Хроники орка - Юлий Стрелецкий

Бога Милосердного стала официальной религией всей Империи, все магические ордена влились в её лоно. Не стали исключением и варлоки — боевые маги, отличающиеся от обычных тем, что колдовать могут “здесь и сейчас”. На создание заклятия им не требуется время или особые долгие приготовления. Что часто востребовано в боевых условиях. Но, конечно, несколько ограничивает их функционал.

— А что стало с теми, кто не влился? — осведомился молодой.

— И на них нашлась управа. На объявленных отступниками магов и всяких других разумных существ, наделённых магическими свойствами, охотятся инквизиторы — ещё один орден, — ответил старший. — Впрочем, некоторые маги бежали из пределов Империи и осели в одном из Вольных Городов, где образовали свой еретический конклав.

— Этот что, тоже один из них?

— Нет. Говорят, что он просто сошёл с ума, — ответил второй монах. — Магия — не только дар, но и тяжкий груз. С такой ношей справится не каждый. А может он впал в маразм: это значит, что им завладел злой демон Мара — старший брат Бога Милосердного.

Разговор двух верующих прервал валун, который неожиданно поднялся из реки и очень невежливо сбил с коня одного из рыцарей. За ним поднялся его товарищ, не рыцаря, а валуна, и обрушился на голову другому всаднику. Невольно монахи подняли головы и увидели, что на огромном квадратном камне, который преграждал дорогу и им и текущему по дну ущелья ручью, стоит человеческая фигура, одетая, как им показалось, в чёрный, стянутый на талии, длинный халат, полы которого развивались на ветру. Но за цвет одежды, как и лица, также казавшегося им чёрным, монахи не могли поручиться. Возможно, фигура просто стояла между ними и солнцем.

Человек, если это был человек, протягивал обе руки вперед, развернув ладони и растопырив пальцы. Камни продолжали подниматься и лететь в сторону рыцарей в белом. Но те не сидели на своих конях, сложа руки. Некоторые вытянули из прикрученных к сёдлам сагайдаков готовые к бою луки с уже натянутой тетивой. И первые стрелы понеслись в сторону безумного варлока. Стрелы эти не достигли своей цели, а упали, будто ударившись о невидимую стену. Правда, тут же поднялись и полетели, но уже не в сторону мага, а в обратном направлении.

Паломники бросились врассыпную, прячась за камни и валуны побольше. За одним из таких и притаились те самые монахи: молодой и старый. Отсюда они могли в относительной безопасности наблюдать за битвой. По крайней мере, до тех пор, пока варлок не закончит с конвоем и не примется за них.

Монахи обратили внимание, что как только началась битва, один из всадников, замыкающих шествие, не принялся суетиться, как его товарищи, не использовал лук, а спокойно соскочил на землю, достал флягу с какой-то жидкостью и сделал несколько глотков. Воин этот выглядел молодым. Его лицо, не скрытое глухим шлемом, а лишь обрамлённое кольчужной бармицей, свисающей с небольшого прикрывающего лишь верх черепа шлема-мисюрки, выглядело бы по-мужски красивым, благодаря в меру широкому подбородку, высоким скулам и слегка раскосым глазам, указывающим на присутствие крови истерлингов, если бы не буквально сплюснутый и исковерканный каким-то ударом раньше вероятно прямой и правильный нос.

Как и у остальных воинов, его белое сюрко было накинуто поверх кольчуги. С той лишь разницей, что поверх самого сюрко болталось висящее на цепочке серебряное зеркало, похожее на амулет, который носят многие верующие, чтобы защитить себя от маразма — влияния демона Мары. Только побольше.

Итак, человек этот отпил из фляги, и в то же мгновение, поднявшиеся в воздух камни плюхнулись обратно в ручей и на землю, а летящие в сторону рыцарей стрелы упали к их ногам, не причинив вреда.

— Что это?! — воскликнул молодой монах. — Кто это?!

— Это — инквизитор! — ответил ему тот, что постарше.

— Почему же камни больше не подчиняются варлоку? — продолжал задавать вопросы первый монах, выглядывая из их общего укрытия.

— Видел флягу в руках инквизитора? Это — святая вода, — пояснил ему второй. — Выпив её, инквизитор блокирует почти любые магические проявления на расстоянии нескольких десятков шагов вокруг себя.

— А просто так эта вода не работает?

— Нет, только если принять её внутрь.

Тем временем рыцари ордена, окрылённые исчезновением явной магии, спешились, вооружились мечами-спатами и бросились к камню, на котором стоял варлок. Тот тоже, впрочем, извлёк из складок одежды какой-то флакончик, хлебнул из него, как-то странно изогнулся и буквально одним движением разорвал на себе одежду. С его лица спала выкрашенная в чёрный цвет маска, и все увидели истинное обличье варлока — обличье монстра. Лицо его было разделено ужасной пастью, которая открывалась не вверх и вниз, а исключительно в стороны. Такой же, с позволения сказать, рот находился у варлока на животе. Он поднял лежащую у его ног приготовленную заранее двустороннюю глефу, представляющую собой древко, к обеим концам которого были приделаны слегка изогнутые лезвия. С этим оружием человекоподобный боевой маг спрыгнул на землю и бросился на спешащих к нему рыцарей. Двигался он необычайно быстро и ловко, так что, орудуя своей глефой, раскидал нападавших, кого-то ранив, а кого-то убив.

— Это же явно волшебное зелье. Почему же его магия не заблокирована? — удивился молодой монах.

— Святая вода не блокирует волшебные зелья. Это же — хи-ми-я, — пояснил ему старший, подняв указательный палец вверх. — Так же, как она не блокируют музыку, которая, как известно, один из видов магии. Ведь музыка, как говорил один мудрец, заставляет нас чувствовать то, что мы не чувствуем. Но зато святая вода лечит и омолаживает. Это особенно актуально для тех, кто имеет дело с магией. Ведь многие её формы искажают людей. Но не убивают, поддерживая в них жизнь. Поэтому многие маги живут долго, но, со временем, превращаются в чудовищ.

— А огонь?

— Что, огонь?

— Огонь — тоже магия. Его святая вода блокирует?

— Только если на него вылить.

Пока происходило сражение, инквизитор надел на левую руку ранее висящий сбоку на его коне небольшой треугольный окованный железом щит. А в правую взял одноручный меч. Его обоюдоострое лезвие плавно сходилось к острию. Рукоять была снабжена широкой гардой без украшений. Максимально длинное, для такого вида меча, лезвие украшали какие-то темные хаотичные разводы. Вооружившись этим с виду простым, но эффективным оружием, инквизитор не спеша двинулся в сторону варлока.

Когда они сошлись, варлок всё ещё устрашающе вращал глефой, дергался и извивался. Его тело обильно покрылось потом, а зрачки расширились настолько, что глаза казались двумя бездонными чёрными колодцами. Инквизитор же двигался максимально экономно и расчётливо, не делая лишних движений