Тени прошлого - Мэйдлин Брент

– Вы знаете, – спросила я миссис Хескет, – что во время прогулки по Темзе, о которой я уже упоминала, вместе с сэром Джоном Теннантом и мистером и миссис Ритчи, мистер Себастьян Райдер открыл правду о моем пребывании в Колледже для юных девиц мамзель Монтавон?

– Ваш друг, мистер Тоби Кент, рассказал мне, – ответила миссис Хескет, и в глазах у нее промелькнуло мечтательное выражение. – Он недавно приходил ко мне. Я очень рассердилась, узнав, как Себастьян Райдер вас унизил.

– Я не чувствовала себя униженной. Тоби об этом знает?

Я показала на папку.

– Нет, тогда еще я ее не нашла. Однако если я и скажу о ней кому-нибудь, то только с вашего разрешения.

– Я вам очень благодарна, миссис Хескет, но от Тоби у меня нет секретов. – Я была совсем сбита с толку. – Мне кажется, сэр Джон знает, что я его внучка. Когда меня ему представили под именем Маклиод, он очень странно на меня посмотрел. Наверно, он обратил внимание на мое сходство с отцом. А потом, по-видимому, он уже не сомневался в этом, когда мистер Райдер рассказал всем, что я несколько лет проработала в борделе. Мне кажется, сэр Джон сообразил, что за этой историей скрывается что-то такое, на что Себастьян Райдер очень хотел ему намекнуть. Ему было почти приказано явиться к нам в дом в тот же вечер, и, боюсь, мистер Райдер уже без обиняков рассказал ему все, не забыв упомянуть о бабочке на плече. – Я помолчала, обдумывая свои слова. – Но мне не совсем понятно, чего мистер Райдер добивается. Если отчет Пинкертона недоказуем в суде, он не сможет обвинить сэра Джона в убийстве моего отца. В чем же тогда заключается его месть?

Миссис Хескет поднялась с кресла, подошла к окну и принялась глядеть в маленький садик, где в трех кадках росли петунии, лобелия и герань.

– У меня нет уверенности, что мой ответ будет правильным, – сказала она в конце концов.

– Пожалуйста, миссис Хескет, вы наверняка угадали, – взмолилась я.

Она еле заметно улыбнулась:

– Я уже давно работаю, девочка, и у меня есть кое-какой опыт. Правда, что ничего нельзя доказать в суде, но представляете себе, что будет, если эту историю узнает Анна Ритчи или ее муж, восходящая звезда в политике. Только подумайте, как мистер Райдер сообщает Анне Ритчи: «Ханна Маклиод – ваша дочь, которую ваш отец отнял у вас и продал во французский бордель, когда ей исполнилось тринадцать лет». Золотистая бабочка будет доказательством его правоты для женщины, которая носила вас и у которой тоже есть такая родинка на плече. Ханна, вот в чем ключ ко всей истории. Вы – суть мести Себастьяна Райдера. Думаю, Анне Ритчи, которая хорошо знает своего отца, не потребуется других доказательств, чтобы она поверила в признание вдовы Элберта Моргана. А если поверит она, поверит весь мир.

Мне стало холодно.

– Он погубит ее жизнь и жизнь ее мужа... Мне она безразлична, наверно, так не должно быть, но так есть. Но мне совсем не хочется, чтобы она узнала правду.

Миссис Хескет отвернулась от окна и посмотрела мне прямо в глаза.

– Вы правда не хотите, чтобы она узнала? Вы правда этого не хотите?

– Ну, конечно, миссис Хескет. Никому не будет от этого хорошо – ни мне, ни ей, ни кому бы то ни было еще. Кэтлин Маклиод навсегда останется моей матерью, но Анна Ритчи не сделала мне ничего плохого, и она очень страдала, поэтому не хочу, чтобы ей вновь пришлось страдать. Ради Бога, пусть эта история останется в прошлом... – Я остановилась на полуслове, понимая, что решение буду принимать не я. Прижав руку ко лбу, я постаралась привести свои мысли в порядок. – Если Себастьян Райдер жаждет мести, почему он не рассказал все во время прогулки? Почему он посвятил в подробности только сэра Джона Теннанта?

– Это тот вопрос, который я все время задаю себе, – тихо проговорила миссис Хескет. – И опять могу только догадываться, что Себастьян Райдер слишком долго лелеял свою ненависть и, видно, хочет нанести удар побольнее. Если он все расскажет Анне Ритчи и ее мужу, то, конечно же, у них в семье наступит хаос, но ведь у него совсем другая цель, и к тому же он нанесет, так сказать, только один удар, а ему нужно больше. Наверняка он будет использовать эту тайну, чтобы заставить сэра Джона Теннанта плясать под свою дудку.

Я не совсем поняла, что она хотела сказать.

– Вы имеете в виду бизнес?

– Ну, конечно же, бизнес. Они оба промышленники. Теперь Себастьян Райдер получил возможность втянуть своего врага в какое-нибудь опасное предприятие, заставить его вкладывать деньги во что-нибудь убыточное для себя и выгодное для Себастьяна Райдера и вообще вредить ему. Думаю, он будет медленно и безжалостно уничтожать сэра Джона. А еще он может использовать его влияние на мистера Хью Ритчи. Чиновник в военном министерстве много что может сделать для такого производителя оружия, как мистер Райдер.

– Наверно, мистер Ритчи не захочет пятнать свою репутацию?

Миссис Хескет пожала плечами:

– Наверно. Не знаю. Но, во всяком случае, мистер Райдер слишком умен, чтобы добиваться простой купли министра. Он постарается как можно дольше использовать сэра Джона и его влияние на зятя. В таких делах даже маленькая власть может дать богатые плоды, а я не думаю, что мистер Ритчи в состоянии противостоять своему тестю. Сэр Джон Теннант – страшный человек.

Мало-помалу мне становилось худо оттого, что я оказалась втянутой в такой клубок ненависти и мести. Мне вовсе не хотелось иметь с этим что-нибудь общее, однако, как сказала миссис Хескет, я была сутью этого дела, потому что унаследовала от своей родной матери золотистую бабочку.

– Насколько я понимаю, мистер Райдер может доставить сэру Джону много беспокойства, но не будет же это продолжаться вечно. Чем же все закончится?

Миссис Хескет оперлась на спинку кресла и посмотрела мне в лицо.

– Наверно, мистер Райдер обдумывает сейчас самую достойную месть за своего брата, покончившего самоубийством. Он хочет, чем черт не шутит, чтобы сэр Джон Теннант тоже покончил с собой.

– О Господи, – вздохнула я. – Это ужасно. Пожалуй, я уже должна была бы изучить людей, но, кажется, я их почти совсем не знаю.

– Они оба плохие люди и поэтому всегда будут за пределами нашего понимания.

На камине заиграли часы, и я увидела, что уже четыре. Собрав бумаги, я отдала папку миссис Хескет, потому что ничего больше не хотела читать. Я и так узнала слишком много, гораздо больше, чем хотела бы знать.

– Миссис Хескет, зачем вы это рассказали? Нет, я вам очень благодарна, но ведь это не входило в ваши обязанности.

Она долго не отвечала.

– Ханна, мне уже сорок лет. Я никогда не была замужем, хотя ношу кольцо и называюсь «миссис Хескет», просто потому что это солиднее. До двадцати четырех лет мне пришлось ухаживать за больной матерью, а потом на меня никто уже не смотрел. Вы не представляете, как трудно одинокой девушке начинать свое дело, да еще имея совсем мало денег. Однако я все преодолела. У Бонифейса было агентство, в котором работал он один, но у него совсем нет делового чутья. Я купила его агентство, сделала его компаньоном, и так получилось «Агентство Хескет». Почти пятнадцать лет мы работаем вместе, и уже лет четырнадцать я его любовница. Что-то он делает очень хорошо, в чем-то он глупее младенца, но я все равно люблю его, уж не знаю почему. Наверно, потому что лучше любить его, чем никого. И я все еще надеюсь, что когда-нибудь он сделает мне предложение. Из меня выйдет хорошая преданная жена.