Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

– Пожалуй, они тебя перехитрили, – отметил кеолотианец.

– Да не может этого быть! Они же сущие простецы. А даже если и нет, куда бы им деться? Не могли же они взять и раствориться в воздухе… Разве что…

Нейт сделал длинную паузу.

– Разве что по волшебству! Это все колдун. Это его магия, такая же, как призывание волков! Ночью они были просто повсюду, и он притворялся, что боится их. Но мы от них отбились безо всякого труда.

– Да куда ему призывать волков, – хмыкнул кеолотианец. – Маленький глупый пастух до сих пор считает, что помогал нам поймать великого Господина Волков! Ха!

Нейт вскрикнул.

– Как? Это что, неправда? Значит, он не лгал? Да вы тогда… вы посто…

Послышались звуки борьбы – как будто двое, тяжело дыша, катались по камням. Звуки ударов, яростные выкрики – и снова заговорил кеолотианец:

– Ладно, глупый бельбидиец, мы будем добры к тебе. Просто свяжем и оставим здесь дожидаться ночи. Волки не замедлят за тобой явиться.

– Ублюдки! Бессердечные твари, недостойные жить на земле!

– Не сказал бы, что живущие под землей чем-нибудь хуже других, – обиженно прошептал Перрен.

Урсула крепко прижимала маленькую Лану к себе, и девочка молча давилась слезами. К счастью, Нейт производил столько шума, что заглушал чуть слышные стоны своей сестренки.

– Тс-с! – прошипел Каспар, обращаясь к ним всем. Нужно сидеть тихо, пока не станет окончательно ясно, что солдаты ушли. Наконец они удалились, тишину нарушали только отчаянные крики Нейта. Воздух, проникавший из щелки, стал холодным, и Каспар понял, что солнце село. Он легонько постучал Перрена по спине.

– Выпускай нас. Нужно найти место безопаснее, пока еще не стемнело. И я должен привести Огнебоя и Трога.

Перрен отодвинулся, освобождая выход, и Нейт издал вопль изумления.

– Проклятие, откуда вы взялись?

– Предатель! – пророкотал Перрен, поднимая над головой огромный валун.

– Нет, – негромко приказал Каспар.

– Но он же предатель.

Серая фигура горовика грозно нависала над распростертым пастухом. Лана обвила руками каменные ноги Перрена, умоляя его остановиться.

– Нет, – повторил Каспар. – Пусть живет. Он не понимал, что творит. Кеолотианцы его использовали, а теперь избили и бросили связанным.

– Предатель заслуживает смерти, – поддержал горовика Папоротник.

Даже Урсула кивнула.

– В Кабаллане нет ни одной страны, где закон позволяет сохранить предателю жизнь.

Каспар испытал давящее чувство беспомощности. Похоже было, что здесь его больше не воспринимают как главного.

ГЛАВА 14

У Май едва хватало денег даже на такую простенькую забегаловку, как в Бычьем Луге. Она печально перебирала в кармане медяки, пока монетки не нагрелись от жара ее пальцев. Руки девушки не привыкли к деньгам, и монетка ощущалась в ладони как нечто странное и инородное. Май не хотелось тратить ни одного медяка, но другого способа оградить себя от ночных страхов не было.

– Прошу вас, садитесь ко мне за стол, – обратилась она к своему странному спутнику, кивая на табурет напротив.

Голос девушки звучал уверенно и спокойно, хотя руки ее слегка дрожали от волнения. Если уж не удается отделаться от этого человека, нужно хотя бы узнать, кто он такой. Май чувствовала, что это правильное решение, и слегка гордилась своей мудростью.

Удивительные золотые глаза скользнули от ее лица к рукам. Май поспешно спрятала ладони под стол.

– Обстрекалась о крапиву, – независимо пояснила она. Пальцы в самом деле были кое-где зелеными от травы и сильно дрожали.

Незнакомец взглянул на нее с нескрываемой симпатией, и снова девушка напомнила себе, что нужно быть осторожной.

– Мне пока рано присаживаться, милая Радостная Луна. У меня нет ни гроша, чтобы купить еды, и сначала нужно заработать денег. – Узкое лицо осветилось улыбкой. – Не беспокойся, Мы с тобой сегодня отлично поужинаем.

Потом он обратился к остальным посетителям трактира – совсем другим голосом, громким и уверенным:

– Добрые люди! Я прибыл с далеких островов и видел в пути много интересного. Вам тут, кажется, скучновато; может быть, желаете послушать песню и развеяться?

– Пожалуй, это было бы неплохо, – отозвался кто-то из гостей.

Купец не из бедных, судя по роскошному шерстяному плащу яркого цвета, ударил по столу кулаком.

– Если доведешь меня своей песенкой до слез или до смеха, буду платить серебром.

Спутники его согласно закивали, только один добавил с вызовом:

– Меня вот никакой песенкой не заставишь заплакать, даже самой грустной. Такой уж я человек!

Большинство посетителей трактира остались погружены в свои собственные дела, не обращая на происходящее внимания. Май подумала, что это неблагородно. Вот если бы дело было в залах Торра-Альты, на обещание песни собралась бы целая толпа.

Несмотря на то что золотоволосый спутник подмигнул ей заговорщицки, девушка по-прежнему думала, что на ужин им светит разве что немного хлеба. Но тут золотоволосый наконец запел. Май знала, что у него красивый голос, – но в песне он стал еще прекраснее, обретая странную силу и власть. Песня рассказывала о безответной любви, и в ней была такая безмерная печаль, что глаза девушки защипало от слез – даже раньше, чем она подумала о Каспаре.

Сквозь пелену слез она смотрела на дверь, надеясь, страстно желая и молясь, чтобы ее возлюбленный появился на пороге. Но все было безнадежно; жизнь без него казалась пустой и серой. Потоки соленой воды уже струились у Май по щекам. Странно – вроде бы слова песни совсем простые, и чудесное действие заключалось не в них. Более всего трогало исполнение – такой силой тоски и нежности обладал голос поющего, проникающий Май словно бы в самое сердце. Наконец с губ его сорвались последние ноты; он закончил песню тяжким вздохом и повесил голову. Несколько мгновений трактир оставался погруженным в мертвую тишину, а потом взорвался возгласами: «Еще! Еще!» Глаза всех присутствовавших блестели от слез.

Май словно со стороны услышала собственный голос, просящий о новой песне в общем хоре. Что же она такое делает? Ведь этот певец явно обладает сверхъестественной силой и может очаровывать голосом; девушка вспомнила старые сказки о том, как эльфы похищают души с помощью своих волшебных песен.

Ну, ничего, у нее на это найдется свое волшебство! Май нащупала на поясе мешочек и вынула из него сухую рябиновую гроздь, которую носила с собой с прошлой осени. Если перед ней в самом деле эльф или другой дух, рябина поможет его отпугнуть. Девушка положила веточку на стол, между собой и пустым местом золотоволосого. Должно быть, он сядет сюда, когда окончит вторую песню – шутливую и очень смешную, про двух дурачков: пса и хозяина. Песенка по существу своему была совсем простая, но из-за манеры исполнения весь трактир покатывался со смеху, осыпая певца дождем монет. Он оказался прав – этим вечером их с Май ждал роскошный ужин! Публика протестовала и требовала еще песен, но певец уклонился от тянувшихся со всех сторон рук, раскланялся и отошел к столу.