Эртан (дилогия) - Светлана Середа

Я по-хозяйски плюхнулась в свободное кресло и деловито осведомилась:

– Я уже могу задавать вопросы или вы ещё хотите многозначительно помолчать?

Белль Канто обречённо махнул рукой:

– Задавай. А то скончаешься от любопытства, и нам придётся объясняться с Дагерати по поводу трупа.

– Хорошо. Тогда вопрос первый: её высочество принцесса Вероника. Кто такая и откуда взялась? Я два года тусуюсь в Вельмаре – пусть не каждый день, но регулярно, и ни разу про неё не слышала.

– Не расстраивайся. Думаю, среднестатический житель Вельмара, не говоря уже о провинциях или, тем более, других государствах, тоже про Веронику не слышал, а если слышал, то не уверен, кем она доводится королю – племянницей, младшей кузиной или ещё более дальней родственницей.

– А на самом деле?

– На самом деле она его дочь. Внебрачная, разумеется. По слухам, матерью была чхенка, личный телохранитель Вильсента. Около десяти лет назад она погибла во время покушения на короля, и неожиданно для всех Вильсент оставил девочку при дворе. От придворных и Ближнего Круга он не скрывал, что это его дочь, однако никакого публичного заявления, как полагается в случае официального признания бастарда, не было. Вероника не участвует в светских тусовках, не мелькает перед прессой, не фигурирует в официальных документах – ничего удивительного, что большая часть населения про неё ничего не знает.

– Но ты-то, похоже, в курсе. Как так получилось, что ты её не вычислил?

– Меня подвела излишняя информированность, – вздохнул Женька. – Я как-то видел копию портрета принцессы. То ли художник хотел польстить её высочеству, то ли подлизаться к венценосному папеньке, но, поверь мне, из девушки, изображённой на том портрете, вряд ли можно было сделать худосочного парнишку. Да ты сама можешь убедиться – я думаю, оригинал портрета висит где-нибудь в местной галерее.

Я помолчала несколько секунд, обдумывая формулировку следующего вопроса.

– Как ты думаешь, лорд Дагерати поверил, что мы не причастны к похищению принцессы?

– Думаю, да. Если бы дело имело политическую подоплёку, мы бы, конечно, так легко не отделались. Но Вероника – совершенно бесполезная фигура в политической игре. Она не имеет прав на престол, не может быть матерью будущего наследника, не обладает ценностью в качестве разменной монеты в династическом браке. Даже террористам она без надобности: отцовские чувства всем понятны, но Совет Лордов не позволит королю поддаться на шантаж ради такой политически бесполезной персоны.

– Я слышала, что в некоторых случаях бастарды могут претендовать на престол.

– Это не тот случай. Теоретически можно внести незаконнорождённого наследника в список претендентов на престол. Прецеденты были. Но для этого кандидатуру должен утвердить Совет Лордов. А Веронику с её более чем сомнительной родословной они даже рассматривать не станут. При других обстоятельствах её мог бы пролоббировать папаша какого-нибудь подрастающего оболтуса в надежде породниться с королевской семьёй, но жениться на чхенке-полукровке, дочери не то рабыни, не то наёмницы – это позор для всего рода на несколько поколений вперёд. Тем более, что у них там и так недостатка в наследниках нет. Вон даже Вереск в список претендентов на корону затесался. Номер восемьдесят третий, если не ошибаюсь. Да, Вереск?

– Я отказался от права наследования в пользу Глена, – равнодушно обронил Вереск.

– Правда?! – изумился Женька. – Ты мне не говорил.

– Просто к слову не пришлось.

– А я всё никак не мог в толк взять, почему это Дагерати ни разу не обратился к тебе «милорд белль Гьерра»… А как на это отреагировали члены Совета Лордов?

– А то ты сам не догадываешься. Восторженно, разумеется, – всё так же бесстрастно пожал плечами полуэльф. – Когда граф белль Гьерра официально признал эльфийского ублюдка своей сестры наследником графства, у них чуть было не приключился коллективный инфаркт от злости. Ему это сошло с рук только потому, что в то время у графа не было надежды получить законнорождённого наследника, и все это знали.

– Из вас вышел бы неплохой граф, – машинально заметила я, но под убийственным взглядом Вереска осеклась и поспешила вернуть разговор в исходное русло. – Так что, раз мы чисты перед законом, лорд Дагерати нас отпустит?

– Это вряд ли, – вздохнул Женя. – Мы засветились, как рождественские ёлки. Если Дагерати нас и отпустит, то исключительно под надзором верных ему людей.

– Превосходно! – меня разобрал нервный смех. – Картина, достойная кисти великого мастера: троица смелых охотников за артефактами бесшумно крадётся по континенту в поисках оставшихся Лучей, за ними незаметно следует отряд агентов Канцелярии Тайного Сыска, агентам в затылок нежно дышат наблюдатели Корпорации, за наблюдателями нестройной толпой плетутся агенты разных других разведок… Жень, а ты там больше никому из сильных мира сего не насолил? А то, может, у тебя на хвосте ещё пара непризнанных мстителей висит? Так ты сразу скажи, не стесняйся, мы их в свиту пригласим.

– Очень остроумно, – хмуро буркнул Женя, из чего я сделала вывод, что у него действительно есть все основания опасаться за свой хвост.

– В сложившейся ситуации нам выгоднее всего договориться с Дагерати, – негромко обронил Вереск. – Карантелла контролирует ход поисков, а за это прикрывает нас от Корпорации и при необходимости обеспечивает магическую поддержку.

– Подождите, Вереск, не так быстро. Что-то я не улавливаю глубину вашей мысли. Если Дагерати будет контролировать ход поисков, то Лучи в конечном итоге придётся отдать ему. Чем он принципиально лучше Милославского?

– Не Дагерати, – поправил Вереск. – Магистру Астэри. А если у нас будет свобода диктовать условия, то – Совету Архимагистров. Эльфы не допустят экспериментов над Звездой. Они слишком боятся повторения Смутной Эпохи. Не знаю, почему. Прошла уже не одна тысяча лет, история во многом забылась, но они действительно всё ещё боятся.

– Чего ж тут непонятного, – хмыкнула я. – Скорее всего, Найэри объяснили эльфам, что с супер-чародеем они в любом случае справятся, а то, что при этом погибнет добрых две трети населения спасаемого региона – это уже, извините, неизбежные издержки.

– Откуда вас такая информация? – настороженно спросил Вереск.

– Догадалась, – пробурчала я. – Если эпидемию не удаётся победить медикаментозными средствами, вызывают команду зачистки.

Полуэльф посмотрел на меня… странно. Нехорошо так посмотрел. Словно я была той самой командой зачистки.