Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

Папоротник взглянул через плечо.

– Они ушли!

– Что ты имеешь в виду? – терпеливо спросил Каспар. Нейт скривился.

– Что толку его слушать? Он же сумасшедший.

– Нет, волки точно ушли, – настаивал Папоротник; наконец он выглядел спокойным.

Каспар заметил, что и волчонок опустил шерсть на загривке. Он нахмурился, ничего не понимая. Какой резон волкам отступать только потому, что рассвело?

Урсула тронула его за руку.

– Волки, может, и ушли, господин, но что такое вон там?

– Где? Я ничего не вижу.

– Я видела вспышку, – убеждала девушка. – Как будто что-то сверкнуло на солнце, стекло или металл.

Каспар всматривался в сторону заката, куда она указала, но по-прежнему ничего не видел, только горы, их покатые склоны, заросшие густой зеленью. Верхушки деревьев подернулись утренним туманом. Юноша ничего не мог разглядеть, но это не значило, что ничего и нет.

– Ладно, пойдемте. Хватит торчать на перевале.

Они начали спускаться, выбирая не особенно крутой спуск; но здесь не оказалось тропы, путь преграждали камни и острые выступы скал, и идти было трудно. Отряд продвигался совсем медленно. Каспар боялся, что Огнебой повредит копыта в таких труднопроходимых местах – сплошь скальный камень. Хорошо хоть скакун был не сильно нагружен – маленькая девочка почти ничего не весила.

Папоротник бежал вперед бодро, как всегда, а Нейт оказался на деле не менее вынослив, чем на вид. Перрен шагал весело и легко, насколько это слово применимо к горовику, и восхищался всем подряд – от обычного цветущего вереска до сладкого запаха жимолости. Но вот Урсула явно уступала остальным в силе. Она несколько раз спотыкалась и падала на колени, и Каспар взял ее за руку, помогая подняться. Но девушка отдернула ладонь.

– Ты не должен помогать мне, господин. Я же твоя рабыня.

Хотя подобной чепухи Каспар никогда не слышал, спорить с Урсулой было некогда. Она умела упираться, как никто другой.

– Ладно, тогда садись на коня позади Ланы. Урсула в ужасе вытаращила глаза.

– Сесть верхом на чистокровного ориаксинского скакуна?

Каспар устало подумал, что для хорошей рабыни эта девушка слишком любит спорить. Спасибо хоть руку помощи Нейта она не отвергла.

Время уже близилось к полудню, когда Каспар разглядел наконец то, о чем говорила Урсула: яркую вспышку отраженного солнца. Они к тому времени пересекли несколько долин, карабкаясь через разделяющие их скальные хребты – способ передвижения, немыслимый для людей в своем уме, если только не поставить целью, сбить кого-нибудь со следа. А Каспар теперь был уверен, что по их следам идет погоня.

Прокладывая дорогу сквозь заросли колючих берез, они до колен промочили ноги в мокрых от росы хвощах. Идти за Папоротником казалось бесполезным. Каспар сначала надеялся, что петляющий путь, избранный лёсиком, поможет закружить преследователей, хотя полагаться нужно было в первую очередь на скорость. Но Папоротник шел слишком быстро, и Урсула безнадежно отстала, несмотря на помощь Нейта.

Каспар крикнул Папоротнику остановиться и подождать.

– Ничего, ступайте, – замахал рукой Нейт. – Я ее подожду. Мы вас догоним.

Каспар покачал головой.

– Нам нельзя разделяться.

Нейт кивнул и крепко взял Урсулу за руку, чтобы помочь ей идти. Каспар не винил его – девушка и в самом деле была красавицей.

Папоротник устремился в следующую долину, со дна которой поднимались изящные цветущие рябины. Их белые соцветия наполняли воздух сладким ароматом. Отряд переправился через быстрый поток. Перрен задержался и погрузил ладони в блестящую воду, глаза его словно остекленели, вглядываясь во что-то невидимое.

– Что там? – спросил Каспар.

– Никаких волков. Ночью горы так и кишели ими, а теперь нет ни одного.

Каспар был этим скорее обеспокоен. Лучше крадущийся по следам враг, чем появляющийся ниоткуда.

Некоторое время Папоротник вел их по дну долины, где было проще всего идти. Потом дорога опять пошла вверх, и лёсик повернул севернее, карабкаясь на хребет, отгораживающий эту долину от другой. Тропа петляла туда-сюда, несколько раз на особо опасных и крутых участках приходилось снимать Лану с седла и уговаривать Огнебоя продолжать путь. Каспар исцарапал все руки, пробираясь сквозь колючие заросли можжевельника. Даже Папоротник начал уставать и вспотел, а Трог при каждой удобной возможности ложился на землю и отдыхал, часто дыша.

Столь крутой подъем всем давался нелегко, но седловин нужно было избегать. Слишком открытое пространство, лишенное даже кустарника – только сглаженные ветром камни. Лучшего места для нападения и придумать нельзя.

Наконец отряд перевалил через хребет и почти скатился по гладким камням в следующую долину. Несмотря на неприятный спуск, вся компания обрадовалась, потому что теперь на какое-то время предстояла легкая часть пути, без крутых подъемов. Папоротник повел их вдоль реки, по природным широким ступеням, состоявшим из валунов и упавших древесных стволов. Путь лежал к востоку. Перрен радостно шагал рядом с Огнебоем, насвистывая и с наслаждением вдыхая воздух. Он то останавливался погладить гладкий березовый или рябиновый ствол, то наклонялся понюхать цветок жимолости, из которой в основном состоял густой подлесок.

Каспар обернулся взглянуть, не отстали ли Нейт с Урсулой. Их и впрямь не было видно. Наконец из-за поворота показалась девушка, но парня с ней не было.

– Где Нейт?

– Он сейчас догонит, – тяжело дыша, объяснила Урсула. – У него из кармана выпал нож, когда он переводил меня через ручей. Нейту пришлось искать палку, чтобы вытащить ножик. Простите, пожалуйста, это все из-за меня… Он же мне помогал.

Каспар ободряюще улыбнулся ей.

– Ничего страшного.

Урсула не ответила на его улыбку. Она то и дело оборачивалась, ожидая Нейта. В компании пастуха эта девушка, похоже, чувствовала себя куда уютнее, чем с баронским сыном; когда Нейт наконец их догнал, она была очень рада.

Весь этот день они то карабкались на склоны, то спускались вниз в новые долины, держа направление на восток, к черному горному пику. Это был не обычный желтый камень гор, но древняя вулканическая лава, некогда вырвавшаяся из самого сердца Великой Матери. Пик звался Песий Зуб – он и в самом деле формой напоминал клык собаки. Каспар рассчитывал, что они к закату уже окажутся в его тени.

Дорогу пересек широкий поток, берущий начало в горном озере. Земля вокруг него была болотистой и пружинила под ногами. Перрен первым вошел в воду, а вышел наружу последним. Все намокли почти по пояс, Огнебою вода достигла брюха. Скакун фыркал, недовольный, что копыта утопают в вязкой почве.