Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

— Нет, и ты это прекрасно знаешь. В отличие от демонов, мертвые не лгут. Мне нет резона сейчас расстраивать тебя и разбивать нежное сердце. Я хочу помочь.

— И как? — Осторожно спросил нефелим.

— Ты выводишь весь яд из организма вампирши, а я отдаю Богине один свой филактерий. Кусочек души, который может вырасти в собственную. Конечно, когда Мудролика её обретет, то станет смертным человеком, но зато жизнь намного продлится и не будет зависеть от остальных, — лич оказалась совсем близко к нему, словно бес, пытающийся склонить на грех.

— Вампирша может умереть от святого ритуала очищения, — проговорил мужчина.

— Я понимаю, но не попробуешь — не узнаешь. Не зря же в тебя поверила Богиня. В любом случае: удача или фиаско — филактерий твой. Риск оправдывают средства.

Ева отошла дальше, предоставляя нефилиму возможность подумать и решить. Предложение было слишком соблазнительное, чтобы от него отказываться. Не каждый день лич предлагает свой филактерий в обмен на жизнь какой-то кровопийцы. Постойте! Август еще раз пристально посмотрел на женщину, пронзая её взглядом, будто тысячью иголок. Чем-то ему эта ситуация не нравилась.

— А почему ты так хочешь, чтобы вампирша жила? — поинтересовался он.

— А это тебе знать не обязательно, — отрезала лич, — жду твоего ответа, святой.

Мужчина судорожно втянул воздух в легкие, взвешивая внутренне все «за» и «против» от его положительного решения, пытаясь примирить извечных врагов: логику и чувства. И все же сделал тяжелый выбор, надеясь на то, что он оказался правильным.

— Приноси вампиршу завтра сюда в полночь. Я все подготовлю, — произнес вердикт он, поддавшись эмоциям, — но, если обманешь меня, то сам лично буду убивать тебя столько раз, сколько потребуется для твоего полного упокоения.

Ева кивнула и протянула костяную ладонь, чтобы скрепить согласие.

— Клянусь Смертью, я исполню своё обещание.

Мужчина нехотя пожал её руку и вернулся к своим делам. Ева покинула церковь, радостная от того, что смогла убедить этого упрямого нефилима. Когда женщина переступила порог храма, то моментально почувствовала облегчение, будто бы с неё убрали тяжелый камень. Пожалуй, больше в такие места она самостоятельно ходить не будет. Лич обернулась на темное здание церкви и превратила большую часть лепестков в прах, будто бы решив отомстить ей за столько пагубное влияние на себя.

— Ну что? Получилось договориться? — Выскочил с любопытством Эллиот.

— Характер у здешнего священника и впрямь тяжелый, но убедить его удалось. Завтра он проведет ритуал очищения над Шизой, — устало ответила женщина.

— А это точно для неё безопасно? — Спросил Охотник.

— Нет, но другого выхода у нас не предвидится, — повела плечами Ева.

Охотник отмолчался, закусив губу. Эллиот вызвал такси, и они поехали уже, наконец, домой. Как только парень зашел внутрь уже знакомой квартиры, то все переживание прошедших дней свалились сразу на него неподъемным грузом. Он побежал первым делом мыться, а потом уже спать, чтобы набраться сил на завтрашнюю ночь. Ева снова подвела к венам Шизы капельницы с кровью, попросив вампиршу потерпеть еще чуть-чуть. А Охотник отправился к себе домой, чтобы привести в порядок оружие и себя.

Так, они все снова встретились перед той самой церковью ночью следующего дня. Эллиот заметно волновался, накануне расспрашивая Еву, чем так для Шизы опасен ритуал. Женщина поведала ему, что, в лучшем случае, девушке просто будет нестерпимо больно, а в худшем, она превратится в прах, что, впрочем, вполне могло быть одним из вариантов развития событий, если бы они вообще ничего не делали. Так хотя бы был шанс на спасение.

Все трое неспешно прошли вглубь храма, где уже стоял в рясе священника тот самый нефилим. Эллиот и Охотник его видели в первый раз, поэтому знатно удивились представшему перед ними исполину. Но тут парень остановился, протер очки и, сузив глаза, еще раз посмотрел на таинственного незнакомца.

— Постойте-ка, а я его видел уже. Он приходил на представления нашего цирка в Ирландии! — Прокричал Эллиот, — и стих оставил. Я его даже сохранил. Правда, только в виде фотографии у себя на странице.

— Точно, — вторила ему лич, вспомнив того самого странного незнакомца, — но не об этом речь. Это отец Август. И он проведет ритуал.

— Эллиот, — представился четырехрукий юноша.

— Охотник, — все так же не называя имени обозначил себя мужчина.

Он размотал Шизу, завернутую все в тот же грязный ковер, и положил на подготовленный алтарь, вокруг которого стояли двойным кольцом церковные свечи.

Нефилим посмотрел на уже почти мертвую вампиршу и покачал головой.

— Это будет тяжело. Яд глубоко проник в её тело, но я сделаю все, что смогу.

Эллиот, заметив, как вместо мужчины говорит сыч, показал на птицу пальцем, совсем как ребенок, но тут же получил затрещину от Евы. Потом пусть удивляется и задает ненужные вопросы. Сейчас главное — ритуал. Нефилим осторожно приковал девушку с помощью ремней к ложу, на котором она находилась. Он сделал ей небольшие надрезы на запястьях, выпуская ядовитую черную смердящую кровь, но не полностью. Священник достал мешочек с растертыми травами, обмазал ими запястья девушки, а также область на груди с прожжённым крестом и, вставив Шизе импровизированный тканевый кляп в рот, стал читать молитву.

От рук отца Августа полился тёплый и мягкий свет, проникающий в самое сердце нежити, уничтожая пагубное влияние яда и исцеляя тело. Если бы Шиза была человеком, все бы прошло быстро и гладко, но священник неспроста приковал девушку, как узницу. Вампирша забилась в судорогах. Из ее рта потекла кровавая пена, а из глаз брызнули слезы, впервые за эти полторы недели она подала столь явные признаки жизни. Девушка кричала громко, не прерываясь, от жгучей, пронзающей все тело, боли. Кляп несильно заглушал ее крики. Было видно, насколько Шиза мучалась: каждая жилка на её теле взбугрилась, а ядовитая кровь, что продолжала вытекать, кипела и пузырилась, соприкасаясь с травами на запястьях. Вампирша стала брыкаться, пытаться высвободиться с такой силой, что кожаные ремни стали трещать по швам. Дело — дрянь. Если сейчас сбежит, то все пойдет насмарку. Однако священник не останавливался, продолжая с напором читать молитву. Он с силой прижал ее своей рукой к каменному постаменту, не давая и шанса сбежать. Ему нужно было не только не обращать внимания на мучения подопечной, но и вовремя остановиться, чтобы уничтожить нечистый яд изнутри и не превратить в пепел тело жертвы. Для этого требовалась недюжинная концентрация.

Эллиот зажмурился, не в силах наблюдать за этой пыткой. Ему безумно хотелось остановить всё. Парень даже дернулся вперед, но Ева одернула его за руку, говоря, что еще не время. А когда? Когда оно наступит? Когда этот священник сожжет ее своей силой? Охотник тоже смотрел с болью на все происходящее, однако тоже понимал, что вмешиваться в работу экзорциста не стоит. Он сам решит, когда хватит.

Еще немного, и священник убрал от нее свои ладони, завершив последние слова молитвы. Тело Шизы обмякло от перенесенных мучений, но кожа ее вернула прежний бледный цвет, черные жилы пропали. Яд полностью выведен.

— Можете забирать. Через несколько дней очухается, — проговорил нефилим.

Охотник подошел к все еще скованному телу, расстегнул ремни и подхватил вампиршу на руки. Пора заканчивать эту тяжелую ночь.

_________________________________

* Здесь и далее будут использоваться строки из стихотворения Юрия Шацкого "Лепестки".

Глава 21. План-капкан. Версия 2.0

Как и сказал нефилим, буквально через несколько дней Шиза пришла в себя. Первым, кто это заметил, был Эллиот. Парень не отходил от неё ни на секунду, внимательно наблюдая, чтобы не упустить момент. Охотник подтрунивал над ним, неоднозначно говоря, что Эллиот влюбился по уши в мелкую вампиршу. Юноша поначалу сводил это к шутке, а потом начал огрызаться. Временами Охотник раздражал парня своими колкостями, да так, что Эллиоту хотелось хорошенько ударить того, но парень вовремя сдерживал себя, понимая, что в бою их силы далеко неравные. Юноша сидел рядом с Шизой, конечно, не из-за высоких чувств, а банально из-за ощущения вины перед девушкой, которая после стычки с демоном была единственной, кто сильно пострадал. Перед глазами парня снова вспыхнули картины мучительного сеанса экзорцизма, похожего скорее на пытку. Не заслужила Шиза всего этого. Временами парень думал, что она вообще не проснется, обманул их нефилим. А все ради того, чтобы они ушли поскорее из его церкви.