Решения принимались на земле - Степан Гречко

Далее начальник штаба фронта поведал нам такое, о чем ни командарм, ни я даже не подозревали. По словам Матвея Васильевича, всего несколько дней назад Гитлер отстранил от командования группой армий "Юг" известного всем чуть ли не с первых дней войны фельдмаршала Манштейна и назначил вместо него генерал-полковника Шернера, да и сама группа фашистских армий называлась теперь по-иному: "Южная Украина".

— Как видите, немецко-фашистское командование все еще цепляется за название "Украина", — продолжал генерал-полковник Захаров. — Вероятно, фашисты мечтают вернуться на освобожденную от их оккупационных войск украинскую землю, потому и бесятся.

Начальник штаба фронта назвал как одну из причин активности вражеской авиации назначение на должность командующего группой армий "Южная Украина" фашистского генерала Шернера. Логика была простая: Манштейн снят за неудачи вверенных ему войск, за их отступление, а в ряде случаев за паническое бегство. Новому командующему надо каким-то образом отличиться перед фюрером, поэтому Шернер и гонит свои бомбардировщики в наш тыл бомбить освобожденные города и коммуникации, поскольку ничего большего сделать не может.

Разговор незаметно перешел на тему о необходимости срочного усиления 5-й воздушной армии. Горюнов доложил начальнику штаба фронта, что дважды обращался к Новикову с просьбой о пополнении. Командующий ВВС Красной Армии обещает дать 5-й воздушной армии еще две авиадивизии: одну бомбардировочную — для нанесения ударов по аэродромам и подходящим к фронту резервам противника, другую истребительную, состоящую, по словам Новикова, почти из одних героев во главе с Покрышкиным.

— Ну что ж, герои нам нужны, — одобрительно кивнул Матвей Васильевич.

В это время в комнату вошел Маршал Советского Союза Конев — и сразу к Горюнову:

— Почему ночью не прикрыли Бельцы, позволили врагу безнаказанно бомбить станцию? Гибнет боевая техника, горят цистерны с бензином, а комкоры воздушной армии Подгорный и Утин толкуют, что у них не хватает времени на освоение летчиками ночных полетов! Почему?..

Вопросы следовали один за другим. Генерал Горюнов старался по возможности отвечать на них, а я едва успевал записывать в свою рабочую тетрадь.

— Что вы там пишете? Нужно Бельцы прикрывать, а не портить зря бумагу. У нас написано и без того много! — бросил в мою сторону маршал.

Я встал, положил рабочую тетрадь на стол — приготовился слушать замечания командующего фронтом. Но он безразлично махнул рукой:

— Ну-ну, вам виднее…

Командующий фронтом не стал нас больше задерживать. Возвращаясь на армейский КП, по пути мы заехали в село Ушуры, что под Бельцами. Ознакомившись с селом, генерал Горюнов принял решение: в Ушурах разместиться всем, второму эшелону тоже, а штаб тыла перебазировать в соседнюю с Ушурами деревню.

Когда подъезжали к KII, в воздухе с оглушающим ревом пронеслись двенадцать штурмовиков под прикрытием группы истребителей.

— Повторный налет на аэродром Хуши? — спросил Горюнов.

Я заглянул в план-график, посмотрел на часы:

— Так точно, как решено. Штурмовиков возглавляет капитан Горбинский, истребителей — капитан Луганский. Через 22 минуты они должны были нанести удар по "юнкерсам" и "мессерам" на аэродроме Хуши. Так предусматривалось планом. Но удар по аэродрому не состоялся, о чем сообщалось в полученном часа через полтора боевом донесении начальника штаба 1-го гвардейского штурмового авиакорпуса генерала Парвова. Штурмовики Горбинского и истребители Луганского были атакованы немецкими истребителями. Атаку наши летчики отбили и продолжали курс на Хуши. В районе Дуда, километрах в сорока севернее Хуши, снова вражеская атака — уже 29 "мессеров". Штурмовикам пришлось срочно освобождаться от бомб, чтобы вместе с истребителями включиться в воздушный бой с противником. Бой был удачным: наши летчики сбили 10 вражеских самолетов, сами потерь не имели. Правда, некоторые штурмовики и истребители оказались поврежденными и вынуждены были приземлиться в поле, в расположении наших войск.

Ознакомившись с боевым донесением генерала Парвова, командарм решил в дальнейшем на выполнение подобных заданий небольшие группы штурмовиков и истребителей не посылать, а действовать только крупными силами и более тщательно готовиться к каждому боевому вылету.

Не выходило из головы и требование маршала Конева о воздушном прикрытии в ночное время города и железнодорожной станции Бельцы, других важных объектов. Было решено ночью для обнаружения вражеских бомбардировщиков и наведения на них советских истребителей использовать радиолокационную станцию "Редут", которая уже три с лишним месяца хранилась на армейском складе незадействованной. Получить-то ее мы получили, но специалистов по радиолокации не имели, потому она и оставалась не использованной. Решили провести эксперимент: развернули радиолокатор на южной окраине города Бельцы, подальше от кирпичных и других построек, чтобы избежать радиопомех. Опробовали "Редут", проверили его возможности — он быстро вошел в режим, квадрат за квадратом облучал небо в направлении фашистских аэродромов Роман и Хуши. Вскоре последовал доклад:

— Группа самолетов противника в воздухе! На осциллографе всплески!..

По номограмме определили: цель на удаленности 90 километров, высота 2500 метров. На этом этапе локатор сработал безупречно.

И вот первой с заднестровского аэродрома на перехват фашистских стервятников поднялась группа истребителей Ивана Кожедуба. Она встретилась с немецкими бомбардировщиками где-то в 30–35 километрах южнее Бельцев и, выполняя приказание комкора, несколько раз открывала пушечный и пулеметный огонь. Так же поступили и сменившие группу Кожедуба другие истребители. Это заставило вражеские бомбардировщики сбросить бомбы южнее города Бельцы. Вскоре, однако, выяснилось: истребители хотя и вели огонь, но самих бомбардировщиков противника не видели.

Примерно так я и доложил командарму о результатах эксперимента с использованием радиолокатора. И опять возник вопрос: что же делать для более надежного прикрытия города и железнодорожной станции Бельцы? Горюнов послал телеграмму в Москву командующему ПВО с просьбой, чтобы ночное прикрытие Белъцев и других важных прифронтовых объектов истребители ПВО взяли на себя.

На следующий день к нам прилетел начальник штаба истребительной авиации ПВО генерал С. А. Пестов, мой сокурсник по Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского, и вопрос о ночном прикрытии с воздуха важнейших прифронтовых объектов был решен.