Хроники орка - Юлий Стрелецкий

Сэм не заметил орган, когда первый раз очутился в церкви потому, что тот находился с обратной стороны колонны и был, как бы, вделан в неё. Они тогда не обходили весь зал, удовлетворившись лишь встречей с настоятелем в самом начале храма. Теперь орк видел сидение, многочисленные клавиши и педали. А главное — уходящие вверх трубы. Всё было рассчитано так, чтобы входящие в здание слышали торжественную музыку, но до поры не видели её источника, что должно было настроить прихожан на особый мистический лад.

Здесь было место Верджа. Рядом с собой фетишер поставил где-то раздобытый огромный барабан и выдал Сэму палочку, похожую на небольшую дубинку.

— И что мне с этим делать? — удивился орк.

— Просто бей в барабан через равномерные интервалы, — пояснил Вердж.

— Как я пойму? А если собьюсь?

— Вот, — фетишер поставил перед орком подставку, из которой торчал бронзовый стержень. Стержень этот раскачивался, как маятник. — Клацнет — ударишь. Опять клацнет — опять бей. Ясно?

— Ясно, — кивнул Сэм.

Сцена, где должен был разместиться маг, была расположена у входа в храм. А для того, чтобы не мешать проходу зрителей, даже открыли запасные двери. На эту площадку, по приказу мага, втащили какие-то непонятные чёрные кубы и соединённые между собой медными трубками огромные глиняные амфоры. К кубам тоже вели какие-то верёвки. А главное, что одна большая железная цепь тянулась к потолку храма и выходила на его крышу.

Обычные зрители должны были стоять на полу, а для людей побогаче выстроили что-то вроде помоста по периметру. Отсюда, с возвышения, они могли с комфортом наслаждаться предстоящим концертом. И те, и другие пришли без какого- либо оружия. Их тщательно досмотрела стража ещё на площади. Также без оружия явились все участники представления. Таково было условие честного магического батла.

Храм был набит битком и Вердж с орком уже заняли свои места, когда на вражеской сцене, в сопровождении бывшего инквизитора, появился маг. В руках он держал предмет похожий на весло, на которое натянули струны от арфы. Маг поднял с земли какую-то верёвку и буквально воткнул её в широкую часть своего весла.

О начале батла возвестил императорский посол, который стоял на помосте среди самых богатых зрителей. И как только умолкла его пространная речь, внутренности храма осветила яркая белая вспышка, а через неотделимое мгновение грянул оглушительный гром. Видимо молния ударила в золотое острие конуса. В ту же секунду амфоры мага как-то нехорошо загудели. Но и зазвучал орган Верджа.

“Ту! Ту-ру-ру-ру-ру-рууууу”, — звук походил на рокот далёкой лавины.

“У! У! У!”, — продолжил орган голосом неведомого бога, сокрытого во тьме. Ведь в храме стало темно. Не только потому, что дело было вечером. Свет Ночной богини скрыли внезапно налетевшие тучи. А огоньков от свечей едва хватало на то, чтобы люди могли видеть происходящее на сцене.

“Джиии-н-н-н-н”, — подхватил инструмент мага.

Это было непохоже ни на что, что Сэм слышал до этого дня, ни на один музыкальный инструмент. То же чувство было не только у орка, но и у всех присутствующих.

“Жин-жин-жин”, — кажется неслось со всех выставленных магом кубов. И похоже это было на скрежет всех демонов, что последовали за своим предводителем Мару. Но и завораживало одновременно. Все эти звуки, голос органа, то низкий, то высокий скрежет инструмента мага и, даже, равномерные удары орочьего барабана слились в необъяснимой гармонии. Вроде как два высших существа боролись, но одновременно дополняли песнь друг друга.

Этому настрою поддались и зрители. Все они двигались в едином порыве, будто волны. Теперь следовало приступать к плану, который они разработали вместе с Верджем. Орк должен был пробраться к магу и пристукнуть его своей дубинкой. “Как это сделать? — размышлял Сэм. — Внизу толпа плотная, слово селёдки в бочке.” Но делать было нечего и, улучив момент, орк перестал стучать в свой барабан и прыгнул вниз в надежде, что толпа расступится или он пробьётся через неё, орудуя сильными руками и плечами. Но случилось нечто совсем другое. Люди не расступились, но их и не пришлось расталкивать. Сэма подхватили несколько пар рук и понесли его, как лодку. Поначалу он удивился, а потом понял, что направлением движения можно управлять. Люди охотно толкали его туда, куда он указывал.

Вдруг, на возвышении, где располагался пульт управления органом, что-то полыхнуло и Сэм заметил, как слева и справа от места, где сидел Вердж, вверх поднялись две струи огня. Ничего такого они с фетишером точно не планировали.

В то же время орк уже видел цель своего плавания — сцену мага. Там тоже творилось что-то невообразимое: по бокам от помоста поднялись колонны света и уперлись в наклонную крышу храма. Сэму даже показалось, что пол под ногами у зрителей стал как-бы прозрачным, и сквозь это мутное стекло проступает иной мир, где также колыхалось море людей, горели огни и играла музыка. Но его “лодка” всё так же плыла в направлении сцены мага.

До тех пор, пока кто-то с силой не дёрнул его за руку, и Сэм не упал на пол. Это был инквизитор. Он стоял перед орком, сжимая в руках струны, натянутые между двумя деревянными креплениями. Получилось что-то вроде многослойной гарроты, из числа тех, которыми орудуют наёмные убийцы. Несмотря на толчею, вокруг них образовалось небольшое свободное пространство. Сэм вскочил на ноги и нанёс удар своей дубинкой сверху вниз, надеясь расколоть череп противника. Но инквизитор подставил растянутые струны, потом одним движением охватил ими дубинку орка и вырвал её из зелёной руки. Правда, ему самому прилетело в челюсть от левой Сэма. Орк потерял оружие. Но и инквизитор отлетел в сторону, мотая головой и пытаясь преодолеть нокдаун.

А музыка продолжала звучать. Послышался грохот. По стенам храма поползли трещины. Сверху на толпу посыпались камни и штукатурка. В стенах открылись проломы, и туда начали заходить новые зрители — мертвецы разной степени разложения. Они несли в руках небольшие каменные конусы — надгробия, копирующие форму храма Бога Милосердного. Это явно были жильцы небольшого привилегированного кладбища, примыкающего к храму, где хоронили прихожан посостоятельней.

Одновременно с этим картины на стенах начали течь и плавится, оползая на пол. Но нарисованные фигуры не растворялись, а, наоборот, обретали плоть и становились объемными. В то же время со стороны входа в храм послышался мерный грохот чьих-то тяжёлых ног. Створки ворот разлетелись, и на пороге очутились бронзовые статуи со стен