Тени прошлого - Мэйдлин Брент

Я отпила немножко чаю и подумала о том, какой одинокой, верно, чувствовала себя моя мать. Может быть, ее ребенок умер, потому что она была несчастна и не могла не думать о будущем своего дитя, рожденного вне брака. И все-таки она выходила и вырастила меня, потому что хотела любить кого-нибудь и быть любимой.

– Мне противно думать, что сэр Джон Теннант – мой дедушка. Он чем-нибудь помогал моей матери? Она оставила мне письмо, в котором сказано, что в случае крайней необходимости я должна найти адвокатов и с их помощью обратиться в его благотворительный фонд.

– Вам бы это ничего не дало, – вздохнула миссис Хескет. – Он ужасный человек. Он убил вашего отца, а вашей приемной матери положил тридцать фунтов стерлингов в год на ваше воспитание до тринадцати лет, после чего, как он думал, вы должны были пойти в услужение или на фабрику. К тому времени, как Кэтлин Маклиод умерла, последняя выплата уже совершилась.

Мы долго молчали. Первое потрясение я одолела и стала больше похожа на себя самое. Мне было все равно, кто мой отец и кто моя мать... Как бы то ни было, есть я, Ханна Маклиод, со всеми моими добродетелями и пороками, обретенными за девятнадцать лет жизни. Я любила и люблю мою мать, Кэтлин Маклиод, и только жалко, что я не успела ей сказать об этом. Мне не нравится сэр Джон Теннант, но я не могу ненавидеть его за то, что он убил человека, который, как я теперь узнала, был моим отцом. Слишком все это было далеко от меня. Он приводил меня в ужас, но ненависти я не ощущала. Что же до миссис Анны Ритчи, то к ней я вообще ничего не испытывала, разве лишь любопытство.

Я взглянула на отложенные в сторону документы и спросила:

– Миссис Хескет, как это все обнаружилось? Наверно, за этим стоит мистер Райдер?

– Да, Ханна, это он. – Она взяла у меня чашку, чтобы налить еще чаю. – Суть в том, что Себастьян Райдер много лет был злейшим врагом сэра Джона, хотя никогда не проявлял этого открыто, имейте в виду. Кажется, его брат покончил самоубийством много лет назад, и он винит в этом сэра Джона.

– Я знаю. Мне Мэтти сказала. Миссис Мэтьюз, домоправительница мистера Райдера.

– А, значит, вам и читать не надо. Себастьян Райдер долгие годы искал, как бы ему отомстить, поэтому вполне хладнокровно нанимал сыщиков, чтобы они искали любую порочащую информацию о семье Теннантов, надеясь извлечь из нее что-нибудь скандальное. Наверное, все отчеты вместе могли бы составить толстую книгу, но многие бумаги ничего не стоят. – Она поглядела на папку, лежавшую рядом со мной. – Там лишь крупинки золота, да и золотом они стали лишь много позже, когда появились другие отчеты. Например, в первом из них, пятнадцатилетней давности, говорится о том, что миссис Анна Хью Ритчи, в девичестве Анна Теннант, унаследовала от своей матери родинку, которой отмечены только женщины этого рода. Она изображает вроде бы маленькую золотистую бабочку.

Я поставила чашку.

– Об этом есть и в отчете. Неужели мистер Райдер все эти годы знал о дочери миссис Ритчи, о которой она сама даже не подозревала?

– О нет, дорогая. О вас он узнал совсем недавно.

Я положила руку на плечо.

– По родинке?

– Да. – Она внимательно разглядывала донышко чашки. – В прошлом году ему как-то пришлось играть в карты в своем клубе, и за одним столом с ним оказался молодой человек, который за год до этого побывал в Париже. Помимо обычных экскурсий, он побывал в кабаре, на танцевальных шоу, на богемных представлениях... и в Колледже для юных девиц мамзель Монтавон. – Миссис Хескет виновато поглядела на меня. – Он сказал, что там ему очень понравилась одна девушка, которая прекрасно говорила по-английски и вообще была весьма образована и приятна в общении. Он обнаружил у нее на плече очень привлекательную родинку, похожую на золотистую бабочку. Через год, когда он опять посетил Париж в надежде... повидаться с девушкой, оказалось, что она исчезла, и он был очень огорчен. У миссис Хескет дрогнул голос.

– Пожалуйста, не смущайтесь, – сказала я.

К моему удивлению, глаза у нее наполнились слезами.

– Ох, девочка, это так ужасно.

– Поначалу правда было ужасно. Однако если хотите жить, нельзя позволять обстоятельствам мучить вас, и мне удалось найти способ сделать свою жизнь сносной.

Она не отрывала от меня вопрошающих глаз.

– Какой... Ханна?

– Я научилась обманывать себя, миссис Хескет. Когда мне приходилось бывать с мужчиной, я заставляла себя поверить, что он мой муж, любящий муж, и мне хочется сделать ему приятное. Это не всегда удавалось, мужчины ведь всякие, но чаще удавалось.

Миссис Хескет долго молчала.

– Вы, Ханна, необычная девушка. А сейчас прочитайте сами отчет Пинкертона. Он в папке под номером пять.

Я не знала никакого Пинкертона, однако нашла отчет и принялась за чтение. Судя по дате, это писалось пять лет назад, и самому отчету предшествовала преамбула, в которой было сказано, что вскоре после возвращения Анны Теннант из Швейцарии много лет назад один из приближенных сэра Джона Теннанта по имени Элберт Морган неожиданно обзавелся деньгами и вместе с женой уехал в Америку. Моргана не любили и боялись в деревне, поэтому его отъезд породил множество слухов.

Об этом инциденте сообщалось наряду со многими другими инцидентами, отмеченными разными сыщицкими агентствами, и лишь пять лет назад, говорилось в преамбуле, мистер Райдер, просмотрев бумаги, решил, что в отъезде мистера Моргана есть что-то странное и оно должно быть изучено. В связи с этим он обратился в агентство Пинкертона, самое большое и известное агентство в Америке, чтобы они нашли мистера Моргана и попытались выяснить источник его обогащения, так же как причину отъезда из Англии.

На этом заканчивалась преамбула и начинался сам отчет, скопированный квадратным почерком мистера Бонифейса. Стиль был не его – сухой и лишенный всяких красивостей. Три месяца прошло, прежде чем Элберта Моргана нашли и обнаружили, что он уже полгода как умер. В Америке они вместе с женой поселились в Филадельфии, казались людьми вполне обеспеченными, хотя и небогатыми. Соседи не любили его за грубость и агрессивность, да и жена его не любила, так как он время от времени ее крепко бил. Детей у них не было.

Наверно, потому что ему не было необходимости работать, он начал пить примерно года за два до смерти, причем пил много, так что у него даже случались delirium tremens. В преддверии их он совершенно менялся, становился испуганным и просил жену защитить его от являвшихся ему чудовищ. Во время одного из таких приступов он сделал признание жене.

Далее агентство Пинкертона излагало это признание со слов миссис Морган. Многое мне было уже известно от миссис Хескет, например о бегстве доктора Тюдора с дочерью сэра Джона Теннанта, о его практике в Кеннингтоне, о его гибели во время нападения на него Моргана с шайкой. Он был уверен, что дочь сэра Джона Теннанта родила мертвого ребенка, а так как сэр Джон счел необходимым для своей безопасности отправить подальше слишком много знавшего человека, то он и дал ему денег.