Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

Все остальные покачали головами. Шиза точно вернулась в свое прежнее состояние.

— Тогда пошли к нему! Я должна увидеть, как он летает! — Воскликнула Шиза.

— Да, как раз к нему я и хотела предложить направиться, — заключила Ева.

— А зачем нам к нему? Ты хочешь привести Шизу и показать, что все его усилия были не напрасны? — Спросил Охотник.

— Нет. Я все сидела, читала стихотворения, которые он оставил и думала, зачем же он вообще это мог сделать, — начала лич.

— Может, так он рекламировал свои произведения, чтобы прославиться? — Сделал предположение Эллиот.

— Нет, — покачала головой Ева, — все оказалось намного интереснее, — посмотрите внимательно на листы.

Она протянула два клочка бумаги остальным и предоставила возможность детально изучить каждый, но сколько бы они не крутили и не рассматривали под разными углами стихотворения, они оставались неизменными.

— Строчки, как строчки, — вернул листы бумаги Охотник. — ничего примечательного.

Ева подняла вверх указательный палец и покачала им из стороны в сторону, а потом включила небольшой бра, висящий как раз над кухонным столом, и приложила к прозрачному плафону сначала один, потом второй лист.

— В некоторых местах буквы словно бы написаны другими чернилами, сильнее выделены. Это не заметно с первого взгляда, но если изучить работу внимательнее через свет, то это прекрасно видно, даже учитывая, что одно произведение — распечатанная фотография. Я решила выписать по очереди эти буквы так, как они идут в обоих текстах и получила следующие строки.

Женщина взяла в руки лежащий совсем рядом клочок бумаги и зачитала то, что у нее в итоге получилось.

— Смерти нет. Проклятие рядом. Бегите.

— Бред какой-то, — пробурчал Охотник.

— Кто знает. Если есть послание, значит, скорее всего, этот нефилим знает, о чем оно, — проговорил Эллиот.

Все остальные задумались и всё же пришли к логичному выводу, что священника надо проведать еще раз, только не днем, когда в храме будет куча народа, а тогда, когда сядет солнце, чтобы меньше травмировать только-только пришедшую в себя Шизу. А до этого момента каждый решил заняться своими вполне обыденными делами. Редко когда выдавалось вот так вот мирно провести хотя бы час времени. Все настолько привыкли к тому, как постоянно что-то случается, что уже искренне недоумевал, что можно просто сидеть и заниматься своими любимыми, вполне обыденными делами без жуткого ощущения опасности за спиной.

Так прошел остаток дня, и только ближе к позднему вечеру вся компания, уже в полном составе направилась прямо к той самой волшебной церкви, где они не так давно были. Конечно, лич опять играла на чувстве собственной интуиции, от чего-то надеясь на то, что святой отец будет на месте, а не сидеть дома и пить чай перед телевизором, и не прогадала. Ворота ограды были опять не закрыты. Лепестков в саду стало на порядок меньше, видимо, хорошо поработали дворники или святые сестры, но следы «божественного чуда», все еще присутствовали. Шиза, как только увидела лежащие на земле нежные розоватые хлопья, то тут же бросилась к ним, принимаясь сгребать их руками в одну большую кучу, словно маленькое дитя. Ева шикнула на неё, требуя не отвлекаться на глупости, и превратила только что собранный вишневый сугроб в пыль. Шиза, не заметившая этой трансформации, так как уже радостная прыгнула сверху, аккурат шлепнулась прямо на мягкую траву, лицом в пыль, и злобно покосилась на лича, показав ей язык.

Двери церкви оказались не закрыты. Нефилим сидел на том же месте, как и в прошлый раз, и перебирал какие-то бумаги и книги, стоявшие стопкой около него. Рядом кружил пресловутый сыч, шептавший мысли священника. Как только Август услышал скрип двери, то тут же обернулся и немало удивился, когда увидел всю компанию в сборе. Снова.

— И какая вам понадобилась от меня помощь на этот раз? — Подумал он и только хотел дать сычу команду не озвучивать, но тот оказался шустрее.

— И тебе здравствуй, отец, — проговорили они почти хором.

Нефилим все же развернулся к гостям и поздоровался.

— Поговорим на улице, а то мне тут некомфортно находиться, — спокойно произнесла лич.

Мужчина отложил в сторону все свои дела, кивнул и прошел вместе с остальными к выходу, где их уже поджидала предвкушающая встречу со спасителем Шиза. Сейчас вампирша была похожа на кота, сторожащего хозяев, оставивших на столе большой кусок мяса. Она кружилась около входа без малейшей возможности зайти внутрь, надеясь на то, что они решат поговорить вне церкви, ведь Еве, наверное, внутри тоже находиться неприятно. И тут он вышел высокий, красивый, статный, суровый, и Шиза прямиком бросилась к священнику, обнимая за ногу, как маленькая собачка более крупную.

— Ух ты! — В темноте сверкнули огоньками голубые глаза, — дядя в платье! Кощейка, у тебя такое же было! Стоп. А тебе не дует снизу?

Она начала дергать нефилима за одежду, и даже поднимать полы рясы вверх, пытаясь понять, надето ли еще что-либо по типу брюк под «платьем». Август, пытающийся до этого момента держать себя гордо, попробовал стряхнуть надоедливую вампиршу с себя, но она оказалась меньше и проворней, поэтому ловко забралась прямо к нему под рясу, уворачиваясь от очередного шлепка ладонью.

— Мал клоп, да вонюч, — процедил сквозь зубы, пытающийся отбиться от Шизы Август, выплясывая, словно ковбой, — это не платье, а ряса.

Сыч сказал это прямо над ухом девушки, чем напугал ее до чертиков. Шиза ринулась в сторону, запутавшись в рясе и свалив священника на землю, прямо в кучу лепестков, которая за это время скопилась рядом с ним, и уставилась на летающую вокруг птицу.

— Ух ты! У него еще и говорящая сова есть! Кощейка, давай заберем дяденьку в платье с собой домой!

Вампирша сложила руки в умоляющем жесте перед Евой, которая закатила глаза и жестко отрицательно покачала головой. Нефилима лич точно брать с собой никуда не собиралась. Женщина на секунду представила, как каждый день будет видеть рядом его вечно недовольную, излучающую гордость рожу, и тут же скривилась, выбросив столь ужасную мысль из своей головы. Нет, такая пытка будет жестока даже для неё. Охотник и Эллиот, наблюдающие за всей этой картиной, еле-еле сдерживали смех, стараясь не гневить священника, а то вдруг кадилом или крестом по лбу ударит.

— И это та самая бездыханная девчушка, которую я очищал от яда? — Спросил Нефилим, поднимаясь с земли и отряхивая себя от грязи.

— Да, — со смехом процедил Эллиот.

— Лучше бы я не соглашался на эту авантюру, — пробубнил священник, — мертвая она мне нравилась больше.

Август вздохнул, косясь, на пытающуюся поймать летающего рядом сыча Шизу. Отчасти он понимал, почему демон решил укусить ее. Если бы нефилим до этого знал, что у этой вампирши не все в порядке с головой, то сам бы ввел еще одну порцию яда, чтобы теперь не терпеть этого взрослого ребенка.

— Да ладно, она не такая плохая, как кажется, — попытался подбодрить его хихикающий Охотник.

— Надеюсь, — ответил нефилим, — но вы пришли не из-за неё, верно? В чем истинная причина?

— В стихотворениях, — перехватила инициативу на себя Ева, — я внимательно прочитала две бумаги, что ты оставил, и нашла там послание.

— Вот как, — священник вскинул наигранно удивленно бровь, — и какое же?

— Подожди! — Завопила Шиза, — Я тоже знаю стихотворение!

Девушка откашлялась, поправила воображаемый галстук и встала на скамеечку, чтобы казаться выше и больше, почти такой же, как и все остальные, и начала.

— Как у леса на опушке соловей е…, - Охотник тут же зажал девушке рот рукой.

— А дальше вы и сами знаете, — хрипло усмехнулся он.

Все разом обернулись на эту парочку. Мужчина нехотя убрал руки от вампирши и стушевался от неожиданного внимания.

— И кто тебя научил этому народному фольклору? — Спросил усмехнувшийся нефилим.

— Охотник, — твердо проговорила девушка, указав на него пальцем.

— А что там дальше? — Поинтересовался Эллиот.