Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

на КРАМЗе и продать его в ФРГ. Де-факто мы не создаём продукт, просто передаём его дальше. А кооператив-то у нас производственный, не торговый… — задумался я, — вот тут надо мозговать, как грамотно обойти это.

Мы сидели ещё долго, обсуждая всё: и производство окон, и банковские дела, и схемы поставок. А ведь скоро деньги потекут рекой! Моя доля в кооперативе — тридцать восемь процентов, а это значит, что до вычета налогов чистоганом выходит под триста тысяч марок в месяц!

Да при таком раскладе можно к чёртовой матери закрыть все эти видеосалоны и не вспоминать больше о них, как о страшном сне. Толя Быков с его притязаниями на алюминиевый рынок ещё не скоро зайдёт, так что у меня времени — вагон и маленькая тележка. Успею настричь бабла, пока те только раздумывают, куда лезть.

Сейчас мне капает всего по 6–7 тысяч в месяц. Ха-ха! Всего! Вы, товарищ, как это по-русски… слишком много кушаете. В общем, зажрался ты, Штыба!

Но заднюю давать и отменять стрелку уже нет смысла, ведь ребята настроились и даже аванс получили — по четвертаку каждому. Расходы, разумеется, мы с Александрой поделим.

Встретиться с рэкетирами мы решили у их полуподвального спортзала. Приехали на трёх машинах. Голова в пакете — та самая, «муляж» из морга, — лежит у меня в багажнике. Я на стреме, точнее, прикрываю тылы на случай, если вдруг менты надумают пожаловать. Как буду решать вопросы с представителями порядка, пока не знаю, но разберусь по ситуации — импровизация всегда выручала.

— Значит так, говорить буду я, — сипло вещает Гоша, который некстати подхватил простуду накануне. Голос его хрипит, но решимость в нём не убавилась. — Ты, Костик, нож свой не вытаскивай. Наша цель не подрезать кого-нибудь, а внушить уважение. Для этого есть голова… и мы!

И с этими словами Гоша достал из спортивной сумки, переданной мною, пакет.

— Сука, как настоящая, — смачно выразился один из бойцов, глядя на муляж.

— А то! — горделиво отвечаю я. — Только смотрите, там её не оставьте. Мне ещё в БСМП её возвращать.

Тут из спортзала вышел паренёк плотного телосложения в куртке-косухе с меховым подкладом, ведь на улице не май месяц. Повертев башкой и заметив наши машины, он замер в нерешительности. Постояв так пару секунд, дернулся было назад в подвал но… передумал и быстро шевеля ногами, скрылся в темноте двора. Есть чуйка у парня, а мог бы получить звиздюлей, как все!

— Заходим, — коротко командую я.

Восьмёрка бойцов шустро скрылась в полуподвале. Стою у входа, немного переживая, но с каждой секундой успокаиваюсь, видя, что никто не выбегает оттуда с выпученными глазами, запихивая окровавленные кишки обратно в пузо — значит, всё идёт по плану. Уже начал расслабляться, как вдруг в подвале раздался приглушённый хлопок, который, по моему мнению, ничем, кроме выстрела пистолета, быть не мог.

Холод пробежал по спине. Но оружия у нас с собой не было… Во всяком случае, не должно было быть! Удержавшись от порыва рвануть вниз, я замер на месте. Холодный пот прокатился по лбу, сползая по щеке. Не дай бог кого из парней зацепило! О более худшем варианте стараюсь даже не думать.

Но тут открылась дверь и из подвала выглянул один из Олегов. Два пальца, зажатые в победном «Виктори», сразу выдали в нём, кроме любителя американских фильмов, ещё и человека, который явно доволен исходом дела. Да и морда у парня сияющая — всё прошло, как надо.

Так! Теперь главное — вовремя смотаться отсюда, ведь на выстрел, даже такой приглушённый, могут и милицию вызвать.

Глава 32

— Не томи, — недовольно буркнул я, подходя к Олегу. — Кто стрелял?

Будет он веселиться — сначала доклад!

— Костик, придурок лагерный. Никого не убил… так, попугал малость, — отвечает мне Олег. — Там у одного перца ствол был. Мы об этом, правда, позже узнали.

Я скривился, услышав это. Такого поворота не ждал.

— Ты это… — добавил Олег, понизив голос. — Гоша спрашивает, может, сам хочешь побазарить с парнями? Они уже тихие, всё поняли.

Идти, не идти? Политику партии я объяснить смогу, это не проблема. Но светиться лишний раз не хочется — кто-то да узнает олимпийского чемпиона. Пойдут слухи, разговоры. Меня хоть и нельзя разрабатывать, но это временно.

Однако то, что я услышал дальше, заставило меня моментально пересмотреть планы.

— Там у них мужик в подвале сидит, вроде как пленник. Что с ним делать? Отпускать? — добавил Олег.

— Что за дядька? — напрягся я.

— Да, походу, блатной: с наколками весь, матерится без остановки. Погоняло у него «Конь», так он сказал. Пацаны его чуток побили, но не сильно.

— Как-как? — заторопился ко входу я.

Спускаюсь по бетонным довольно скользким ступенькам в подвал и попадаю в предбанник спортзала — небольшую раздевалку. Тут тепло, значит, помещение отапливается. Олег следует за мной, а я уже слышу голос Гоши из глубины спортзала:

— Значит, поняли нас?

Потом раздался звук удара и чей-то крик:

— Да понял я, понял!

Упс, а усмирение строптивых ещё продолжается…

— Здоров, Егор, — киваю я своему бывшему соседу Коневу, который, хоть и выглядит порядком побитым, но, судя по взгляду, несломленным.

— Штыба? — удивился тот, разглядывая, меня одним глазом, так как второй был заплывшим.

Сидит он в углу, облокотившись на стену. Снег на его обуви ещё не весь растаял — значит, недавно сюда попал. Но вот в глаз, судя по цвету и отёку, заехали не сегодня. Рядом на корточках, кроме Коня, сидят ещё шесть человек разной степени побитости. Мои парни уже успели связать им руки за спиной припасённой загодя верёвкой. Вот они, местные бандиты-рэкети́ры, все как на подбор — у каждого на лице следы «воспитательной беседы».

А сам зал оборудован неплохо: есть и штанги, и