Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

— любые биографические, исторические подробности должны быть изгнаны из оценки текста (любого). Нет, можно воспользоваться по мелочи, уточнить смысл пары слов в энциклопедии, отметить для себя год написания — но не более того. Только художественный произвол и никакого "реального" историзма. Все ответы — внутри текста, а не вне его. (хотя, конечно, интерпретатор имеет право на свои собственные аллюзии — они могут быть и до некоторой степени историческими, но в рамках, в рамках, в рамках фантазии — биография тут ни при чем — это я уже себя защищаю на всякий случай, на будущее — если что буду интерпретировать, имею право достать любую ягоду из компота в своей голове.

А фильм — плохой. Именно потому, что у автора, мне кажется, не было никакой собственной концепции, никакой своей правды — единственное, что у него было, от себя — это да, действительно, советскую историю конца 30-х притянуть, что крайне убого, на мой взгляд. Когда на пожар Грибоедова отводится 30 секунд, а потом минут на десять дают кинохронику… Иллюстрация вместо действия. Арчибальда Арчибальдлвича жалко — вместо того, чтобы идти заворачивать балыки, он бездарно звонит в НКВД — какую сцену загубили актеру. когда некий офицер в кабинете у Гафта читает по бумажке в папочке текст Булгакова, что "к сожалению, больше всех пострадали черные коты" (цитата не точна, но там есть что-то эквивалентное этому "к сожалению") — полная потеря достоверности, даже если бы они и была раньше. Это не касаясь главных персонажей. да, убого. факт биографии Бортко.

То есть все имеют право писать все. но мне может быть интересно, когда копаются в романе. а когда в биографии Булгакова — нет, не интересно. максимум — это интересно как отдельная, никакого отношения к роману не имеющая информация. потому что в романе и Пилат и Воланд и все прочие живут своей отдельной жизнью, и никакие биографии им не указ. Любые биографические, исторические подробности должны быть изгнаны из оценки текста (любого). Нет, можно воспользоваться по мелочи, уточнить смысл пары слов в энциклопедии, отметить для себя год написания — но не более того. Только художественный произвол и никакого "реального" историзма. все ответы — внутри текста, а не вне его.

— Как вы это хорошо сказали. В ином случае оценка становится своего рода выяснением отношений с автором, с эпохой, еще с кем-то. Произведению искусства вообще идет анонимность.

— Не вполне согласна с вами насчет анонимности. Есть некая сумма текстов, написанных одним человеком — и вот в этих текстах, как всегда приятно думать читателю, он и видит этого человека настоящим, а не таким, каким его видят те, кто смотрит в биографию — и тут простор для выявления болевых точек. То есть — это может представлять определенный интерес, в ряде случаев. Иначе получится, что у автора нет лица — а тогда и диалога нет. Диалог читателя с автором — все-таки очень важная вещь. Автора можно любить или ненавидеть — не только героя.

— Да нет, тут есть существенная претензия — что фильм политически ориентирован. То есть, ему придан заряд пошлого обличения Кровавой Гэбни. Под остальными замечаниями я могу подписаться. Но интересно совсем другое — то, что роман Булгакова — это чудесный повод для размышлений. Действительно существует миф о нищем страдальце Мастере-Булгакове. И это — миф. Второе — сериал политизирован и тоже мифологичен. И другое (что сказал бы я) — мифов там гораздо больше — и вокруг сериала, и вокруг романа.

— Меня, наверное, не так это все задевает еще и потому, что миф о нищем страдальце Булгакове развеялся, мне кажется, уже какое-то время назад — я за этим не слежу, но за нищего страдальца давно его не почитаю. Может быть, действительно его надо еще развенчивать (то есть я вижу, что он продолжает существовать, мне просто ввиду вышеизложенного — по барабану этот миф).

Насчет заказа — я сегодня думала-думала — не укладывается у меня в голове, что кто-то взял да и дал Бортко такой заказ. Мало того, что я теорию заговоров не люблю — просто не вижу такой силы, которая может. Скорее наоборот — я вижу кучу фильмов и сериалов, исторических, вроде всяких "турецких гамбитов" и чего-то там про спасение империи от террористов (не смотрела), где действуют доблестные сыщики, тайные агенты и разведчики — против плохих шпионов и возмутителей спокойствия. когда этого дохрена и больше и совпадает с генеральной линией партии — проще поверить в заказ, чем в заказ неких непонятно где существующих, но объединенных в тайную силу демократических упырей. короче, в реальный заказ мне не верится. а вот в то, что Бортко ни до чего не смог додуматься, кроме этого, что это характеризует Бортко и его представления об окружающей действительности (перестроечного времени, очевидно — все же поминают "Собачье сердце"), что он может быть так представляет себе свою потенциальную аудиторию — верится вполне (кстати, на Бортко я вечно наезжаю, а не след, конечно — смотрела последнюю серию, думала — господи, как же это снимать! Бедный, бедный. во что вляпался, как вообще сил хватило, хоть как-то пропахать такую махину. но, с другой стороны, никто же не неволил.) опять же, это говорит о его представлениях — или он решил на этом сыграть и профит получить, или для него это важно более всего остального, для него самого. профит таки получил, раз все это обсуждают.

А ниспровергатели идут ровно тем же путем, что и Бортко, только с обратным знаком. и столько народу уже толклось этим путем.

Про то, что мне не близко, про роман Булгакова с властью. Что мне его роман, если у меня есть живой Пилат и если меня интересует в этой истории, кто с кем поменялся местами. Простите за каламбур — кому-то интереснее мифы изучать и развенчивать, кому-то — создавать. (Это как-то нагло звучит, простите — сама приперлась и сама говорю потом "не интересно") — вот почему Мастер лежит и нихрена не делает — ну, правда же, интересно).

Извините, если кого обидел.

04 августа 2006

История про разговоры CCCLXXXI

— Вы знаете, например, как на водительском жаргоне прозываются пешеходы на "зебре" в Москве?

— Про пешеходов — не знаю.

— Кеглями их зовут… Сегодня узнал…

— Меня как-то сбили на зебре.

— Коллега… Меня на зеленом светофоре… Собирали целую ночь в Склифе.

— Да и меня так же — только в Боткинской. Правда не ночь