Незавидный холостяк - Ашира Хаан

укусов и засосов, минус четыре-пять презервативов из пачки, опустошение, звенящая в костях усталость, размякшие мышцы… И желание продолжить через полчаса.

Я боялся, что она не откликнется.

Что ее страхи, комплексы и зажимы испортят все – и придется играть в доминанта-растлителя, соблазняющего робкую девственницу. Это тоже хорошая игра, будоражащая и интересная, но не в первый раз. Не тогда, когда хочешь почувствовать настоящий отклик.

Настоящее желание женщины, которая пошла с тобой в постель.

Игра должна быть в удовольствие всем. И должна быть взаимной.

Ох, как я боялся, что снова получу по морде когтями и ледяной взгляд.

Впрочем, по морде – это было бы даже неплохо.

Просто – взгляд и захлопнутую перед носом дверь.

Особенно после нашего спора.

Но будьте же благословенны неизвестные мне туристы у бассейна. Которые так завели мою Варвару, что мне не пришлось делать практически ничего. Лишь дать ей то, чего она хотела в тот момент. Дать щедро, не ставя условий и заботясь только о ее удовольствии.

Ее хотелось тискать, ласкать и добиваться стонов и криков.

Ее хочется сожрать целиком, такую сладкую и мокрую.

Я кончаю, раздражаясь немного на этот неудобный природный механизм. Потому что Варвару хочется любить, трахать, иметь и ебать до потери сознания, не прерываясь ни на секунду. Но она прижимается ко мне, разморенная и теплая, с закрытыми глазами тянется за поцелуем и счастливо вздыхает – и можно пережить этот досадный перерыв. Потому что трогать ее, вдыхать ее запах, слизывать соленое и сладкое с кожи мне нравится не меньше.

– Пойдем в кроватку? – спрашиваю ее тихо, отводя влажный локон от розового ушка.

Она кивает, не делая ни малейшей попытки подняться.

Что ж.

Приходится брать все на себя – встать с дивана, подхватить ее на руки и занести в свою спальню. Кровать там же разобрана, и Варвара вытягивается как кошка на гладких свежих простынях. Я присоединяюсь к ней, она шепчет:

– Кир…

И снова целует меня. Целует так вкусно, что я снова ее хочу. Еще и еще. Я в экстазе от ее вкуса, запаха, мягкости груди под пальцами, тесноты внутри нее.

Как можно быть такой охренительной, что я хочу ее даже в тот момент, когда уже трахаю?

Невыносимая Варвара.

Сколько раз хотелось поймать ее на кухне, сжать ладонью горло, стащить джинсы и отшлепать по попе, а потом нагнуть и отыметь прямо на столе рядом с ее разносолами, добавляя звонких шлепков.

Сколько раз я дрочил в душе, представляя, как она отстегивает ремень безопасности, перегибается ко мне и берет в рот член вместо того, чтобы рассказывать с умным видом, как правильно жить.

Сколько раз… а вот тут могу даже точно назвать.

Пока она плакала в моем номере, а я промывал раны на ее ступнях, мне примерно шестьдесят пять раз хотелось тут же раздвинуть ее ноги и вылизать так, чтобы она забыла обо всякой ерунде вроде разбитой «ламбы».

Ее хотелось так часто, что я начал сомневаться в своем решении не торопить события.

Другие – да. Другие падали в ладони как созревший плод. Как сочные груши, разбрызгивая сок и доставляя радость. Но хотелось – эту.

Как давно ничего не хотелось.

Ох, как не зря. Мой организм умнее меня и точно знал, какая она будет…

– Кир… – выдыхает Варвара. – Мммм… Я устала.

– Хочешь воды?

Я тянусь к тумбочке у кровати, не выходя из ее глубин.

Не хочется.

Подаю бутылку воды, и Варвара жадно пьет, проливая прозрачные капли на грудь. Они скатываются по соскам, и я набрасываюсь на них, слизывая влагу с шершавых горошин. Прикусываю, всасываю, не желая выпускать.

– Кир… – жалобно стонет она. – Ну правда…

Столько хочется сделать с ней сейчас – острого, будоражащего, грязного, но страшно испугать или замучить.

Поэтому я с сожалением выхожу из нее, стаскиваю презерватив и падаю рядом, набрасывая на нас обоих легкую простыню.

Она недовольно ворчит, разворачивается ко мне лицом, прижимается всем телом, закидывает ногу мне на бедро и внаглую хватает за еще не опавший член!

– Варвара… – пытаюсь осторожно освободиться. – Ты понимаешь, что я еще… Ох…

Она, так и не открывая глаз, проводит по стволу ладонью, сжимает его и накрывает головку пальчиками, так что у меня – искры из глаз. И когда она продолжает быстро-быстро двигать кулаком, я не могу удержаться.

Я прижимаю ее к себе, присасываюсь к губам и гашу стон в ее сладком рту, выплескиваясь ей на пальцы. Варвара так и не открывает глаза, пока я тянусь за салфетками, чтобы вытереть ее руку. Она засыпает раньше, чем я заканчиваю, и я обнимаю ее, улыбаясь.

Чувствую, это будут просто обалденные каникулы!

Утро

– Давай ты пообещаешь мне одну вещь, – говорит Кирилл, едва я размыкаю ресницы следующим утром.

У меня не чищены зубы, мне надо в душ и в туалет, мышцы болят тут и там и еще… Еще я вспоминаю предыдущую ночь и зажмуриваюсь обратно.

Он вздыхает, и я чувствую, как волос касаются его пальцы. Скользят по лбу, очерчивают скулу, дотрагиваются до губ.

– Варвар-р-ра… – мурлыкает он. – Только не думай. Не начинай думать. Сначала пообещай.

– Что?.. – бормочу я, с трудом удерживаясь от того, чтобы закопаться поглубже в подушки.

Только то, что я совершенно голая, удерживает меня от немедленного бегства в ванную. Пока я прикрыта простыней – а бежать придется без нее.

Или с ней, но тогда раскрыть Кира – я чувствую, как его горячее бедро касается моего и не знаю, что с этим делать.

– Давай ты не будешь думать о том, что происходит, что все это значит и куда приведет? Хотя бы неделю? Просто вырежешь это время из своей жизни – оно не считается, оно никак не влияет. Как тебе