Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

И вот, девушка медленно открыла глаза, зевнула и потянулась, будто бы просто долго спала, а не находилась при смерти. Эллиот в это же время сидел в ногах у девушки и тихо посапывал, уличив момент, чтобы немного отдохнуть. Ева находилась на кухне и читала два стихотворения нефилима, пытаясь понять, зачем он их ей оставил. Явно не для того, чтобы похвастаться своим поэтическим гением. Охотник ушел куда-то по своим делам. Вообще мужчина часто исчезал и так же внезапно приходил, будто призрак. Временами даже Эллиоту казалось, что он ведет какую-то двойную жизнь. Однажды парень спросил его о том, куда он ходит и чем занимается в свободное от дел с компанией время, на что получил ёмкий ответ «не твое кошачье дело». Что ж, глупо было рассчитывать, что при первом же расспросе этот вояка предоставит всю правду. В общем, каждый был занят своими делами. Девушка размяла порядком затекшие от столь долго отсутствия движения мышцы, хрустнув отвыкшими от нагрузки косточками. Вампирша осмотрелась вокруг, понимая, что находится в комнате, где они жили до трагедии. Она попыталась вспомнить, что с ней такое приключилось, но память будто бы вынули из головы, прочистили и снова вставили в нужное место. Как же отвратительно снова ничего не осознавать.

Девушка взглянула на край дивана, где пристроился Эллиот и, чуть толкнув, спросила.

— Ты спишь?

— Да, Шиза, дай еще пять минут, я ж не вампир и не могу бодрствовать ночами напролет, — пробурчал он, отодвигаясь от протянутой девичьей руки.

А потом парень как подскочил, поняв, с кем только что разговаривал, и бросился к вампирше, заключив ее в довольно крепкие объятья. Шиза застыла на месте, удивленная такой реакцией парня. Обычно по отношению к ней никто не проявлял столь ярких чувств.

— Элличка, с тобой все хорошо? — Недоуменно спросила она.

Девушка пощупала ему лоб своей холодной рукой так, как это делала Ева. Он оказался очень горячим. Потом она начала трогать руки парня, шею и пошла бы лапать дальше, если бы обеспокоенный таким жестом парень не отодвинулся в сторону.

— Постой! Ты куда? Мне нужно тебя хорошенько ощупать, вдруг температура! — Взвизгнула девушка и потянулась к парню.

Эллиот, уже знавший все повадки вампирши, отскочил в сторону, отчаянно говоря, что не болен, и трогать его не надо, но Шиза была непреклонна. Она встала с кровати, чуть не плюхнувшись на пол, так как привыкшие к горизонтальному положению ноги отчаянно не хотели держать ее маленькое осунувшееся тело. Парень со всех ног побежал на кухню, рассказать Еве о том, что у нефилима все получилось, но не успел. Буквально в дверном проеме вампирша крепко схватила его за ногу, повалила, пребольно стукнув юношу об пол, и потянула на себя. Несмотря на то, что девушка долгое время находилась почти при смерти, силушка вернулась к ней в полном объеме. Эллиот издал непонятный звук, похожий на кошачье «мяу», и стал активно цепляться невидимыми когтями за скользкий линолеум.

— Еваа! Помогиии! — Прокричал он.

Лич, погруженная все это время в чтение стихотворений, абстрагировалась от посторонних шумов, но отчаянный, полный боли оклик Эллиота не мог остаться незамеченным. Она подняла свои глаза, точнее две пустые глазницы с зелеными свечением и уставилась на открывшуюся картину: Шиза отчаянно тащит куда-то Эллиота, приговаривая, что ему нужно пройти полный осмотр, а парень не менее отчаянно сопротивляется, держась за дверной косяк всеми возможными руками. Лич глухо усмехнулась. Всё вернулось в прошлое русло.

— Шиза, отпусти его, он полностью здоров, — проговорила Ева.

Вампирша подняла глаза на сидевшую за кухонным столом женщину и, бросив ногу Эллиота, вприпрыжку помчалась прямиком к ней. Шиза крепко, до хруста костей, обняла старую знакомую, выражая искреннюю радость и счастье.

— Кощеюшка, а ты почему такая худенькая и лысенькая? — Спросила ошарашенная внешним видом Евы девушка.

Лич и вправду сейчас была похожа на того самого Кощея Бессмертного: обтянутый пергаментного вида высохшей кожей скелет без волос, глаз, носа и губ. Зрелище было не для слабонервных, учитывая, что лич была самой настоящей, а не воображаемой, но Эллиот и Охотник за время беспамятства вампирши уже привыкли к такому, а вот Шиза не видела изменений.

— Заболела, — щёлкнула зубами Ева.

Вампирша не на шутку перепугалась, стала мерить с помощью ладони температуру у черепа, но тот был холодный, даже можно сказать, ледяной. Шиза недовольно, как самый настоящий, по ее мнению, доктор, поцокала языком и скрылась где-то в глубине коридора, начав копаться во внутренней небольшой кладовке рядом с ванной комнатой. Эллиот, к этому моменту вставший с пола, потер свои отдавленные девушкой руки и посмотрел туда, куда убежала ходячая неприятность.

— Мне пойти за ней? — Спросил он, указывая на коридор.

— Не стоит, пусть ребенок развлекается, только что же очнулась, — спокойно пояснила лич и вернулась к изучению стихотворений нефилима.

Парень пожал плечами и, зевнув, отправился в комнату, чтобы как следует поспать. Шиза очнулась, а, значит, волноваться не нужно, все хорошо. И только он лег на диван и прикрыл глаза, как услышал ворчание со стороны кухни. А потом оттуда пулей вылетела вампирша, прикрывая крышкой от кастрюли пятую точку, в которую летели половники, ложки и вилки. Шиза, уворачиваясь от металлического дождя, мигом спряталась за кресло и притихла, создавая видимость своего отсутствия.

— Ч-что случ… — захотел спросить недоуменный сонный парень, как тут увидел выскочившую злую до чертиков Еву.

Лич выглядела как обычно, только на голове ее красовалась старая, изъеденная молью, шапка-ушанка с завязанными сверху по типу антеннки «ушами». Эллиот протер глаза, подумав, что ему это снится, а потом залился таким хохотом, что аж упал с дивана.

— Где эта падла розовая? — Прошипела Ева.

Парень, конечно, видел, куда ушмыгнула Шиза, но не стал выдавать свою подругу.

— Что она наделала? — Смеясь спросил он.

— Я сидела на кухне, когда она подкралась сзади и нахлобучила мне эту шапку, намазав ее изнутри клеем! — Продолжала злиться лич, пытаясь снять злополучный головной убор, который намертво приклеился к её сухой коже.

Эллиот продолжил смеяться, что было мочи. Он, конечно, подозревал, что Шиза могла задумать какую-нибудь пакость, но, чтобы такую, нет. Это было верхом её смелости. Возможно, так повлиял на неокрепший молодой вампирский организм сеанс экзорцизма. Однако, парень признавал, что, несмотря на всю чудаковатость, котелок у девушки варил. И еще как! Это ж надо было додуматься, взять никому не нужную хозяйскую шапку и супер-клей, который тоже хранился зачем-то в той же кладовке и соединить все воедино. Да уж, зря, наверное, они ей когда-то давно объясняли, чем является тюбик прозрачной жидкости на полочке.

— Да если бы я этого не сделала, ты бы и дальше продолжила болеть и совсем бы исчезла. А так хоть лысинка в тепле будет, — пискнула высунувшаяся Шиза.

— Я — лич, и не могу простудиться! — Возопила Ева, отчаянно пытавшаяся снять шапку со своей головы.

— Ты не злись только, тебе очень даже идет. А если украсить блестками и цветной бумагой, то будет самая настоящая корона, прямо как у Кощея Бессмертного! — Похлопала в ладоши Шиза.

В девушку тут же полетел лежавший рядом тапок, от которого та успела вовремя увернуться.

— Не переживай, снимем мы эту шапку, хотя идея с короной вполне неплоха, — усмехнулся Эллиот.

Женщина злобно сверкнула зелеными огоньками глаз. Парень тут же сбросил всю свою спесь и, решив не связываться с разъярённым личем, позвонил Охотнику, сказав, чтобы он срочно пришел и захватил с собой растворитель для клея. На логичный вопрос «Почему?», он получил не менее правдивый ответ, правда сказанный шепотом и в ванной комнате, подальше от Евы. Только вот донесшийся смех Охотника был слышен всем, в том числе и женщине. Эллиот, опешив, но вполне ожидав такую реакцию от мужчины, вышел обратно и сказал Еве, что сейчас придет со специальной жидкостью Охотник и мигом все снимет. Однако лич была уже на грани злобы, желая открутить головы всем, кто решит над ней посмеяться еще.