Эртан (дилогия) - Светлана Середа

По правой стене уходила в даль галерея картин – в основном портретов, хотя я заметила пару пейзажей и даже одно исполинских размеров батальное полотно. По левой стене через неравномерные промежутки шли двери гостевых покоев. Над каждой дверью горел небольшой светильник.

Эльф остановился напротив портрета тощего желчного мужика в парадном мундире, увешанном орденами и медалями, – вероятно, какого-нибудь прославленного военачальника.

– Господин белль Канто, Кристоф, это ваши апартаменты. Юлия, ваша дверь – следующая по коридору. Я пришлю к вам распорядителя гостевых покоев, он выдаст ключи и разъяснит некоторые особенности внутреннего распорядка. Кстати, по поводу обеда тоже можно обращаться к нему. Я зайду вечером. Я хотел бы поговорить со всеми вами, но особенно – с вами, Юлия. А сейчас, с вашего позволения, я вас оставлю.

– Вечер обещает быть насыщенным, – хмыкнул Женька, когда Архимагистр исчез.

Он толкнула дверь в комнату, и я автоматически двинулась за ним. На языке вертелся десяток вопросов, на которые мне не терпелось услышать ответы. Но Вереск как бы невзначай загородил дверной проём и поинтересовался:

– Юлия, а вы разве не хотите для начала посмотреть свою комнату?

Моим первым желанием было возмутиться. Знаю я эти шутки: как только за мной закроется дверь, будет сказано самое интересное! Но, поразмыслив пару секунд, я пришла к выводу, что такие детсадовские аргументы больше пристали её сопливому высочеству, а не взрослой женщине, на которую я хотя бы издали пыталась быть похожей. Понимающе усмехнулась:

– У вас есть пятнадцать минут, господа пинкертоны.

– Нам хватит, – кивнул Вереск, закрывая дверь.

Первая реакция при виде внутреннего убранства выделенной в моё распоряжение комнаты была лаконичной и восторженной: «Вау!» И, что удивительно, после тщательного – с заглядыванием во все ящики, уголки и подсобные помещения – осмотра я не изменила своё мнение. Дизайнеру, который проектировал интерьер, каким-то чудом удалось совместить несовместимое: роскошь, уют и функциональность. В роскоши не было ни следа пафоса или показухи. Карантелльская казна была действительно богата и позволяла не экономить на убранстве гостевых покоев. Здесь не было античных ваз, золотых писсуаров и других безделушек стоимостью в половину захудалого королевства, единственная цель которых – поразить воображение гостя. При всём своём блеске интерьер был прост и функционален. Вдоль левой стены размещались: ростовое зеркало в золочёной раме, большая кровать с прикроватной тумбочкой и изящный туалетный столик тёмного дерева. В ящиках столика нашёлся целый арсенал средств для наведения марафета: от шпилек и булавок до набора косметики, которому позавидовал бы провинциальный салон красоты – гостеприимные хозяева позаботились о непредусмотрительных барышнях вроде меня. Правда, набор для макияжа оставил меня равнодушной, а вот костяной гребень пришёлся как нельзя более кстати – беспристрастное зеркало отразило бледную девушку с изысканной причёской в стиле «Утро в столичном борделе». (И ведь ни одна зараза даже не намекнула. Мужчины!)

На противоположной стене располагались двери в гардеробную и ванную комнату. В ванной я обнаружила батарею разнокалиберных склянок, несколько полотенец и купальный халат. Но самым приятным открытием стала горячая вода в свободном доступе и в неограниченном количестве. Впрочем, ничего удивительного: имея в штате Архимагистра Водной элементали, о такой мелочи, как горячая вода, можно не беспокоиться.

Правую дальнюю четверть комнаты занимала зона гостиной: там располагался стол, достаточно широкий для сервировки лёгкого ужина на две персоны, и миниатюрный журнальный столик, вокруг которых группировались элементы мебельного гарнитура: два стула, два кресла и небольшой уютный диванчик.

Вторым приятным сюрпризом оказался балкон, с которого открывался великолепный вид на дворцовый парк. Я подставила лицо солнцу и замерла, блаженно жмурясь и вдыхая пряные ароматы парковой зелени. Следует иногда устраивать профилактические экскурсии в мрачное подземелье, чтобы не забывать, какой восхитительный мир окружает нас на поверхности.

Когда волна эйфории схлынула, я с тоской вспомнила, что, даже поднявшись из подвалов на поверхность, всё равно остаюсь узницей, и весь этот восхитительный мир могу наблюдать только с балкона своей пятизвёздочной тюрьмы. До земли было метров пятнадцать. Даже если связать всё имеющееся в наличии постельное бельё, не хватит, прикинула я. А ведь это сущая ерунда по сравнению с несколькими кругами охраны и сигнальным куполом…

«Ты бы лучше подумала, стоит ли отсюда бежать», – подсказал въедливый внутренний голос.

«Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду, что здесь тебя точно не подкараулит убийца, подосланный Корпорацией.»

«Думаешь, лорд Дагерати окажется гуманнее Милославского?» – усомнилась я.

«Лорд Дагерати – умнейший мужик, – серьёзно пояснил Умник. – Избавляться от тебя он будет в самом крайнем случае. Скорее, он придумает, как твои способности использовать на благо короны.»

«Вот спасибо, порадовал! – заметила я с сарказмом. – Всегда мечтала работать на государственную службу безопасности.»

«Посмотри на это с другой стороны: зато у тебя не будет проблем с трудоустройством», – посоветовал Умник тоном закоренелого оптимиста.

Я ещё раз вдохнула напоследок одуряющий аромат парковых трав и двинулась в соседнюю комнату, справедливо полагая, что за полчаса моего отсутствия можно обсудить все мужские тайны на свете, включая план захвата мирового господства.

Моё появление молодые люди самым бестактным образом проигнорировали. Вереск вальяжно развалился в глубоком кресле (хотя я уже знала, что ему требуется меньше секунды, чтобы из этой расслабленной позы перейти в боевую стойку). Женя сидел верхом на стуле, опираясь подбородком на руки, сложенные на высокой резной спинке. Задумчивый взгляд ореховых глаз был устремлён за пределы реальности.

– Нет, Вереск, так не получится, – подвёл итог своим размышлениям Женя. – Время работает против меня. Там, в моём мире, у меня, конечно, великолепная защита, но всё же…

Вереск не ответил. Всё ясно: серьёзный разговор закончен, появились лишние уши в комплекте с симпатичной блондинкой двадцати шести лет отроду… Я привычно проглотила обиду. Настанет день, когда ты мне ответишь за каждую гадкую мысль и каждый косой взгляд, несправедливо брошенный в мою сторону, высокомерный полукровка. Но сейчас я не могу себе позволить выяснять отношения.