Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

начале пути, слишком обширная площадь — множество неудобных островков, которые проще обойти по берегу реки. Да и сети пауков зеленоватые, их среди листвы и не разглядишь.

Для стоянки иномирян слишком странное место. Может, там загоны инсектоидов? Построили, чтобы не гонять на водопой, не терять времени? Но охонги коричневато-зеленые, а не белые…

Берег реки сделал очередной поворот, и со следующей террасы открылся отличный вид — и на дымящийся, горящий справа лес, на рукава и на порталы. Чет затормозил, добежав до деревьев, которые росли за каменной россыпью прямо на берегу, прижался к одному из них, вглядываясь вниз, в долину. Алина бежала следом.

— Смотрите! — крикнула она, и в ее голосе слышался настоящий восторг. Она остановилась у дерева, запыхавшись, и Тротт уже хотел напомнить ей, что в любой ситуации нужно беречь дыхание, когда увидел то, что раньше было скрыто от их глаз рельефом и лесом.

Далеко впереди рукава реки снова сливались в одно русло, образуя острова длиной в несколько километров. А за островами, почти вплотную к ним, поперек русла будто кто-то нарисовал кусок золотой дуги с рукояткой, с зазубренным осколком лезвия, которое совсем немного заходило с воды на равнину, а большей частью лежало в лесу за рекой. Папоротники и трава на полях у реки внутри этого рисунка словно были окутаны золотой дымкой. Будто там начиналась осень. И это выглядело очень красиво.

Сердце Макса кольнуло: так бывало у его дома в октябре, когда дубы еще зелены, но отойди подальше — и пышные кроны кажутся едва-едва подернутыми позолотой, и непонятно еще — солнце их высветлило, или уже листва пожелтела.

— Это ведь он? — прошептала Алина. — Кусок серпа Оки-Жар?

— Других вариантов я не вижу, — глухо ответил Тротт. Он смотрел на осколок — а также на светлое пятнышко портала, до которого от реки было пятьсот шагов. Пятьсот шагов до смерти — и до жизни принцессы.

Четери мечтательно, почти с нежностью, улыбался.

— Так близко, — прошептала Алина. — Не верю, что это так близко… — Глаза ее были сухи, и блестели лихорадочно, отчаянно. — Мы ведь… мы ведь уже к ночи можем быть рядом с порталом, да? На осколке серпа?

— Будем, — пообещал Четери. И Макс тоже кивнул.

— И завтра нам нужно будет пробиваться, — неестественно спокойно проговорила она. И тут же оглядела себя, словно надеялась найти карман. — Нужно же предупредить Матвея. Он просил. Нужно написать, что мы рядом, на твоей рубахе, Четери! Но мне нечем!

Дракон одобрительно хмыкнул.

— Мы подойдем ближе к пожару, выудим оттуда уголек, маленькая Рудлог. Или возьмем со старой стоянки иномирян, если наткнемся, — тут их немало. Разводить специально для этого огонь мы точно не станем.

— Хорошо, — сказала она. — Я пока… буду так говорить. Вдруг он услышит?

И дальше в пути до Тротта то и дело доносилось ее бормотание: «Матвей, мы, скорее всего, уже завтра будем пробиваться к порталу, посмотри, вот он, надеюсь, ты его видишь моими глазами».

Солнце жарило все сильнее, под ногами шелестела трава, носилась туда-сюда живность. Под бормотание принцессы и Тротт погрузился в себя, не забывая, впрочем, отслеживать периметр. Сердце холодил Черный Жрец — с каждым днем этот холод становился сильнее, а с утра, когда Тротт увидел такой близкий портал, грудь и вовсе сжало. Не страхом — ему слишком давно было страшно, и страх потерял свою силу, рассыпался песком. Сожалением и надеждой.

Надеждой на то, что такой долгий путь все же не прервется перед самым финалом, что удастся выполнить свою миссию — спасти Алину, вынести Жреца на Туру. И сожалением, что он больше никогда не увидит ни Саню, ни Марта с Вики, ни своего дома и дубов, ни того, какой станет Алина по возвращении.

Под ноги ему метнулся кабанчик, Тротт ступил вправо. И повернул голову к равнине — потому что услышал приближающийся знакомый гул. Четери тоже смотрел туда, а через пару секунд встрепенулась и принцесса, чуть пригибаясь на ходу. Рука ее привычно легла на нож.

Сюда, в их сторону, летели с десяток раньяров. Они еще не пересекли реку, но уже было видно, что на каждом не меньше пяти всадников.

— Неужели нашли-таки наши следы? — тихо выдохнула принцесса.

— Неважно, — бросил Тротт. — Уходим!

Они бежали прочь от реки, перепрыгивая через живность, навстречу пожару, и успели убежать метров на триста, когда пришлось замереть за стволами, чтобы не привлекать внимания движением: стрекозы опустились на берег, всадники стали спешиваться.

Их было десятка три, не меньше, — они неспешно переговаривались, похохатывали, снимали с раньяров какие-то веревки с крючьями и были слишком расслаблены для тех, кто прилетел искать беглецов. Норы доставали притороченные к седлам длинные пики, кто-то снимал арбалеты… На стрекозах осталось по всаднику.

Принцесса за соседним стволом почти не дышала, — когда один из норов, коротко крикнув по-лорташски: «Начинаем!», — прицелился из арбалета и на землю, обливаясь кровью, упала маленькая косуля.

Второй уже поднимал на пике верещащего кабанчика, затем хладнокровно скинул его с острия ногой и подцепил на крюк на веревке. Стрекозы, почуяв запах крови, беспокойно зашевелились, но всадники удерживали их за выросты за башкой на шейном сочленении.

На высоком берегу разворачивалось настоящее избиение — иномиряне не щадили никого, вытряхивая из стволов ящеров, стреляя в крупных крикливых птиц, забивая поросят и мелких оленей. Охотники разделились: одни, двигаясь вдоль берега, занимались заготовкой дичи, другие — цепляли туши на крючья на веревках, пристегивали к седлам одной из стрекоз. Когда к ней, нервно дергающейся, было привязано штук двадцать таких веревок, всадник крикнул и она тяжело поднялась в воздух, волоча за собой длинные веревки, усеянные тушами, с которых капала кровь.

Макс посмотрел на бледную принцессу, которая тоже выглядывала из-за ствола, и одними губами озвучил очевидное:

— Это не за нами.

Она кивнула. Поняла.

Армию нужно кормить, и глупо не использовать то, что пожар выгнал на узкое пространство множество животных.

Норы распределились на четыре группы по шесть человек: две пошли вдоль берега в разные стороны, две — в глубь леса. Одна из групп двигалась так, что должна была пройти мимо путников. Шли норы медленно — живность то ли окончательно отупела от огня и страха, то ли не привыкла бояться людей, но почти не пыталась убегать.

Макс снова поймал взгляд Алины, показал на землю. Сам лег, пополз к следующему стволу, слыша, как шелестит трава под принцессой. Нужно было по возможности избежать столкновения — и им пришлось низом, ползком или короткими перебежками уходить вглубь леса, к