквал, потому что исходил он со стороны замка, а не моря. Он настойчиво подталкивал меня в спину, дергал за волосы, словно уговаривая обернуться. Всё внутри просто свело от этого желания.

Озриэль приобнял меня, защищая от ветра.

— Идём, Ливи.

Я выпрямила плечи и зашагала вместе с ним к трапу.

Якул отошёл от окна и поправил повязку на правой ладони. Пара недель и заживёт… вот бы и остальное заживало так же быстро.

Полёт прошёл без эксцессов, если не считать эпизода, когда во время крутого поворота господин Плюс пролил на жилет чай. Я почти всё время смотрела в окно, но ничего не видела. Озриэль неотлучно находился при мне. Что-то рассказывал, заботливо укрывал и грел руки — пальцы действительно заледенели, хотя в кабине было довольно тепло. Я старалась отвечать, но раз или два по выражению лица поняла, что вышло невпопад.

Озриэль ни о чем не спрашивал, и я мысленно благодарила его, понимая, что ифрит имеет полное право сердиться и чувствовать себя обиженным. Теперь я сомневалась и в том, что накануне, во время нашей с драконом репетиции танца, в зеркале отразилась лишь напольная ваза. Но выяснять это в данный момент было выше моих сил.

Я искуплю вину… постараюсь, но чуть позже. А сейчас могу лишь пытаться поддерживать видимость того, что в кабине сидит принцесса, когда от неё осталась одна оболочка.

Я даже не сразу заметила, что остатки сыпи прошли бесследно, а, когда заметила, не удивилась. Исчезновение Знака показалось чем-то закономерным: нет дракона — нет аллергии.