Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

мешок, и стенка с турником, и даже брусья. Отжали у кого-то, наверное. Но моё внимание сразу цепляется за одно знакомое лицо в углу. С разбитой губой, опустив голову, сидит мой будущий недруг… Или уже бывший?

Когда-то, в прошлом, когда я ещё был молодым и мотался по стройкам Сибири, этот кент умудрился не только подставить меня, но и обокрасть по-тихому. И вот теперь судьба снова свела нас, только роли уже поменялись.

Помню, в том времени он, через годик после того случая со мной, зарезал двоих мужиков, причём с особой жестокостью. Подставил меня, ограбил, а потом пошёл по наклонной без тормозов.

И вот он тут, в этом полуподвале, побитый и связанный. Может, судьба даёт мне шанс что-то изменить? Грохнуть падлу сейчас, что ли? Мысль проносится, как удар молнии. Но… вроде пока не за что, да и не уверен, что смогу… вот так вот, живого человека. Это одно — знать, что он натворит в будущем, а другое — здесь и сейчас, в полуподвале, взять и поставить точку.

Вглядываюсь в его лицо. Кажется, он не понимает, что на волосок от смерти, и продолжает сидеть, вытирая разбитую губу о плечо. Нет, рука моя не дрогнет, если до этого дойдёт. Но делать из себя палача? Не уверен, что это та черта, за которую готов шагнуть.

— Парни, выстрел был слышен на улице, надо сваливать, — командую я, оценивая обстановку. — А вот этого дядю надо бы развязать, — киваю в сторону Коня.

— Это мой косяк, — мрачно бормочет Костя, пряча от меня взгляд. — Но у них тоже ствол был! Я не просто так…

— Берёте стволы, в том числе трофейный, и весь холодняк, какой есть, и сваливаете. Артём, Гера, Костя — втроём, быстро! — голос у меня твёрдый, не оставляющий места для возражений.

У Артёма своя тачка, а Гера, вижу, получил прилично — на лице уже набухает синяк. Я же краем глаза наблюдаю, как развязывают руки у моего старого криминального знакомого.

— Благодарю, — с неожиданным достоинством говорит Конь, встаёт, слегка покачнувшись, но тут же с разворота бьёт ногой моего будущего недруга, сидящего рядом.

— Я же сказал, сука, что тебе пи…ц? — рычит он осипшим голосом.

— Егор, ты как тут оказался? — спрашиваю я Коня.

Тот, ещё чуть прихрамывая, встал поудобнее и поглядел на меня исподлобья.

— Рамсы черти попутали! — пробурчал он. — Второй день меня таскают по разным местам: то на дачу, то в подвал, то вот сюда приволокли. Но то наши дела, — он махнул рукой, не желая вдаваться в подробности. — А ты чего, тоже с ними в контрах?

— Ну, я лично — нет, но спросить с них есть за что, — уклончиво отвечаю я.

— Свирепый ты, — Конь кивает на муляж головы в пакете. — Но я не заложу, ты меня знаешь…

— Да… — досадливо машу рукой я, не зная, что сказать.

Менты так и не приехали. Ещё немного попугав этих горе-спортсменов, мы отправились отмечать удачное дельце. Всё прошло гладко, без лишнего шума, что, несомненно, радовало.

В ресторане по итогам раздаю парням ещё по четвертаку. Но не всем — Костю штрафую на десятку. Парень, чувствуя свою вину, не спорит.

— Ты бы стволом не светил новым, мало ли что на нём висит, — советую я ему.

— Да ясно. Не боись, запрячу так, что никто не сыщет, — кивает он, понимая серьёзность ситуации, и неожиданно просит: — Толь, пристрой на работу куда-нибудь. Можно в охрану, как Гошу и Олегов, но лучше что-нибудь поинтереснее.

— Помозговать надо, — задумчиво протягиваю я, оглядывая Костю. — Ты где обитаешь?

— В общаге на Воронова… Тот ещё клоповник, — кривится спецназовец.

В ресторане наша компашка явно выделялась на фоне остальных посетителей. Местные мачо притихли, старательно избегая встречаться с нами взглядами — понимали, что лучше держаться подальше. Против ожидания, мои парни вели себя на удивление спокойно, хоть и набухались прилично. Никто не стал цепляться к окружающим, хотя было видно: дай им волю, и всё могло бы пойти по-другому. Скорее всего, их сдерживало моё присутствие — я сидел до самого конца, и был абсолютно трезвый.

Интересно, что побитый Гера свой фиолетовый бланш заработал исключительно по собственной вине. Когда мои парни ворвались в подвал и начали месить местных, он умудрился поскользнуться и смачно приложиться башкой об штангу. Да так неудачно, что удар пришелся в область виска. Поэтому сотрясение не исключено, а с ним шутки плохи.

Договорились с Костиком так: как тот протрезвеет с утра, сразу поедет в БСМП. Я, в свою очередь, обещаю решить вопрос, чтобы его там внимательно осмотрели. Всё-таки здоровье парней на первом месте, лучше лишний раз перестраховаться!

По Костику базара нет — мужик с навыками, это факт. Проблема в другом: не уверен, что я, а уж тем более Гоша, для него авторитет. Парень себе на уме, хоть и служил в армии, а значит, к дисциплине приучен быть должен. Но по нему видно — приказы тот выполнять будет только до тех пор, пока ему это выгодно. Такие, как Костик, держатся на свободе дольше остальных, но и внезапно могут выкинуть что-нибудь непредсказуемое. А это всегда риск — особенно если парня не держит уважение, а только выгода.

В субботу, наконец, выписали Илюху.

— Чёрт, жаль, меня там не было, — остро переживает друг своё отсутствие на разборке по такой пустяковой, по его мнению, причине, как болезнь.

Мы с Илюхой сидим на кухне, пока Ленка в комнате увлечённо смотрит мультики и умудряется одновременно есть торт с квашеной капустой. Да-да, ложка тортика, потом ложка капусты — и всё это с таким аппетитом, что не придерёшься. Беременная, чё!

Илюха косится на её гастрономические эксперименты, но ничего не говорит. А я только посмеиваюсь — такие сочетания, видимо, той в радость.

— Замом ко мне пойдёшь в хозуправление? Надо тебе расти! — спрашиваю я,