Решения принимались на земле - Степан Гречко

Первым высказал недовольство действиями авиации начальник штаба фронта генерал М. В. Захаров. Он потребовал быстрее приводить в порядок отбитые у врага аэродромы, базировать авиацию ближе к фронту, активнее помогать стрелковым, артиллерийским и танковым соединениям. 21 марта состоялся сердитый разговор по телефону между маршалом Коневым и генералом Горюновым. Смысл его сводился примерно к следующему; маршал самым решительным образом приказывал как можно быстрее привести в порядок отбитые у врага аэродромы Вапрянка, Новоукраинка, Могилев-Подольский и перебазировать на них отставшие от наземных войск авиационные соединения генералов Полбина и Утина.

Приказ командующего фронтом был выполнен. 25 марта бомбардировщики авиакорпуса Полбина и истребители Утина включились в активную поддержку с воздуха наступавших войск 52-й общевойсковой и 2-й танковой армий. Бомбардировщики, прикрываемые истребителями, группа за группой вылетали в район города Бельцы, наносили мощные удары по скоплениям техники и живой силы врага и тем самым содействовали наземным войскам в разгроме бельцевского гарнизона, освобождению города и выходу на государственную границу северо-западнее Унген. Произошло это 26 марта. А накануне, 25 марта, первыми во 2-м Украинском фронте достигли границы с Румынией по реке Прут войска 27-й армии генерала С. Г. Трофименко, поддерживаемые штурмовиками Рязанова и истребителями Подгорного. Оба комкора управляли действиями авиации с наблюдательного пункта общевойсковой армии. На этом направлении летчикам пришлось вести ожесточенные бои в воздухе с большим числом истребителей и бомбардировщиков противника.

Мы у себя в оперативном отделе наскоро подвели итоги боевых действий авиации за двадцать один день фронтовой операции. Оказалось, что, несмотря на весенние трудности, было произведено 6643 самолето-вылета. В многочисленных воздушных боях летчики 5-й воздушной армии сбили за этот период 231 немецкий самолет, в их число много бомбардировщиков Ю-87.

В эти дни во всех авиаполках состоялись митинги. На некоторых из них довелось побывать и мне. Летчики, инженеры, техники, авиаспециалисты в своих выступлениях выражали огромную радость по поводу того, что войска 2-го Украинского фронта первыми вышли на государственную границу и что в достижении этого успеха немалая роль принадлежала нашей воздушной армии. Много теплых слов авиаторы говорили о командующем фронтом маршале И. С. Коневе, командарме 5-й воздушной, теперь уже генерал-полковнике авиации, С. К. Горюнове и торжественно клялись, что и впредь будут достойно выполнять любые задания командования, сражаться до полной и окончательной победы. Многие интересовались: будут наши войска переходить государственную границу или нет? Официального ответа на этот вопрос пока не было.

И вот после недолгого ожидания из Москвы было получено указание наступление продолжать.

И наступление продолжалось. 8 апреля стало известно, что упорные бои с гитлеровцами на территории сопредельных государств вели уже не только войска 2-го, но и 1-го Украинского фронта. Авиация 5-й воздушной армии пока еще по-прежнему базировалась на аэродромах, расположенных на советской территории, но уже близился день, когда и нам, авиаторам, предстояло ступить на землю соседней Румынии. В связи с этим политотдел армии и политорганы авиасоединений, политработники полков, партийные и комсомольские организации развернули работу по подготовке личного состава к вступлению на румынскую территорию. В докладах, беседах, статьях и корреспонденциях, публиковавшихся на страницах газеты "Советский пилот", говорилось о многом — о взаимоотношениях с местным румынским населением, о соблюдении чести и достоинства советских воинов во время пребывания на территории Румынии, о боевых задачах авиации. При всем этом доводилась мысль, что Красная Армия на территории других государств ведет и будет вести не захватническую, а освободительную войну до полного избавления их от фашистского ига.

Южная теплая весна окончательно вступила в свои права. Мне, впервые в жизни оказавшемуся и этих краях, природа Молдавии казалась поистине сказочной. Но любоваться ею, хоть как-то воспользоваться ее благами не было времени. Ни на один день не прекращались бои. Неотложные штабные дела сутками, лишь с небольшими перерывами для приема пищи да кратковременного сна, заставляли весь коллектив оперативного отдела напряженно трудиться.

Полевые аэродромы 5-й воздушной армии располагались теперь близ городов Сороки, Ямполь. Взлетая с них, группы штурмовиков и истребителей наносили удары по очагам вражеского сопротивления, оберегали от налетов фашистских бомбардировщиков переправы при форсировании наземными войсками рек Серет, Сучава, Молдова. Вместе с тем усиленно проводилась воздушная разведка. По данным ее, немецкое авиационное командование перебросило из Западной Европы на аэродромы Хуши, Роман, Бакэу и Фокшаны дополнительно к имевшимся у немецких войск еще до 500 боевых самолетов. Сопротивление врага в воздухе заметно возрастало.

Сразу же, как стало известно, что на аэродроме Хуши появилось более 60 "юнкерсов" и "мессеров", генерал Горюнов принял решение нанести по ним штурмовой удар. Налет удался; 12 вражеских самолетов были сожжены на аэродромных стоянках, 5 сбиты в воздухе. Удача удачей, однако противник все чаще навязывал нам воздушные бои, все наглее действовали вражеские бомбардировщики.

Командарм Горюнов напомнил командующему ВВС о штурмовом корпусе, который он обещал нашей армии. Просьба была наконец удовлетворена. Во второй декаде апреля на площадках Липкан начали сосредоточиваться 7-я гвардейская и 231-я штурмовые авиадивизии, а затем и 279-я истребительная. Вскоре на доклад к Горюнову прибыл командир авиакорпуса генерал В. В. Степичев.

— В моем подчинении двести десять штурмовиков и сто истребителей, — не без гордости доложил рослый, широкоплечий генерал и добавил: — Этакой силой можно гору своротить.

Выслушав доклад комкора, генерал-полковник С. К. Горюнов напомнил, что сворачивать гору не требуется, а оценивать действия штурмовиков и истребителей авиакорпуса будут наземные войска. Так, мол, принято на 2-м Украинском фронте. Опытом может поделиться генерал Рязанов.

Когда формальности с приемом авиакорпуса были закончены, Горюнов определил его задачи на ближайшие дни: штурмовикам и истребителям Степичева сначала предстояло поработать на ботошанском направлении, потом часть его сил командующий предполагал бросить на помощь штурмовикам Рязанова — на ясское и кишиневское направления. На этих направлениях непрерывно шли упорные бои как на земле, так и в воздухе. Боевой работы для авиаторов там было более чем достаточно. Где-то в конце апреля мне довелось быть свидетелем того, как мужественно и самоотверженно штурмовики генерала Рязанова под прикрытием истребителей помогали наземным войскам отражать яростные контратаки врага.