Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Так у нас же балкон общий! Мы, бывает, к друг другу ходим в гости через него, — оживился датый дядя. — Айда со мной. Сейчас через него перелезу да посмотрю, что у них там делается.

— Стой! Расшибёшься! Я пойду наряд вызову, — всполошился участковый, но знаток семейных отношений уже скрылся в своей квартире.

— Надо подстраховать парня, — предлагаю я менту. — А что? Он же сам пригласил, значит, можем войти!

Квартирка у нашего неожиданного помощника была один в один как моя — однокомнатная с двумя балконами. Но порядка в ней заметно меньше… да даже совсем его нет. Этот неизвестный пока нам добровольный помощник, судя по батарее бутылок в прихожей, отчаянно колдырит. И жены точно у него нет, уж очень скудная в доме обстановка: диван, продавленный годами эксплуатации, хоть и полированный, но уже порядком пошарпанный стол и колченогий стул. Ни серванта, ни, тем более, такой роскоши, как телевизор, в пределах видимости не наблюдается. Одежда, вперемешку с нижним грязным бельём, кучей навалена в кладовке, дверь которой распахнута настежь.

Поскольку парень от слов перешёл к делу и, шустро отодвинув шкаф от балконной перегородки, разделяющей квартиры, исчез в глубине соседской комнаты, то мы со старлеем, переглянувшись, тоже полезли в проём. Тем более, раздался очередной женский крик, на этот раз сопровождаемый звоном разбитого оконного стекла.

— Незаконное проникновение в жилище… до года лишения свободы, — на ходу предупредил себя участковый.

Глава 34

По причине вечера на улице уже темно, но в комнате ярко горит свет, и происходящее там видно хорошо. И это плохо, так как век такого бы не видел. Картина перед глазами была словно вырвана из какого-то триллера: черноволосая женщина на корточках возле окровавленного мужика, очевидно, своего мужа, с ножом в руках, который наверняка и являлся орудием преступления, так как на нём видна кровь. Яркий свет лампы только подчёркивал этот кошмар, освещая мельчайшие детали — от блеска ножа до лужи крови под мужчиной. Стекло, кстати, разбил наш добровольный помощник, который увидев первым такую неприглядную картину, попытался убежать обратно, но полузакрытая балконная дверь его не пустила. Парень, по всему видно, находился в состоянии паники, так как не нашел ничего лучше, чем выбить стекло плечом.

А вот участковый Карпухин, мгновенно оценив ситуацию, не растерялся.

— Кузнецова! Положи нож! — скомандовал он громко, и эхо его слов разнеслось по всей квартире.

Однако женщина никак не реагировала, будто находилась в каком-то трансе.

— Брось нож! — сурово повторил участковый, шаря в кобуре.

Впрочем, делал это он зря — в кобуре у него не было ничего, даже солёного огурца.

— Я убила его, — раскачиваясь как змея под дудочкой заклинателя, бормотала женщина, махая ножом у себя перед лицом, будто пытаясь понять, как эта опасная штука к ней попала.

— Не, не… дышит он! — кричу я с балкона, не заходя в комнату. — И крови не так чтобы много.

Я внутрь помещения не рвусь. Есть представитель власти, вот он пусть и занимается преступницей. Может, она, конечно, оборонялась, но что-то мне подсказывает, что нет. Есть и другая причина, например, состояние аффекта… Да не о том я думаю!

— Дышит! Скорую! — наконец несчастная вышла из коматоза и стала размахивать ножиком в два раза быстрее.

— У меня есть телефон дома! — радуюсь я законной причине улизнуть.

Тем более, дядя очнулся и, попытавшись приподняться, застонал от боли. От вида порезанного Санька меня слегка замутило… ну не убивец я хладнокровный.

Бегу к себе в квартиру, конечно же, через жилище «доброхота», поскольку пробегать мимо отмороженной бабы с холодным оружием в руках, мне не улыбается.

Это им вообще повезло, что я недавно «телефонизировался». Ведь новая телефонная будка в нашем дворе — совершенно бесполезная вещь: хулиганы уже успели там трубку оторвать. Так что вся надежда на меня.

Лифт оказался где-то в пути, и я, не теряя времени, рванул по лестнице на свой последний этаж. Молодое тренированное тело выдержало этот рывок без проблем. Оказавшись дома, первым делом набрал скорую, а следом и милицию — подмогу для Карпухина. Все сделал, как положено, а сам, честно говоря, решил пока дома остаться. Трусливо? Может, и так. Но что толку лезть в самую гущу событий, если представителей власти уже вызвали? Впрочем, совесть, спокойно спавшая уже хрен знает сколько лет, проснулась спустя минут десять и заставила меня снова спуститься вниз. Мало ли что — вдруг помощь моя все-таки пригодится.

И, кстати, не зря, так как кроме парочки «преступница — жертва» в квартире проживал ещё и кот: шерстяной, рыжий, с исконным русским именем Васька.

— С кем же я Васеньку оставлю! — сидя на стуле, причитала Елена, даже не глядя на врачей, которые уже вкололи ей что-то успокоительное и сейчас готовили к госпитализации потерпевшего, который, судя по всему, не собирался умирать так скоро, как решила его жена.

Кот, явно не тронутый тревогами хозяйки, невозмутимо обошёл вокруг стула, потёрся о её ноги и с любопытством сунул нос в раскрытый чемоданчик медиков, в надежде чем-нибудь поживиться. «Хоть кто-то тут в адеквате», — подумалось мне.

Впрочем, кот особых симпатий у меня не вызвал. Мрачная животина, явно бандитской наружности, уставилась на меня по-наглому, будто проверяя, есть ли у меня к нему какие-то претензии.

— Наконец-то! Ты в милицию звонил? — встретил меня вопросом Максим Викторович. — Я, конечно, сказал ребятам со скорой, чтобы они сообщили, но чего мы тут сидеть зря будем?

Вот наглец! Не «мы» будем, а «ты» будешь. Мне это зачем?

— Конечно, вызвал! — успокоил я старлея и развернулся к врачам: — А что с потерпевшим?

— Ранение неглубокое, но пару недель полежит, да и раны зашить надо по-нормальному, — флегматично ответил доктор, не отрываясь от работы.

— А эту гражданку, — мент неприязненно глянул на