Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

Море поразило Май до глубины души. Она слышала много историй о нем, о его соленом дыхании и небывалых цветах, но не была готова к такому огромному пространству. Да что там – вся эта масса воды к тому же тяжело вздыхала, медленно ворочаясь, как огромное животное, голодно чавкающее у берегов. Водная громада простиралась до самого горизонта, в бесконечной дали становясь серой линией, на которую опирались небеса. Величественный вид казался Май чужым и страшным. Море жило и дышало, оно даже пахло, как потный зверь. В воздухе летали клушицы, прочерчивая воздух у самых ног Май, и девушка отвлеклась от воды, переключая внимание на крутой спуск.

Дорога спускалась прямо по утесам, петляя туда-сюда, то и дело исчезая из виду, будто стремясь похитрее извернуться меж скальных уступов. По верхушкам утесов виднелись странные сооружения из толстых цепей: должно быть, устройства, помогающие спускать грузы в деревню – если вес товаров слишком велик, чтобы свезти их вниз на ослике.

Девушка думала, что Амариллис хотя бы на таком крутом спуске проявит осторожность – склон был не менее обрывист, чем, например, Тор, и явственно слишком крут для повозок, а местами дорога еще и сужалась до предела. Но Май ошиблась – ее защитник, нимало не беспокоясь, направил лошадь прямо вниз, рискуя переломать животному ноги.

Когда они достигли самых верхних ярусов деревни, стоявших у подножия, кобыла была вся в пене и тяжело дышала. Проезжая часть расширилась – здесь были надстроены деревянные платформы поверх камней; жители деревни даже снабдили дорогу перилами.

Лошадь Амариллиса спускалась все ниже, пару раз разминувшись с вереницей ослов, потевших под грузом огромных корзин. Вокруг теснились домики с крохотными окошками, косившимися на блещущее под солнцем стальное море.

Это были даже не дома в том смысле, в котором к ним привыкла Май, – скорее древние укрытия, сохранившиеся с тех пор, когда громада океанской воды жадно лизала самые подножия скал. Прямо в камне виднелись выбитые грубые ступени, ведущие от жилищ вниз, к узкой гавани. Подъемные блоки вроде тех, которые используют на мельницах, нагружались бочками и поддонами. Здешние жители все отощали от постоянного лазанья вверх-вниз, их обветренные лица опалило солнце и просолила морская пена. У всех была манера кричать, а не говорить, даже находясь близко друг от друга, – должно быть, из-за необходимости перекрикивать звонкоголосых моевок. Целые стаи этих птиц кружились над портом, сплошной чередой покрывали прибрежные скалы.

Май была безмерно рада наконец оказаться внизу и сойти с коня.

– Нужно найти для тебя подходящий рейс, милая моя леди, Радостная Луна, – в куртуазной манере обратился к ней Амариллис, и девушка не могла понять, не издевается ли он над ней. – За морем будет куда безопаснее.

Май непонимающе подняла брови.

– Море – преграда для злых духов, – объяснил он. – Черной Тени будет трудно через него перебраться.

Посмотрев по сторонам, они заметили на берегу два трактира – по одному на каждом краю деревни. Май заметила, что в ближайший из них, под названием «Голодный рыбак», все время входили молодые люди рыбачьего вида. Вывеску перед входом во второй трактир девушка не могла отсюда разглядеть, но поняла, что двери его заперты. Он стоял ближе к той части пристани, где теснились грузовые лодки, возящие товары к большим кораблям и обратно. Скорее всего этот кабачок предназначался для мореходов дальнего плавания.

Май снова переключила внимание на рыбаков. Две шумные компании околачивались возле причала, залепленного водорослями; похоже, здесь был центр всей деревни. Люди одной из компаний носили куртки и краги, у некоторых в руках были шесты. Вторая группка состояла из народа в теплых плащах и толстых куртках – конечно, это были рыбаки, собиравшиеся выходить в море. До слуха девушки долетали слова.

Человек, говоривший больше всех, привлек ее взгляд. По щегольскому черному плащу и остроконечной шляпе она распознала в нем деревенского старосту.

– Да, странный человек, очень странный. Но уж знатный – это точно, или я никогда дворянина не видел. Назвался баронским сыном. Да, так и сказал – сын самого барона Бранвульфа. Кольцо мне показал. – Староста нарочно прервался, глядя, достаточно ли сильное впечатление производит его рассказ. – Надменный такой выскочка на здоровенном черном коне. В жизни не видел парня, который бы так выделывался! Сразу видно – знает себе цену. Предостерег меня насчет смутьянов, которые болтаются в горах к западу от нас. Еще требовал людей. Так что придется нам поставить стражу на скалах и проследить насчет этих, которые в горах. Он сказал – вот-вот с гор полезут. И еще что-то говорил о награде.

Сердце Май подпрыгнуло. Баронский сын! Все внутри у нее запело от радости, но девушка одернула себя. Ничего не изменилось – нужно уезжать отсюда как можно скорее, если это и в самом деле Каспар. Нельзя рисковать, иначе он узнает, где Некронд. Май так взволновалась, что даже не задумалась, почему Каспар ищет не ее, а какую-то банду смутьянов.

Компания распалась; люди расходились, увлеченно обсуждая, что бы они сделали с вознаграждением. Внимание Май привлекла горстка рыбаков и их жен, собравшихся под низким навесом крыши «Голодного рыбака». Их разговор принял совсем другое направление: похоже, что прошлой ночью в небе не было луны, и суеверные рыбаки не осмеливались выходить в море.

Май огляделась – и не заметила в округе ни следа капищ Новой Веры. В сердце ее родилась надежда, что эта деревушка вернулась на путь Великой Матери. Обуглившееся костровище, несомненно, оставшееся от недавнего костра Бельтайна, еще глубже убедило ее в собственной правоте. На сердце сразу полегчало.

– Все будет в порядке, если я оставлю тебя в трактире? – спросил Амариллис. – А сам пока пойду, поговорю с моряками.

Май неопределенно кивнула. Она вообще-то собиралась странствовать в одиночку, но еще не придумала, как же ей все-таки избавиться от безотвязного спутника.

Он выглядел неуверенно.

– Может быть, малышка, тебе лучше все-таки отдать это мне? Мне было бы легче сохранить его…

Губ Май коснулась холодная улыбка.

– Теперь понятно… Ты не можешь отнять его силой, так? – Пальцы девушки нервно сжали серебряный ларчик. – Украсть ты его тоже не можешь и придумал отличный план – выманить его лестью. Вот зачем ты так возишься со мной. Но не надейся, ты не получишь ни его, ни меня, – холодно и безо всякого выражения сказала она. – Тебе меня не соблазнить. Я люблю другого и останусь ему верна.

Май прикоснулась к застежке плаща под самым горлом и снова вспомнила прекрасное лето, лето самого первого ее года в Торра-Альте после осады. Тогда она была слишком невинна, чтобы понять, какую непреодолимую преграду для ее счастья являют отношения Каспара и Брид. Май так льстило внимание Каспара, любое касание его руки вызывало всплеск восхищения. Она вспомнила, как его теплое дыхание касалось щеки, когда он подходил ближе, и как у него дрожали пальцы, когда он случайно дотрагивался до нее… Май была счастлива! Пока не разглядела, как Каспар тоскует по Брид, с какой болью вздыхает при взгляде на нее.