Суженый - Варя Медная

— Та прав… был в ней какой-то огонёк. Давно мне не случалось иметь подруг.

— Я же призрак, у меня нет… грустилки, — Атрос оглядел своё призрачное тело, словно недоумевая, где в нём может прятаться орган, отвечающий за тоску, — но и я скучаю по принцессе.

— Не так, как он. — Данжероза указала глазами на башню. Там меж зубцами замерла фигура с развевающимися белыми волосами. Сумерки постепенно стирали её очертания. — Уже часа два так стоит…

— Он каждый вечер так стоит последние три недели. От дизентерии и то быстрее оправляются.

— Принцесса не дизентерия, — возразила Данжероза.

— Ты права, признаки другие. — Атрос принялся загибать пальцы: — Отсутствие аппетита, полная апатия и безразличие ко всему, охлаждение драконова огня. Когда ты в последний раз видела, чтобы он им пользовался? Ещё немного и забудет, как когти зажигать!

Данжероза поежилась:

— Хоррибл рассказывал, что на днях Якул попросил принести спички, чтобы разжечь камин, можешь себе это представить?

— Кхм-кхм, вообще-то я здесь, — недовольно заметил Хоррибл и поудобнее перехватил фруктовый натюрморт, который держал напротив раскрытого окна в одной из башен. Парочку изрядно тряхнуло, а Данжерозу едва не придавило упавшим персиком, но Атрос успел оттащить её в последний момент. — Вы сказали, что просто хотите полюбоваться закатом, а он уже закончился. Мне, в отличие от некоторых, пора вернуться к делам.

— Да-да, твои таинственные дела, о которых нам знать не положено, — раздраженно заметила Данжероза, поправляя прическу.

Хоррибл смутился, чего, к счастью, никто не заметил, и, повесив картину на стену, неожиданно для всех произнёс:

— Если хотите знать моё мнение, хозяин сам виноват, и мне его ничуть не жаль.

— Ты ли это, о, лояльнейший из слуг? — поразился Атрос.

Хоррибл не удостоил это ответом и направился к двери, бросив на ходу:

— Ты ей вообще собираешься сказать или нет?

Призрак метнул в него гневный взгляд, но дверь уже закрылась.

— Что ты должен мне сказать? — полюбопытствовала Данжероза, отстраняясь.

В последний раз Атросу приходилось волноваться при разговоре с женщиной так давно, что он даже не был уверен, что вообще когда-то волновался. Однако сейчас призрак пребывал в настоящем смятении.

Он поднялся, отряхнулся и протянул недоумевающей Данжерозе руку.

— Позволь кое-что тебе показать.

Дракониха приподняла бровь и поправила область декольте в большую сторону.

— Ты меня интригуешь.

Пять минут спустя оба остановились в одном из коридоров второго этажа.

— Мне уже можно смотреть?

— Нет, сейчас, погоди, вот так, правее, да!

Атрос отнял руки от её лица, и Данжероза распахнула глаза. Минуту вглядывалась в полотно на противоположной стене, не в силах поверить. Нерешительно повернулась к призраку.

— Это ведь то, о чем я думаю? Это…это…

Голос задрожал, глаза наполнились влагой.

В следующий миг дракониха вскрикнула, потому что Атрос бухнулся на колени, сжал её пальцы до хруста и хрипло произнёс.

— Данжероза, ты сделаешь меня счастливейшим из бессмертных?

— Именно такое платье я и хотела… — Данжероза уже успокоилась, лишь изредка всхлипывала и промакивала глаза, плотнее заворачиваясь в объятиях Атроса. Не каждая женщина ещё надеется услышать предложение руки и сердца, разменяв шестую сотню лет.

— Знаю, — Атрос погладил её по голове, поднял лицо и поцеловал в губы. — Хоррибл помог найти модные образцы тех лет. Художник ориентировался на них и твои платья с чердака.

Данжероза с улыбкой повернулась к картине. Её привычный пасторальный пейзаж, только теперь вдали — драконий храм, а рядом нарисован любимый мужчина. Рассыпавшиеся яблоки убрали с переднего плана, чинно сложив их в корзину.

— А тебе идёт этот костюм.

Атрос покосился на их свадебный портрет и слегка поежился. Видеть себя со стороны, да ещё цветным и…плотным было странно. Уже отвык.

Его масляный двойник, похоже, придерживался того же мнения, то и дело пытаясь ослабить узел на шейном платке.

Данжероза погладила пятно на рубашке Атроса, оставленное слезами счастья. Её слезами, конечно.

— Как тебе удалось уговорить Якула?

— Он сам предложил.

— Шутишь?

— Я спросил его о том же, — хмыкнул Атрос.

— Это из-за того, о чем мы думаем?

— Какая разница? Главное теперь мы официально можем быть вместе. А она, — кивок на картину, — документальное свидетельство.

— А как же брачные клятвы?

К чести Атроса, полагавшего, что на совместном портрете всё и закончится, он храбро предложил:

— Разумеется! В любое время, когда пожелаешь.

— Как насчёт завтра?

— Ээ, да, почему бы и нет…

— И церемония… — задумчиво продолжила Данжероза и принялась расхаживать туда-сюда, постукивая кончиками когтей по подбородку.

— Ну, она получится скромная: только обитатели замка.

Данжероза аж подпрыгнула и принялась в волнении обмахиваться ладонью:

— Обитатели замка? То есть, если считать портреты в южном крыле, около двух тысяч приглашенных!

Двойник на картине судорожно дернул галстук.

— Вообще-то я имел в виду господина Кроверуса, Хоррибла и Рэймуса с Варгаром… — сделал робкую попытку Атрос. Слишком робкую, чтобы её заметили.

— Церемония уже завтра, а ещё столько всего надо подготовить: написать и выучить речь, рассчитать места на стенах… нет, стоп, нужно перенести картину в галерею, здесь все не поместятся. А как же храмовник? Всё должно быть официально, с кольцами! У нас в замке есть храмовник? — Данжероза стиснула ладонями виски. — Если не найдём до вечера, придётся вызывать художника, чтобы дорисовывал. Голова кругом!

Атрос испустил тяжкий вздох и снова перевёл взгляд на портрет, ища сочувствия у масляного себя.

Двойник его не проявил, только плечами пожал, мол, а ты чего ожидал, пускаясь в такую авантюру? Да ещё и меня впутал…

— И яблоки с переднего плана вообще убрать. Пусть замажут!

— И плед?

— И плед…нет, постой, — Данжероза заколебалась, — столько приятных воспоминаний с ним связано…

На губах Атроса заиграла улыбка. Он притянул дракониху ближе, заключая в объятия, и поинтересовался своим самым обольстительным тоном:

— Тогда как насчёт того, чтобы прямо сейчас заделать ещё одно приятное воспоминание?

— Умеешь ты предлагать так, что невозможно отказаться, — прошептала Данжероза, обмякая в кольце его рук и запрокидывая голову.

Хоррибл постарался шмякнуть поднос на стол как можно небрежнее, но долгие годы безупречной службы сделали своё дело, и поднос приземлился привычно деликатно. Пришлось приподнять и шмякнуть ещё раз, уже хорошенько. Ложка бренькнула, отколов кусочек от блюдца, а немного кофе даже пролилось на салфетку.