Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

– Дурак несчастный! – возопил Каспар. – Как я мог быть таким глупцом, чтобы разводить здесь костер?

– Прости меня, господин. – Урсула испуганно вскочила. – Это я виновата.

Руки ее слегка дрожали, она стояла неподвижно, принимая вину на себя. Каспару бросились в глаза белые шрамы, выделявшиеся на смуглой коже.

– Это не твоя вина. – Конечно, это Урсула развела костер, но обвинять ее одну было бы нечестно. Ведь Каспар должен был проследить. – Но сейчас поздно искать виноватых. Нужно придумать, как отделаться от тех людей.

– Да не люди они! – раздраженно выпалил Папоротник.

– То есть как не люди? Я же вижу их фонарики!

– Ну, конечно, пара людей там тоже есть; волки фонарей не носят.

Каспар содрогнулся, перед внутренним взором его пронесся страшный образ, виденный в озере.

– Откуда ты знаешь, что это волки?

– Конечно же, знаю.

Папоротник задвигал ноздрями и вытянулся, а Рунка прижалась к ногам юноши, шерсть на ее загривке поднялась как щетка. Она тревожно принюхалась и, поджав хвост, испуганно затрусила к Трогу, хотя пес размерами был ненамного больше ее самой. Терьер успокаивающе ткнулся в волчонка своей тяжелой мордой.

– Надо спешить! Нейт, гаси огонь. – Каспар отрывисто отдавал приказания. – Урсула, собирай вещи. Мы сейчас же снимаемся с лагеря.

– Вы боитесь волков! – радостно догадался Перрен. – И поэтому нельзя разводить огонь. Так?

Нейт махал на огонь веткой, но только сильнее раздувал пламя, летели искры. Горовик двинулся к нему и наступил на костер своей огромной плоской стопой, загасив костер в одно мгновение и не проявляя ни малейших признаков боли. Каспар едва не засмотрелся на него в изумлении, но вовремя вспомнил, что нельзя терять ни минуты, и принялся приторачивать к седлу Огнебоя свою поклажу.

Папоротник бегал вокруг, умоляя всех поторопиться.

– Нет бы помог чем-нибудь! – огрызнулся на него Нейт, но без малейшего результата.

Лёсик схватил тюк спальных принадлежностей и взвалил на Огнебоя, но тюк немедленно сполз с другой стороны скакуна. Лёсик засуетился вокруг, тыкая коня острыми кулачками в бока, и раздразнил его так, что тот натянул поводья и стал отбрыкиваться. Нейт, испугавшись могучих копыт, юркнул за дерево, даже Каспар попятился от собственного коня.

– Папоротник, не путайся под ногами! Просто сядь и подожди, – рявкнул он.

Но лёсик не мог успокоиться и припустил вперед по дороге, крича, что нужно спешить. Каспар посадил Лану на спину коня и почти бегом повел свой маленький отряд следом за Папоротником. Впрочем, даже будь у них больше коней, вряд ли удалось бы двигаться быстрее по такой дороге.

Папоротнику пришлось остановиться и подождать остальных; Каспар многое простил ему, видя, как быстро лёсик находит нужную тропу на пересеченной местности, где осмотреться мешали бесчисленные скалы и буераки.

Хорошо хоть все успели сытно поесть, впрочем, после такой трапезы бежать было не очень-то приятно. Но зато у путников появились силы, и они спешно двигались вперед в холодных сумерках.

Перрен в отличие от всех выглядел очень довольным.

– Как замечательно! Так вот что такое страх, – восклицал он. – У него такой сильный запах! Я чувствую его даже в вашем дыхании.

Каспару стало совсем тошно от такой наивной радости.

Позади, послышался долгий заунывный вой! Каспар тут же понял, что это не желтогорские волки – по ноте бесконечной тоски в их страшной песне. Вой приближался с каждой минутой. Один из волков неожиданно показался слева, на гребне скалы. Зверь, чья густая черная грива была ясно различима на фоне яркого месяца, вытянул шею и завыл.

По спине Каспара струйкой побежал холодный пот.

Справа зашуршали шаги еще одного волка. Каспар инстинктивно чувствовал, что звери пробираются к началу долины, чтобы соединиться с основной стаей.

Зачем только он слепо последовал за Папоротником? Инстинкты лёсика предупреждали его о приближении волков, но совершенно не помогали от них спрятаться!

– Стойте! – скомандовал юноша и, не тратя времени впустую, схватился за лук.

Первый выстрел его был в черный силуэт волка на гребне скалы. Если уж ждать нападения, то лучше встретиться с врагом здесь, пока вся стая не окружила их со всех сторон.

Волк прервал заунывную песню и упал вниз; труп его долго бился о камни, прежде чем долина снова погрузилась в тишину. Каспар развернулся, готовый встретить атаку второго волка.

Воздух взорвался воем сразу нескольких зверей, но юноша ничего не видел в темноте. Он тревожно вертел головой – и наконец увидел горящие красные глаза, одну пару слева, другую впереди, совсем неподалеку. Каспар избрал мишенью того волка, что спереди, и выстрелил. Красные глаза погасли.

В темноте пронзительно закричала Урсула. Юноша дернулся в ее сторону, но не смог хорошо прицелиться. К девушке крались сразу два волка. Безоружная, она развернулась к ним лицом и снова издала воинственный крик.

– Перрен, подними ее! – крикнул Каспар, понимая, что сам не может ничем помочь. Но квадратная фигура горовика стояла так же неподвижно и никак не реагировала. – Перрен! – снова завопил юноша.

В тот самый момент, как один из волков прыгнул, Перрен шагнул вперед и толкнул Урсулу, так что она покатилась кубарем. Следующим движением горовик с треском опустил тяжелый кулак на голову волка и размозжил ему череп. Каспар выстрелил во второго зверя; тот взвыл от боли и скрылся, раненый, в темноте.

– Лана! – выкрикнул Нейт.

В общей суматохе Огнебой взбрыкнул и умчался в ночь. Каспар беспомощно всматривался во тьму, молясь, чтобы сейчас им не пришлось споткнуться о хрупкое тело девочки, безжизненно лежащее на земле.

Нейт рванулся было вперед, но, к удивлению Каспара, Папоротник среагировал быстрее и исчез в темноте, только его и видели.

Вскоре послышался его зов:

– Сюда! Я их нашел! Все в порядке! Она удержалась в седле!

Должно быть, в этой крохе та же кровь, что и в Брид, с облегчением подумал юноша. И снова промелькнула мысль, что это – новая Дева. Он пошел на крик Папоротника и скоро уже держал Огнебоя под уздцы.

– Почему ты так медлил? – укоряюще обратился Каспар к Перрену, ко горовик только плечами пожал.

– Вы, люди, такой торопливый народ. – Он вытянул руку, указывая на светлеющее небо. – Что там такое?

– Рассвет, – недовольно бросил Нейт. – Ты что, даже этого не знаешь?

Позади все слышался волчий вой. Маленький отряд повернул налево, чтобы выбраться из долины, не доходя до ее края, где, предположительно, поджидало еще больше волков. Чем выше по крутому склону взбирались Каспар со спутниками, тем делалось светлее, а в долине еще лежала ночь. Рассвет коснулся золотом самых высоких пиков. Наконец солнце тронуло своим светом и стены долины, горы тонули в красноватом золоте, только в расселинах таилась тьма.