Решения принимались на земле - Степан Гречко

Здесь я впервые увидел Ивана Степановича Конева в звании Маршала Советского Союза. На командных пунктах армий, откуда Конев обычно управлял боевыми действиями войск фронта на главных направлениях, я видел его всегда глубоко сосредоточенным, непроницаемым, редко улыбавшимся. Теперь же улыбка то и дело озаряла его глаза, хотя лицо было усталым. Как в ходе встречи выяснилось, радовался он, что ему Ставка доверила осуществление новой наступательной операции.

Конев спросил у командарма Горюнова, насколько удачно сделана аэрофотосъемка оборонительной полосы противника на направлении Умани, затем кратко ознакомил нас с замыслом Уманско-Ботошанской операции.

Мощный удар по обороне врага в направлении Умани планировалось нанести силами трех общевойсковых и трех танковых армий. Основная цель операции разгром уманской группировки противника, рассечение войск группы армий "Юг" и освобождение юго-западных областей Украины. Замыслом операции предусматривалось разгромить 8-ю армию врага, отрезать пути отхода 1-й немецкой танковой армии в южном направлении, содействовать войскам 1-го Украинского фронта в ее разгроме. В дальнейшем — выход войск 2-го Украинского фронта на Днестр между Могилевом-Подольским и Ягорлыком.

— Это вам ясно, Горюнов? — спросил Конев командарма. — Если что непонятно, спрашивайте, отвечу. Выполнять эти задачи предстоит и вам.

Далее маршал Конев сообщил для сведения об основных задачах, которые предстояло решать в ближайший период соседним фронтам — 1-му и 3-му Украинским, сообщил, что, по данным разведки, противник, вероятно, не ждет нового наступления советских войск. По мнению гитлеровских генералов, в весеннюю распутицу наступать невозможно. Но Ставка отвела фронту на подготовку операции двадцать суток.

. — А вам, авиаторам, думаю, хватит шестнадцати суток. Как, Горюнов, успеете? — неожиданно повернулся Конев к Сергею Кондратьевичу.

— Попробуем успеть, — ответил наш командарм,

— Ну вот и хорошо. Иного ответа я не ожидал, — с явным удовлетворением произнес маршал.

Разговор о доукомплектовании воздушной армии, которого мы ждали с особым нетерпением, начался лишь после того, как командующий фронтом заслушал доклад генерала Горюнова о боевых возможностях наличных сил авиации фронта. Слушал Конев очень внимательно, что-то даже записывал на листе бумаги. Затем прошелся по комнате и, как помнится, объявил следующее: через день-два на фронт прилетит командующий ВВС Красной Армии главный маршал авиации А. А. Новиков, с ним и будет решен вопрос о доукомплектовании воздушной армии.

— Вашу просьбу об усилении воздушной армии еще одним штурмовым корпусом, одной бомбардировочной дивизией и спецчастями я целиком поддерживаю, — сказал в заключение командующий фронтом, но тут же сопроводил эти слова поговоркой: на дядю надейся, а сам не плошай. Дескать, командующий ВВС может пообещать журавля, а синицу в составе четырех авиакорпусов фронта уже имеет. На них, на эти корпуса, пока и следует рассчитывать.

В плане авиационного наступления наши конкретные боевые задачи формулировались следующим образом: массированными ударами групп бомбардировщиков авиакорпуса генерала Полбина по артиллерийским позициям, узлам сопротивления и резервам врага содействовать Прорыву вражеской обороны войсками 27, 52 и 4-й гвардейской армий; силами штурмового авиакорпуса генерала Рязанова в первый день операции содействовать войскам 27, 52 и 4-й гвардейской армий в прорыве обороны, с началом развития прорыва поддержать одной штурмовой авиадивизией 2-ю танковую армию, другой — 5-ю гвардейскую танковую армию; силами истребительных авиакорпусов генералов Подгорного и Утина прикрывать войска на поле боя и сопровождать группы бомбардировщиков.

Именно к этому сводились требования командования фронта к авиации, в частности на первом этапе Уманско-Ботошанской операции.

И сразу же после совещания у командующего фронтом мы Выехали в авиакорпуса и дивизии, чтобы непосредственно на местах еще и еще раз определить сильные и слабые стороны авиационных соединений, вместе с их командирами наметить практические меры по подготовке летного и технического состава к выполнению боевых задач в сложных условиях распутицы, частых перемен погоды.

Подготовка к операции развернулась широко, всесторонне. В работе с личным составом особое внимание обращалось на то, чтобы каждый летчик, инженер, техник, водитель автомобиля, снабженец готовился к боям в исключительно трудных условиях.

Командиры бомбардировочных дивизий полковники Г. В. Грибакин и Ф. И. Добыш вместе с командирами авиадивизий 7-го истребительного авиакорпуса полковниками М. Г. Мачиным и А. И. Грисенко тщательно отрабатывали вопросы взаимодействия в предстоявших боях. На это была особая причина. До Уманско-Ботошанской операции истребителям дивизии М. Г. Мачина редко приходилось сопровождать бомбардировщики, а что касается полковника А. И. Грисенко, то он тогда только что вступил в долж-ность комдива вместо погибшего в одном из боев полковника И. К. Печенко, и ему, по сути, приходилось заново осваивать вопросы взаимодействия между бомбардировщиками и истребителями, особенно практику прикрытия вертушки. Впрочем, боевой опыт у полковника Грисенко был немалый. Он прошел путь от рядового летчика до комдива. Был тяжело ранен, лишился ноги, но, продолжая летать, участвовал в воздушных боях и не раз выигрывал поединки в борьбе с "мессерами". Тем не менее личные встречи с комдивами бомбардировщиков для него были необходимы. Совместное обсуждение вопросов взаимодействия имело важное значение. Забегая вперед, скажу, что в Уманско-Ботошанской операции истребительная дивизия полковника А. И. Грисенко действовала великолепно, ее летный состав значительно пополнил счет сбитых вражеских самолетов.

Интенсивно готовились к трудной наступательной операции штабы авиасоединений. В связи с тем что боевые задания летному составу предстояло выполнять в сложных метеоусловиях, подниматься в воздух и садиться для дозаправки в большинстве случаев на вязкие от грязи взлетно-посадочные полосы, начальники ряда штабов поручили авиаспециалистам разработать специальные наставления-памятки по этому вопросу с учетом опыта прежних боевых операций, в частности опыта боев за удержание и расширение плацдарма на правом берегу Днепра в условиях дождливой осени 1943 года. Работники штабов авиакорпусов неоднократно выезжали в штабы общевойсковых и танковых армий, чтобы на месте согласовать с их ответственными представителями наиболее важные вопросы взаимодействия. Так, например, начальник штаба 4-го истребительного авиакорпуса полковник Простосердов, несмотря на большую занятость оперативной работой, сумел найти время, чтобы побывать в штабах трех общевойсковых и трех танковых армий, тщательно изучить на месте возможности истребителей по прикрытию наземных войск. В результате такого изучения был отработан оптимальный план-график вылета групп истребителей на прикрытие главной группировки войск фронта.