Хроники орка - Юлий Стрелецкий

храма Единого. Этидве армии, под музыку, двинулись друг на друга.

Инквизитор схватился за флягу и, кажется, в несколько глотков осушил её всю. Но его зелье было бессильно. Люди оказались меж двух огней. Мертвяки швыряли свои камни в бронзовых божеств, а те колотили трупы своими тяжёлыми кулаками, били бронзовыми жезлами, кололи копьями и мечами.

Народ бросился вон с места такого представления, прорываясь в открывшиеся щели в стенах. Тем не менее образовалась давка. Поток зажал и понёс инквизитора и его противника. В какой-то момент Сэм сумел буквально выдернуть себя наверх и пошёл дальше по головам. В прямом смысле этого слова. Настолько толпа была плотной.

Так они и покинули храм. Вовремя! На том месте, где стояло культовое сооружение, полыхнуло. Огромный столб света, ударил в небо, кажется, пронизав собой всю вселенную. От него веяло жаром, но ближайшие строения, в том числе хозяйственные постройки храма остались невредимы. Спустя несколько мгновений столб погас. Стихла музыка. Тишина была такой, что гудело в ушах. Орк и инквизитор подошли к тому месту, где ещё минуту назад был храм. От него остался только огромный оплавленный круг. Присмотревшись, они поняли, что камень превратился в одно гигантское зеркало, в котором сейчас отражалось очистившиеся от облаков ночное небо, на котором ярко светила Ночная богиня.

Инквизитор в нерешительности поднял свою гарроту и посмотрел на Сэма, как бы спрашивая: “Ну что, закончим?”

— Басма есть? — хмуро спросил орк.

Хантер мотнул головой в сторону, давая понять, что не с собой.

— А если найду? — уточнил Сэм.

— Дома у мага, — ответил инквизитор.

— Сходишь? — спросил зеленокожий.

Бывший инквизитор и уже бывший паладин отрицательно покачал головой. Сэм заметил, что по его лицу текут слёзы. Но не чёрные, а самые обыкновенные.

— Тогда отвали, — орк демонстративно повернулся спиной к бывшему противнику. — Пойду найду свой ятаган и лук.

После чего Сэм скрылся где-то среди строений.

Резня в Чёрных Пастухах

“Сколько орка не корми — он клыки точит.”

Народная мудрость.

— Тург! — низкий голос Верена был слышен на всех уровнях тёмной башни.

— Тург! — барон позвал своего приёмного сына, высунувшись в узкое, больше похожее на бойницу, окно. — Тург!

Никто не отозвался. Юного орка нигде не было видно.

— Тург! — чёрный плащ бывшего комиссара уже развивался у каменной стены, огораживающей двор.

— Ты знаешь, ему больше нравится, когда его зовут Сэмом, — Элис стояла на пороге башни, несмотря на солнечную погоду, кутаясь в плащ с воротником из лисьего хвоста. Ведь погода в горах, даже летом, такая переменчивая.

— Ему пока больше нравится быть человеком, — продолжила рыжеволосая женщина.

Годы, прошедшие с того момента, как они с Вереном переехали в деревню Чёрные Пастухи, никак не повлияли на её внешность. Элис выглядела как молодая симпатичная девушка.

— Сэм! — позвал барон.

Но Турга по-прежнему видно не было. Сэма тоже.

— Его здесь нет, — уточнила Элис.

Верен молча посмотрел в её сторону. Из-за капюшона, скрывающего лицо, глаза барона видно не было. Но энергетика чувствовалась.

— Ты куёшь из него оружие, — продолжила его жена. — Ты знаешь, я не поддерживаю, но и не вмешиваюсь…

— Я как раз хотел преподать ему пару уроков работы с чёрным ятаганом! — прервал её Верен. — Это не то, что фехтование с другими клинками. Это важно!

— Я понимаю, — не сопротивлялась Элис. — Но пойми и его. Ему почему-то интереснее науки. Языки. Даже если это Чёрное Наречие. Говорю же, Сэму больше нравится быть человеком.

— Ты знаешь, где он? — прямо спросил Верен.

— Конечно, — просто ответила Элис.

Сэм сидел под одиноким дубом на краю долины, образованной прилегающими к посёлку горами. Рядом, в неглубоком овраге, журчал быстрый холодный ручей. Орк возмужал. Он уже был выше и шире в плечах, чем большинство людей. Длинные бледно-зелёные руки увиты мускулами, словно толстыми корабельными канатами. Сравнительно короткие кривоватые ноги твёрдо стояли на земле, а над верхней губой уже торчали клыки. В остальном же Сэм вёл себя как обычный сельский юноша. Вот сейчас он ждал девушку по имени Тви. Они условились встретиться здесь, на “их” месте. Впрочем, своим местом его считали многие жители деревни, половина из которых была тут зачата.

Орк сидел под деревом и прекрасно слышал, что кто-то тихонько крадётся к нему сзади. И вот чьи-то ладошки закрыли его глаза.

— Угадай, кто? — пискнул нарочито изменённый девичий голос.

— Аза, я знаю, что это ты, — ответил Сэм. — Я прекрасно тебя слышал.

— Но ты же ожидал встретить Тви, верно? — курносая веснушчатая девушка разжала ладошки, и Сэм обернулся к ней.

— Все вы бегаете за Тви, — надула губки Аза. — А зря. Она вами вертит, как хочет.

В ответ Сэм только хмыкнул и пожал плечами.

— А чем я хуже? — Аза отбросила назад светлые волосы, и стала видна её тонкая длинная шея и белая кожа на выступающей из-под шерстяной туники ключице.

Орк внимательно посмотрел на Азу своими жёлтыми глазами с вертикальным зрачком, но опять ничего не сказал.

— Она не придёт. Тви твоя, — девушка немного скривилась.

— Откуда знаешь? — не выдержал Сэм.

— Сама сказала. Говорит, ничего, мол, пусть потерпит.

— Ясно, — буркнул Сэм.

— Иди домой, Сэм, — продолжила Аза. — Тебя отец ищет.

— Откуда знаешь? — опять спросил орк.

— Была у вас во дворе, слышала…

— Везде успела…, — иронично улыбнулся Сэм.

Но встал, и засобирался в дорогу.

“Ка-ар!” — выкрикнул сидящий на каменном ограждении ворон, когда Сэм добрался до своего дома.

— Отец ждёт тебя! — приветствовала его Элис. — В комнате для занятий.

— Занятий чем? — уточнил молодой орк.

— Спортом, — ответила Элис.

И Сэм понял, о какой комнате идёт речь. В этом помещении не было окон. А когда закрывалась дверь, становилось абсолютно темно. Здесь они с отцом боролись и занимались кулачным боем, а также нарабатывали фехтовальные приёмы. Всё для развития того самого интуитивного “Тёмного зрения”, о котором Верен когда-то рассказывал своему приёмному сыну. Сэм так никогда и не видел лица человека, ставшего ему отцом. Вне этого помещения барон всегда носил капюшон, а во время совместных занятий подобными активностями было абсолютно темно.

— Заходи, — сказал Верен, когда Сэм раскрыл соответствующую дверь.

В почти полной темноте его фигура едва улавливалась. Орк зашёл и плотно прикрыл за собой дверь. Некоторое время перед глазами ещё плыли какие-то пятна, но Сэм знал, что это лишь отблески уже ушедшего света. Глаза он закрыл. Здесь они ему не понадобятся. Привычные к такому, чувства максимально обострились, и Сэм… нет, не услышал, а уловил каким-то чутьём движение в воздухе. Сложное движение, кажущееся непредсказуемым и хаотичным, но только если не