Тени прошлого - Мэйдлин Брент

Кэб повернул за угол. Я выглянула в окно посмотреть, где мы едем, и похолодела, увидав длинный ряд конюшен. Я открыла верхнее окно и крикнула кучеру:

– Почему мы свернули с дороги?

– Большое движение по Оксфорд-стрит, мисс, – ответил он. – Так будет быстрее.

– Хорошо.

Почти сразу кэб остановился. Я подождала немного, но он не двигался с места. Впереди никого не было и никто не мешал нам ехать дальше. Я уже опять хотела было крикнуть кучеру, но тут справа отворилась дверь, и, прежде чем я успела позвать на помощь, на меня навалился огромный мужчина.

Испугавшись, я начала кричать, но он закрыл мне рот рукой и прижал мою голову к стене. Я была в ужасе и почти бессознательно подняла руку, чтобы вытащить из шляпки булавку, но он успел перехватить мою руку. Другую руку он прижал плечом, и я видела прямо перед собой, буквально в нескольких дюймах, загорелое лицо с густой бородой и низко надвинутым на лоб котелком. Я хотела укусить его, ударить, но все было напрасно.

Он был слишком силен для меня, хотя я боролась, как могла. Я задыхалась от исходившего от него гнилого запаха и чувствовала, что теряю силы. Он немного ослабил хватку, чтобы дать мне глотнуть воздуха, но у меня уже не осталось желания драться. Я попыталась повернуть голову, задержать дыхание, но мое тело мне больше не повиновалось. Все вокруг закружилось, завертелось, быстрее, быстрее, и я провалилась во тьму.

* * *

Прошло много времени, прежде чем я совсем пришла в себя, хотя временами я чувствовала, как меня везут, тащат куда-то, орут на меня. Почему-то я понимала, что не сплю, и, несмотря на свое странное состояние, ужасно боялась, хотя не имела сил ни пошевелиться, ни что-нибудь сказать.

Потом меня принесли в комнату и положили на кровать. Со мной были еще два человека, одна из них – женщина. Она раздела меня и натянула на меня длинную ночную рубашку. Мне подняли голову и что-то поднесли к губам, сказав, что надо это выпить, и я опять провалилась в темноту. Сколько я пробыла без сознания, я не знаю, но мне то ли снилось, то ли это было в самом деле, что меня, завернутую в простыни, прикатили в инвалидном кресле на железнодорожную станцию. Голову мне завязали шалью. Чьи то руки подняли меня, и я оказалась в купе с опущенными шторами. Опять со мной были два человека и опять одна из них – женщина с чем-то белым на голове, по-видимому, сестра милосердия. Вновь меня заставили что-то выпить. У меня не было сил сопротивляться, и вскоре я опять погрузилась в беспамятство.

Не знаю, сколько прошло времени, когда сознание стало постепенно возвращаться ко мне. Я слышала стук колес и звон колокольчиков. Я была в экипаже, и чьи-то сильные руки держали меня, чтобы я не упала. От одежды моего спутника крепко пахло табаком. Тут заговорил женский голос. Мужчина, по-видимому, окликнул кучера, экипаж остановили, и меня опять заставили что-то выпить, но это уж в последний раз.

Мое путешествие подходило к концу.

Глава 13

Комната, в которой я проснулась, оказалась маленькой, но с крепкой и запертой дверью. Между прутьями решетки на окне я могла видеть, когда поднялась на цыпочки, траву и траву до самого горизонта. Единственная протоптанная в траве тропинка огибала дом, справа и, по-видимому, подходила к парадному входу.

Увидеть дом целиком я, конечно, не могла, лишь поняла, что моя комната на пятом этаже, значит, вообще дом большой. И еще я сообразила, что он находится в отдалении от других домов, потому что из маленького окошечка видела только поросшее вереском пространство.

Наверно, прошел час с тех пор, как ко мне вернулось сознание, но я представления не имела, сколько пролежала здесь беспомощной. Меня тошнило, во рту было противно, хотя я выпила воды из жестяной кружки, стоявшей на маленьком столике возле раковины. На мне была грубая ночная рубашка и шерстяные носки, слишком большие для меня, хотя они прошли через много стирок и сильно свалялись. Возле узкой железной кровати на стуле лежал вытертый шерстяной халат, и я надела его. Волосы мне заплели в одну косу и завязали тесемкой. В комнате больше ничего не было, и мне стало страшно.

Сначала в голове у меня стоял туман, но постепенно он рассеялся, и я с ужасом подумала, что только одна-единственная рука на свете могла забросить меня сюда. Миссис Хескет сказала, что я – суть мстительной власти Себастьяна Райдера над сэром Джоном Теннантом, благодаря своей родинке в виде золотистой бабочки, значит, не кто иной, как сэр Джон, вырвал меня из рук Себастьяна Райдера.

Наверно, то, что его наемники схватили меня буквально через час после того, как я узнала правду о себе, простая случайность, однако совсем не случайность то, что они следили за мной, ждали, когда я останусь одна, и подкупили кучера, чтобы увезти меня. Не только миссис Хескет следовала за мной до парка Регента, но и кто-то другой следовал за ней и потом за нами до Чэнсери-стрит.

У меня очень болела голова, и я стиснула ее руками, чтобы постараться понять, куда меня могли привезти. Сколько хватало глаз, везде рос вереск, так что я, скорее всего, оказалась на севере Англии. Наверно, дом принадлежал сэру Джону. Но потом я усомнилась в этом. Себастьян Райдер и помыслить не мог, что его враг пойдет на преступление, но после моего исчезновения он непременно начнет поиски. Сэр Джон наверняка это предвидел, так что моя тюрьма никак не должна была быть связана с его именем. Он умел тщательно маскировать свои следы.

Ключ повернулся в замке, и я вскочила на ноги, изо всех сил стараясь не показать, как я напугана, вошедшему мужчине, за которым следом появилась женщина, которую я бы тоже приняла за мужчину, не будь на ней юбки. Живот и грудь у нее слились в одно целое, а рукава серого платья были словно нарочно скроены так, чтобы подчеркнуть выпуклые мускулы. К тому же она носила короткую стрижку.

Мужчине было около сорока. Крепко сбитый, он уже начал полнеть лицом и телом, а яйцевидную голову украшали густые соломенного цвета волосы. Одет он был в отличный серый костюм и чуть более светлый жилет. Воротничок жестко накрахмален, и темно-красный шелковый галстук аккуратно повязан. В петлицу он вдел небольшую розу. Он по-доброму улыбался мне, напомнив викария в Брэдвелле.

– А вот и миссис Смит, – ласково проговорил он. – Я – доктор Торнтон. Позвольте спросить вас, как вы себя чувствуете? Ммм?

Стараясь, чтобы голос у меня не дрогнул, я сказала:

– Доктор Торнтон, я ужасно себя чувствую, потому что меня похитили. И зовут меня не Смит, а Ханна Маклиод. Меня схватили в Лондоне, напоили каким-то лекарством и привезли сюда. Искренне надеюсь, что вы не имеете к этому отношения.

Изобразив на лице огорчение, он поднял руки, как будто защищаясь от меня.