Тени прошлого - Мэйдлин Брент

Изобразив на лице огорчение, он поднял руки, как будто защищаясь от меня.

– Ну, успокойтесь, дорогая мисс Смит. Вы в безопасности и вам не надо ничего выдумывать, правда?

– Я не выдумываю, доктор. Более того, я совершенно уверена, что вина за мое похищение лежит на сэре Джоне Теннанте. А вы – или его соучастник, или такая же жертва, как я.

Доктор Торнтон вздохнул.

– Вы должны помнить, мисс Смит, что серьезно болели, – не меняя ласкового тона, продолжал он. – Ваши друзья были очень обеспокоены вашим состоянием и поэтому исключительно ради ваших интересов поместили вас в нашу больницу.

От ужаса у меня мурашки поползли по коже.

– Больницу, – шепотом повторила я.

– Два врача удостоверили, что ваша психика нуждается в лечении, – с улыбкой продолжал доктор Торнтон и огляделся кругом. – Это ваша комната. Туалет здесь же. У нас очень хорошо кормят три раза в день, а на ночь, чтобы вы крепко спали, вам будут давать таблетки.

– Нет! – закричала я. – Нет! Вы не можете!.. Доктор Торнтон продолжал как ни в чем не бывало:

– Мисс Смит, я уверен, вам тут понравится. В столике вы найдете Библию. А если вы будете себя хорошо вести, то через несколько месяцев мы позволим вам выходить на часик в день в общую гостиную.

– Месяцев? – переспросила я, задрожав от ярости и отчаяния. – Вы заперли меня тут одну на несколько месяцев?

– Только до тех пор, пока вы не успокоитесь, – попытался исправить свою оплошность доктор Торнтон. – Надеюсь, вы поймете, что лучше вам хорошо себя вести. Нашим пациентам очень нравится проводить вместе время в гостиной. Мы, увы, не можем разрешить там вязать или шить, то есть пользоваться спицами, ножницами и другими острыми предметами, но они болтают, прогуливаются вместе, играют в разные игры или делают всякие фигурки из папье-маше. – Неожиданно оборвав себя, он взглянул на часы, которые достал из кармашка жилета, и нахмурился. – Уже почти четыре часа, а мне еще обход делать. – Он показал мне на могучую женщину. – Это сестра Вебб. Она за вами присмотрит. До свидания, мисс Смит.

Он убрал часы и направился к двери.

– Подождите, – крикнула я и двинулась было следом за ним.

Сестра Вебб схватила меня за руку, и я едва не задохнулась от боли.

– Сюда, дорогая, – сказала она, подталкивая меня к кровати.

Даже если бы я не ослабела от снотворных и голода, я бы все равно не смогла справиться с ней. Едва шевельнув рукой, она бросила меня на кровать, словно я весила не больше рубашки, надетой на меня, потом отошла на шаг и скрестила руки на груди, глядя на меня сверху вниз своими маленькими черными глазками на широком лице.

– Нам ведь не нужны неприятности, правда, дорогая? – насмешливо спросила она. – Будете хорошо себя вести, и с вами будут хорошо обращаться, но если вы начнете шуметь, придется мне вас успокоить, а это совсем не так приятно.

Она о чем-то размышляла, глядя на меня, а я испуганно, не говоря ни слова, смотрела на нее, и голова у меня кружилась, кружилась.

– В шесть будет чай, – сказала она, – а в восемь мы дадим вам хорошую таблетку, чтобы вы крепко спали. – Она сжала зубы, и в глазах у нее появилось злобное выражение. – Вы примете ее без шума, дорогая, иначе нам придется сделать вам больно.

Тяжело шагая, она вышла из комнаты. Дверь закрылась. Ключ повернулся в замке. На мгновение меня охватил ужас, который я уже один раз узнала в запертой комнате в доме миссис Логан. Я легла на живот, положила голову на руки и, стиснув зубы, стала ждать, когда это пройдет. Через какое-то время до меня долетел странный звук. Он был тихий и шел ко мне издалека, но я узнала церковные часы. Тогда я подняла голову и принялась считать. Четыре часа. Я не знала, сколько прошло дней, да и не рассчитывала, что сестра Вебб или кто-то другой мне скажет, но уж воскресенье я могла отличить от будней благодаря церковному колоколу. Мне стало немножко легче. Еще я поняла, что рядом должна быть деревня. Тогда я села в постели, потерла глаза тыльной стороной ладони и стала думать.

Сэр Джон Теннант приказал меня похитить и поселить в отдаленной больнице для душевнобольных. Врач или не врач, доктор Торнтон – продажная тварь, и он знает, что я не сумасшедшая. Если правда, что два доктора подтвердили мою болезнь, они сделали это, не повидав меня, вероятно, подкупленные сэром Джоном Теннантом.

Себастьян Райдер будет меня искать, но он не заявит в полицию. В этом я почти не сомневалась. Я была нужна ему для его мести сэру Джону, и ему вмешательство полиции было не с руки. В любом случае вряд ли меня найдут. С содроганием я подумала, что Себастьяну Райдеру может прийти в голову, будто я сбежала, и тогда он точно не будет меня искать.

Тоби Кент? Он где-то за границей. Пройдет много недель, прежде чем он узнает о моем исчезновении. В конце концов, он тоже может подумать, что я сбежала в надежде начать новую жизнь, особенно если учесть поведение Себастьяна Райдера во время прогулки по Темзе. Многое будет зависеть от того, скажет ли Себастьян Райдер кому-нибудь о моем неожиданном исчезновении. Пришлось мне, как это ни было тяжело, признать, что из своей тюрьмы мне придется выбираться самой, и сделать это немедленно – невозможно.

Я подошла к окошку и встала на цыпочки. Толстая решетка сразу же лишила меня надежды на бегство из окна. В туалете вообще не было никакого окошка. Стараясь держать себя в руках, я села за стол и взяла в руки Библию. В ящике больше ничего не было.

Мне ничего не оставалось, как несколько дней, может быть, даже дольше вести себя спокойно, ни с кем не спорить и делать все, что прикажут. За это время надо постараться побольше узнать о доме, о том, что его окружает, о врачах и слугах, которых наверняка нанимают убирать в комнатах. Я вспомнила о конюшне. Не может тут не быть лошадей и экипажа. Если мне удастся ускользнуть из дома...

Куда я пойду? Поверят ли жители деревни доктору Торнтону, если он скажет им, что я сумасшедшая? Наверняка они простые люди, да и почему бы им не поверить? Отчаяние вновь стало подступать ко мне, но я подавила его. Письмо... Надо написать письмо и отправить его из деревни, едва мне удастся до нее добраться, на случай, если меня схватят и привезут обратно. Значит, надо раздобыть бумагу, ручку и чернила. Еще конверт и марку. Нет, марку необязательно. Правда, получателю придется заплатить вдвойне, но если я напишу свое имя...

А кому мне писать? Райдеры вернутся в Серебряный Лес, и мое письмо их не догонит. А в Серебряном Лесу письмо может пролежать непрочитанным несколько недель. Тоби Кенту? Он за границей. Эндрю Дойлу? Он должен был вскоре покинуть Лондон, а я понятия не имела, сколько мне могло понадобиться времени на приготовления к побегу.