Суженый - Варя Медная

— Да, мейстер. Кондиция идеальная.

— Отлично.

Дракон отодвинул стул, встал и жестом пригласил меня приблизиться к помосту.

— Вы ведь знаете, что делать, принцесса?

— Да, мейстер.

Я на миг зажмурилась. Ответственный момент. Перед глазами пронеслась репетиция и десятки попыток воспроизвести эту сцену. Ни одна не удовлетворила Кроверуса, и теперь я понимала, что он был прав. Горшок, казалось, взирал на меня со всей суровостью и видел насквозь.

«Горшку нет дела до твоих формул. Он раскусит игру „на раз“!»

«Принцесса приближается к Решальному Горшку с открытым сердцем и испытывая смесь благоговейного ужаса и почтения»

Вот только где взять эту самую смесь? Да и что подразумевается под открытым сердцем? Что есть мерило? Я оглянулась на Кроверуса, искренне жалея, что он не может сопровождать меня и дальше. Его присутствие дарило спокойствие и чувство защищенности. Я мысленно одернула себя. С каких это пор тебе стало так важно ощущать под пальцами надежную твердость его руки, Ливи? Раньше ты всегда справлялась сама. Справишься и теперь.

Я тайком отерла вспотевшие ладони о платье и двинулась к помосту, где стоял Горшок. По пятам следовал стук трости мейстера. Поднявшись на две ступени, я остановилась и повернулась к остальным. За спиной булькал Горшок, распространяя приятный запах: мелисса, крапива, лаванда и сотни других вкраплений.

Поваренок протянул мейстеру подушку, на которой лежали простые с виду ножницы с узорчатыми лезвиями. Глава Клуба потянулся к ним, но вздрогнул от окрика, прогремевшего прямо над ухом.

— Нет.

Кроверус решительно встал между нами, оттеснив мейстера, и склонился ко мне.

— Тебе не нужно этого делать, принцесса.

— Я…не понимаю.

— Я тебя отпускаю, — твердо заявил дракон, вынул из нагрудного кармана рубин фортуны и вложил мне в ладонь. — Вот, держи, я скажу, как снять заклятие с твоего отца и без всего этого. — Он кивнул на котел, а потом, нахмурившись, на ножницы.

Поваренок испуганно попятился и едва не выронил подушечку.

Послышался шум, гости повскакивали с мест.

— Как можно?

— Что здесь происходит?

— Это какое-то безумие!

— Неужто опять? Помилуйте…

Грациана сидела бледная, впившись в нас взглядом, а в скатерть — когтями

Глуховатый господин Фиал приставил ладонь к уху и громко спрашивал у соседей:

— О чём они говорят? Что происходит?

Мейстер пришёл в себя и схватил сына за локоть.

— Что ты творишь? — прошипел он ему на ухо.

Дракон, не оборачиваясь, стряхнул руку. Смотрел он только на меня.

— Идём. — Он потянул меня к выходу, но я мягко высвободилась и покачала головой.

— Нет.

Кроверус оторопел:

— Что? Ты не расслышала, принцесса? Ты свободна и вольна покинуть замок. Ты ведь этого хотела?

— Хотела. Раньше. А теперь хочу закончить ритуал, я ведь вам обещала.

— Ты понимаешь, что творишь? — вскипел Кроверус. — Я сказал: в драконий ад ритуал!

— Да, сейчас вы так говорите. Но завтра пожалеете, потому что в глубине души для вас это важно. А вот я нет, потому что хорошенько всё обдумала и приняла решение. Так я хоть как-то смогу отплатить вам за щипцы и… за всё остальное. Приберегите рубин для меня и не волнуйтесь. — Я вернула ему камень и повернулась к мейстеру. — Я готова.

Сама взяла с подушечки ножницы и протянула их главе Клуба.

Кроверус отступил на шаг, словно сомневаясь в моём рассудке. И своём.

— Ты уверена?

— Как и в том, что нельзя смешивать клетку и полоску.

Ответ я подкрепила широкой улыбкой, которая, наверное, лишь подтвердила версию помешательства.

— Отойди, Якул, — сердито буркнул мейстер, — ты и так натворил достаточно.

Дракон послушался, всё ещё не придя в себя от растерянности, и попятился. Но далеко удаляться не стал. Остановился в полудюжине шагов, опершись одной рукой о стол и не сводя с меня глаз. Будто готовился в любой момент снова вмешаться. Однако я не собиралась давать повод.

Звонко щелкнули ножницы, и одна из моих прядок повисла в руке мейстера. Он аккуратно обернул её платком и протянул мне.

Я взяла пучок, поднялась на последнюю ступеньку, уже одна, набрала в грудь побольше воздуха и заглянула в недра Горшка.

Оттуда повеяло мятным мармеладом и свежескошенной травой.

Поверхность напоминала болото в период цветения. Хоть содержимое больше никто не помешивал, оно находилось в постоянном движении, и подхваченные безостановочным водоворотом травины, цветки и мелкие веточки, кружили по поверхности. От этого зрелища повело голову, и смотреть было непросто, но отвести взгляд — ещё сложнее. Со дна поднимались наполненные свечением зеленые пузырьки. Одни лопались, достигнув поверхности, другие срывались с неё и устремлялись к потолку.

— Пусть всё сложится хорошо, и господин Кроверус получит место в Клубе, — прошептала я и кинула прядку в Горшок.

Я не просила ничего для себя. В эту минуту все мои помыслы были обращены к дракону.

Стоило волосам коснуться поверхности, кружение прекратилось, вода замерла и медленно с чавканьем поглотила подношение. Поверхность потемнела, загустела, задрожала, зашипела сотней пузырьков. Они скопились на дне, облеклись в чье-то лицо и устремились всем роем к поверхности. Я едва успела отскочить, как ввысь взметнулся фонтан брызг, и из воды начала быстро расти фигура, вертясь на месте.

Хоть я и знала, чего примерно ожидать, вернее, что ожидать можно чего угодно, тихонько вскрикнула, схватившись за висевший на шее кулон.

Фигура обрела окончательную форму и повернулась к нам. Небрежно откинув назад струящиеся влагой волосы, она обвела глазами притихший зал и остановила их на мне.

— Здравствуй, принцесса, — сказала она грудным голосом, в котором клокотала вода и звенели колокольчики.

Я оторопела, а когда дар речи вернулся, с трудом выдавила:

— Здравствуй… я.

На поверхности воды стояла моя неотличимая копия, даже платье — точно такое, как на мне сейчас, только соткано из зеленой воды, как и вся она. Водяная Ливи напоминала ледяную скульптуру или живую статую из зеленого бутылочного стекла, внутри которой постоянно что-то перетекало и журчало, как и её голос. Волосы, тоже пышные и рассыпающиеся по плечам, плавали в воздухе вокруг лица и стекали каскадом по спине, вновь соединяясь с водой. Она принялась прохаживаться кругами по вареву плавной скользящей походкой, и ножки в узких туфельках ни разу до конца не оторвались от поверхности.

— Так о чем ты пришла спросить, принцесса? — поинтересовалась она, остановившись напротив и сцепив руки за спиной. Голова склонилась к плечу, а выпуклые зеленые глаза внимательно вгляделись в меня.