Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

И сами папоротники здесь были особенно огромными, высоченными, — и бутылочные, и стенообразные, словно сплетенные из множества стволов, и витые, и чешуйчатые — все поднимались метров на тридцать, не меньше, впившись в почву мощными мшистыми корнями, которые были шире самой Алины. Сломанных и упавших деревьев было по-прежнему много, поэтому пробираться приходилось с трудом.

— Река рядом, — сообщил неизвестно откуда появившийся Чет и снова исчез меж стволами, не увидев, как Тротт согласно кивает.

Алина и сама слышала запах большой воды — чуть тинный, рыбный, прохладный, — но, в отличие от спутников, если бы не видела карту, не cмогла бы сказать, в каком направлении расположена река. Хотя… поброди она тут еще несколько месяцев, и этому научится.

— Не дай боги, — прошептала она неслышно, и тут же сжала зубы, потому что чем ближе они подбирались к порталу, тем неотступнее билась в голове мысль, что скорое возвращение на Туру для нее означало конец для лорда Тротта. И если выбирать, то она бы лучше осталась тут, с ним.

Это если бы у нее был выбор. И у него.

Было очень душно, воздух казался плотным, влажным. Вдалеке глухо погромыхивало — собирался дождь. Вокруг по-прежнему много было живности — значит, полоса пожара от удара бога еще не закончилась и огонь полыхает где-то справа. Но это не так пугало Алину, как человеческие следы: сначала беглецы наткнулись на цепочку, другую, но по мере продвижения мхи стали выглядеть так, будто по ним то и дело проходили целые отряды. Враги были очевидно близко, и их было много.

— Охонги, — тихо сказал Тротт в ответ на ее взгляд, брошенный на почву, словно взрытую остриями. — Да, враги рядом. Зато наши следы здесь будут незаметны.

Тротт был очень сосредоточен и отслеживал каждый шорох, каждый звук, а Четери и вовсе стал двигаться неуловимо, как хищник: Алина никак не могла удержать его в поле зрения — вот он здесь, а вот его нет. Да и сама принцесса чувствовала себя одновременно невозможно измотанной и при этом предельно собранной. Собранности очень помогал гул то и дело пролетающих где-то слева стрекоз и все усиливающийся запах муравьиной кислоты — ветер, дующий от реки, волнами кидал его в лица беглецам.

От напряжения, голода — удалось перекусить на ходу остатками сушеных лепешек и мяса, но с того времени прошло уже несколько часов, — и усталости у Алины начало дергать в висках, а уши словно заложило: казалось, что в них что-то гудит, и чем дальше они продвигались, тем сильнее был этот гул. И только когда к нему начал примешиваться непонятный многоголосый визг, словно стрекот цикад на ночном летнем поле, принцесса поняла, что не в усталости дело. Со стороны реки действительно шел шум, похожий на жужжание гигантского роя ос, и он становился все громче. А Алина — все тревожнее.

— Вы это слышите? — спросила она в спину Тротта. — Понимаете, что это? Может, рядом еще один большой лагерь наемников? С загонами инсектоидов?

Лорд Макс, не сбавляя шага, отрицательно повел головой.

— Визг гораздо тоньше того, который издают охонги. Раньяры гудят ниже. Не исключаю, что здесь обитают какие-то неизвестные мне инсектоиды. Или — все возможно — тут колония птиц, издающих подобные звуки. Или мутировавших дневных ящеров… любопытно было бы посмотреть.

Она невольно вынырнула из усталости и тревожности, улыбнувшись — так знакомо и понятно было ей это «любопытно». Но лишь на мгновение — и тревожность снова сомкнула на ней свои воды.

— Если честно, мне уже вообще не любопытно, — призналась Алина вполголоса. — Не хочу, чтобы пришлось выяснять. Совсем немножко же осталось… совсем немного… — Она спохватилась: — Матвей, мы вот-вот будем на месте, нам идти часа два или три, мы скоро будем на месте…

Ее бормотание прервало далекое птичье посвистывание Четери, и Тротт дал знак принцессе двигаться чуть левее, в сторону реки, откуда и доносился звук. Алина выдохнула, готовясь к тому, что снова придется бежать, спасаться или кого-то убивать.

Но к тому, что она увидела, подойдя к дракону, она не была готова.

Он стоял, укрывшись под гигантским папоротником. Тротт, ускоряя шаг, посмотрел вправо, влево, и недоуменно выругался. И Алина тоже смотрела во все глаза — но пока не понимала, зачем создано то, что она видит.

Они оказались на небольшом земляном перешейке, шагов двадцати в ширину. По левую руку, насколько хватало глаз, за папоротниками возвышалась стена из хаотично сваленных десятков стволов с еще не успевшими завять листьями. Где-то этот лесоповал превышал несколько человеческих ростов, где-то состоял из двух-трех стволов — и сквозь большие щели между ними Алина разглядела, что стена обрамляет реку — точнее, это не было рекой, а было узким и грязноватым рукавом метров семи-десяти в ширину с «бортиками» из поваленных папоротников с обеих сторон.

На противоположном берегу канала сквозь «бортик» виднелись живые папоротники, покрытые ошметками какой-то белой субстанции, но как ни вглядывалась принцесса, она не могла понять, что это. Меж стволами чудилось беспрестанное шевеление, да и уже надоевший шум здесь был громче, ввинчиваясь в голову. Что же там может быть?

— Никаких идей, — прошептал Тротт в ответ на ее вопросительный взгляд.

— У меня тоже, — проворчал Четери. — Я думал, уж вы поумнее старого дракона, вы поймете…

В воде меж затопленных стволов и коряг непрестанно что-то копошилось, хлюпало и взвизгивало — словно там билась крупная рыба.

Алина отвернулась — все равно не разглядеть, прошла вправо, чтобы посмотреть, что находится там. Выглянула из-за папоротника — и остановилась, сначала на рефлексе пригнувшись, а затем только осознав, что ее не видно. Но организм уже погнал адреналин по венам — потому что справа от перешейка работали десятки, если не сотни тха-охонгов.

Под управлением всадников они расчищали очень длинную — она заворачивала дугой и почти касалась горящего леса — и такую же узкую, как рукав реки слева, полосу в лесу, от которой, как зубцы от расчески, отходили рвы параллельно воде. Алина видела, как инсектоиды выкорчевывают папоротники, отбрасывая их в стороны, так, что они образуют целые стены, снимают пласты земли, углубляясь в почву на два-три метра… словно они строили…

— Каналы! — ошарашенно прошептала принцесса и завертела головой. — Вот что это такое! Это не рукава реки, а искусственные каналы! Они строят систему каналов! А эти стены из стволов — это выкорчеванные деревья!

— Да, — согласился Четери. — Затем эту перемычку сроют, и все они заполнятся водой. А между каналами останутся острова.

— Но зачем? — Неподалеку