Решения принимались на земле - Степан Гречко

Вскоре Сергей Кондратьевич позвонил мне и сказал, что маршал доволен оперативным выполнением его приказания об организации воздушной разведки, больше пока самолетов выпускать не следует.

К полудню 8 марта погода значительно улучшилась, в небе появились большие просветы между облаками, туман почти окончательно рассеялся. Создались более или менее нормальные условия для боевой работы авиации. Правда, мешала грязь на аэродромах, но к преодолению этой трудности авиаторы были готовы. В тот день наши воздушные разведчики засекли движение из района Умани по направлению к железнодорожной станции Поташ до 500 вражеских танков, их передовые отряды к вечеру уже вступили в бой с советскими ттанками.

Незамедлительно последовая приказ Конева: авиации с утра 9 марта приступить к активным боевым действиям против 11, 13 и 14-и танковых дивизий врага.

Передавая мне это распоряжение командующего фронтом, Сергей Кондратьевич предупредил: смотрите не подкачайте, чтобы все было строго по графику. Я авиаторы не подкачали, не подвели командарма — в течение всего светлого времени суток, тесно взаимодействуя со стрелковыми, артиллерийскими, танковыми частями и соединениями, громили в районе станции Поташ бронированного, контратакующего врага.

В боевых донесениях, посланных нами на исходе 9 марта в штабы ВВС Красной Армии и 2-го Украинского фронта, говорилось, что за день летчики армии произвели в интересах войск фронта 723 самолето-вылета, штурмовиками сожжено 40 вражеских танков и штурмовых самоходных орудий, в проведенных 36 воздушных боях сбито 18 немецких самолетов, не вернулись с боевых заданий 8 наших экипажей.

Утром следующего дня генерал Горюнов в присланной на мое имя радиограмме дополнил вечернее донесение такими фактами: в районе станции Поташ противник потерял всего более 500 танков. 200 танков оказались вполне исправными, только без горючего горючего, а их экипажи, по показаниям местных жителей, удрали со станции на лошадях…

Несмотря на непролазную грязь, темпы наступления войск фронта день ото дня нарастали. Главная группировка, наступавшая на уманском направлении, за пять дней продвинулась вперед и расширила фронт наступления до 170 километров. Вслед за ней перешли в наступление войска левого крыла фронта в составе 5-й и 7-й гвардейских армий в направлении на Новоукраинку.

Да, трудности наступления, связанные с весенней распутицей и бездорожьем, были огромными. Их неимоверную тяжесть испытывали на себе прежде всего пехотинцы, танкисты и артиллеристы. Из-за распутицы они не всегда вовремя получали даже самое необходимое для ведения боевых действий. Авиаторы прекрасно понимали это и старались делать все возможное для облегчения ратного труда полевых войск. Им приходилось нe только наносить бомбовые и штурмовые удары по врагу, но в доставлять по воздуху нужные войскам материалы- боеприпасы, горючее, продовольствие.

10 марта к нам на КП приехал начальник армейского тыла генерал Тараненко. Устало пожал мне руку — и сразу к делу:

— Начальнику тыла фронта генералу Вострухову нужны самолеты для доставки войскам боеприпасов и продовольствия.

— Но на тыл фронта, работает отдельный авиаполк ГВФ, — возразил я. Не на боевых же машинах доставлять грузы.

— Все равно надо что-то делать, — твердо заявил Тараненко. — Звоните командарму, пусть он решает.

Я связался с Горюновым. Он подсказал выход из положения: на доставку продовольствия и боеприпасов были брошены легкие бомбардировщики 312-й авиадивизии. Дни и ночи трудились отважные экипажи, доставляя к переднему краю патроны, снаряды, ящики с консервами, мешки с мукой и крупами, а также почту — газеты, журналы, письма. Возглавляли эту необычную для ночных бомбардировщиков работу лично комдив В. П. Чанпалов, командиры авиаполков С. В. Илларионов, А. И. Чернобуров, Н. М. Девятов. Более габаритные и тяжелые грузы доставляла войскам транспортные авиаполки Б. Л. Местона и Н. Т. Алушева. В транспортный был превращен на время авиаполк связи и частично санитарный авиаполк.

Вот лишь одна из множества записей в журнале боевых действий 5-й воздушной армии: "Авиация доставляла войскам все, что по габаритам вмещалось в самолеты: для автоматчиков — патроны, для противотанковых орудий — снаряды. По воздуху доставляли штабам средства связи, перебрасывали штабы дивизий и корпусов, которые в условиях непролазной грязи отставали от наступавших войск".

Но главной для нас оставалась, конечно, непосредственная борьба с врагом. Штурмовики-гвардейцы авиакорпуса генерала Рязанова, истребители генерала Подгорного почти непрестанно, в соответствии с графиком, наносили удары по позициям и укреплениям врага в полосе наступления 2-й танковой и 52-й общевойсковой армий, которые вели бои на ближних подступах к Умани. Вскоре у противника был отбит грунтовой аэродром с самолетами, оставшимися без горючего. Мы немедленно воспользовались этим и перебазировали на аэродром Умани 1-й гвардейский штурмовой авиакорпус.

. — Аэродром тесноват для нас, — заметил в связи с этим генерал Рязанов. Но все-таки отсюда штурмовикам было сподручнее поддерживать наступающие войска при форсировании Южного Буга.

Ни на один день не прекращалась и воздушная разведка. 11 марта летчик И. Ф. Якурнов, ведя разведку на самолете Ил-2 вместе со своим напарником, по дороге от Винницы на Немиров обнаружил сплошную колонну примерно в 2000 автомашин с грузами и живой силой. Якурнов атаковал колонну, сделав восемь заходов, и одновременно вызвал по радио группы штурмовиков. На вызов по команде генерала Рязанова вылетели группы Гулькина и Одинцова. Авиабомбами и огнем из пушек они уничтожили до 70 автомашин с грузами и солдатами противника.

Сильные воздушные бои развернулись над Южным Бугом во время форсирования реки нашими войсками. Отражая попытки врага воспрепятствовать с воздуха переправе наших наземных войск на западный берег Южного Буга, истребители корпусов Подгорного и Утина сбили 19 вражеских самолетов. В этих боях особенно отличился летчик-истребитель старший лейтенант Н. И. Леонов. Некоторое время спустя командиру эскадрильи Н. И. Леонову было присвоено звание Героя Советского Союза.

…Остались позади 120 километров весеннего наступления. Войска фронта разгромили десять пехотных, восемь танковых дивизий и продолжали продвигаться к Днестру. Из-за отсутствия промежуточных аэродромов и удаленности базирования поддерживать наступавшие войска нашей авиации становилось все труднее. Особенно отстал от наземных войск бомбардировочный авиакорпус генерала Полбина. Для самолетов Пе-2 требовались аэродромы с твердым покрытием, а их не было.