Хроники орка - Юлий Стрелецкий

Теперь соперники готовились ко второму раунду. Добровольный охранник мага перехватил свой кинжал в правую руку, а на левую намотал плащ. Также поступил и Хантер. Теперь оба человека кружили в круге света Ночной богини друг напротив друга. Удивительно, но их никто не останавливал, и никто не пытался вмешаться. Возможно, всё дело было в музыке, которую инквизитор не слышал. Маг продолжал увлечённо играть, а присутствующие, наверное, воспринимали происходящее, как часть какого-то ритуала.

Теперь Хантер мог рассмотреть оружие противника. Это был кинжал такой же длины, как его собственный. Но не с чёрным, а с блестящим лезвием. Один рог гарды был загнут к лезвию, как у оружия самого инквизитора, а другой, наоборот, к рукояти, что давало руке некоторую дополнительную защиту. Инквизитор передвигался, выставив вперёд правую ногу и вытянув правую руку с кинжалом, направленным остриём в лицо врага. Его противник принял противоположную стойку: левая нога вперед, левая обмотанная плащом рука согнута и представляет собой что-то вроде щита. Рука с кинжалом отведена назад и опущена.

Хантер поднял оружие на уровень плеча, направив чёрное лезвие прямо в глаза оппоненту в расчёте на то, что лезвие это будет трудно заметить. И обратил внимание, что противник делает иначе — он не пытался скрыть своё лезвие с помощью его цвета, но поймать серебряный блик на его поверхность и направить в глаза инквизитора.

Хантер привстал на носки, сделал несколько незначительных маятникообразных движений, чтобы обмануть врага. Затем — быстрый выпад вперёд, метя в лицо. Но в последний момент отвёл руку чуть назад и подшагнул ещё раз, ударив ниже прямо в бок. Он рассчитывал, что блондин отмахнётся, пытаясь защитить лицо, и откроет незащищённый бок. Но противник, вместо того, чтобы отскочить или как-то отбить удар, прижал защищённый плащом локоть и пошёл на врага. Второй удар инквизитора вонзился прямо в этот импровизированный щит. Лезвие вошло в плоть, ранило, но не задело жизненно важных органов. В этот же момент противник нанес свой удар снизу-вверх.

И у него бы всё удалось, если бы инквизитор вовремя не отбил удар левым предплечьем. Но на этом атака не кончилось. Враг не думал отходить и продолжал наносить быстрые удары каждый раз меняя направление, на обратном ходе лезвия, полосуя предплечье Хантера. Тут бы инквизитору, чей кинжал застрял в плече врага, пришёл бы конец, но в какой-то момент Хантер изловчился, не стал отбивать руку противника, а протянул её чуть назад, отпустил свой кинжал, перехватил врага за пояс и бросил его на землю через бедро.

Твёрдый каменный пол вышиб дух из охранника мага. К тому же Хантер не отпустил руку с вражеским кинжалом, но ударил её о своё колено. Кинжал выпал, а локоть противника мерзко хрустнул. Инквизитор подхватил выпавший кинжал и вонзил его блондину в горло. Затем, встал, залитый кровью — своей и противника. Никто уже не мог помешать выполнить задание — убить мага. Но, что это!? Музыка?!

В бою одна из восковых заглушек выпала из уха. И теперь он мог слышать. Ничего прекраснее Хантер никогда не слышал. Маг продолжал играть, не обращая внимание на происходящий поединок. Похожий на женщину предмет издавал одновременно низкие глубокие и высокие звуки. Это было невообразимо! Волшебно! Он пожертвует всем, чтобы иметь возможность услышать такое хоть ещё один раз. Инквизитор затянул раны оборванным плащом, и занял место за спиной своего господина-мага.

— Стоит ли браться за это дело, хозяин? — новоявленный паладин стоял за спиной своего хозяина.

Да, даже магам нужна охрана. Зачем? Затем же, зачем держат воинов возле требушета или баллисты. Да, баллиста, без сомнения, страшное оружие. И может пробить строй тяжелых пехотинцев на расстоянии в несколько сот шагов. Но один подошедший вплотную мечник разгонит плохо вооружённую обслугу и уничтожит сложное оборудование. Маги — та же баллиста. Они способны совершать великое, но часто беззащитны перед тривиальной острой железной палкой.

— Стоит ли браться за такое задание? — повторил свой вопрос Хантер, в то время, как маг, сидя перед серебряным зеркалом, разглядывал своё отражение. — Не кажется ли вам, господин, что это слишком мелко для вас? Потом, нет ли тут подвоха? Что значит, “избавить город от крыс”? Не хотят ли они очернить вас? Не хотят ли унизить и нанести репутационный ущерб, чтобы в дальнейшем относиться как к обыкновенному ремесленнику, пусть даже очень образованному?

— Во-первых, — ответил маг, не переставая глядеть в зеркало, — я много раз просил не называть себя господином. Какой я тебе господин? Твоя служба добровольна. Ты волен уйти в любой момент. Ты мой друг. И просто оказываешь мне дружескую услугу. Во-вторых, я просил обращаться ко мне на “ты”.

Бывший инквизитор грустно улыбнулся и чуть склонил голову.

— А потом, какой репутационный ущерб? — продолжил маг. — Зачем бы им делать вид, что я ремесленник, пусть даже очень образованный?

— Затем, чтобы изгнать вас… тебя, — ответил Хантер. — Не все в городе рады твоему присутствию. Многие не хотят дразнить Империю и ссориться с церковью Бога Милосердного. Иные и сами являются её прихожанами.

— Не переживай, — маг наконец отложил зеркало, встал и положил руку на плечо Хантера. — Мне приятна твоя забота, но не будет ничего плохого в том, что я помогу городу избавиться от вредителей. От крыс. И, поверь, не только четвероногих.

— А теперь идём, — маг потянул своего паладина за рукав, — я сыграю тебе свою новую песню. Пора надеть чистое…

Так говорили, когда было нужно приготовиться к чему-то важному. Например, к битве, перед которой воины надевали чистое исподнее, чтобы грязь с одежды не была занесена в раны.

В Глиняный Город Сэм и Вердж проникли легко. Стража у ворот куда-то попряталась, лишь заслышав тихий звон волшебного колокольчика. Встречающиеся прохожие также старались поскорее убраться с дороги. Однако, орк на всякий случай обмотал лицо тряпкой, как это делали местные жители, а руки испачкал глиной, чтобы не бросалась в глаза бледно зелёная кожа. Третьей ступенью защиты была, конечно, басма Верджа.

Что касается ног, то они быстро погрузились в глубокую зловонную жижу и покрылись грязью чуть менее, чем до колена. Так что не только ступни, но и полы одежды стали одного с нею цвета. Как у всех, прохожих в городе: что у человека, что у орка.

Вердж повёл Сэма в храм Бога Милосердного. Расположенное на главной площади, как и храм Единого, строение напоминало собой огромный шалаш. Чем, наверно, и являлись первые храмы в