Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Он сделал паузу, вдохнул и выжидающе посмотрел на нее.

После короткого молчания, во время которого Кейра задумалась, должна ли она уже отвечать или он просто переводит дыхание, он театральным тоном спросил.

— Что вы ответите?.

Кейра пожала плечами.

— Вполне может быть, — сказала она. — Я еще ничего не планировала.

Посыльный поднял бровь.

— Это суть вашего ответа, миледи?

— Да. — Кейра кивнула. — Или это звучит как-то двусмысленно?

— Нет, миледи, четко и лаконично, — молодой человек прочистил горло. — И вы хотите, чтоб это сообщение я передал дословно?

— Ну, если это обычная процедура, то полагаю да, — ответила Керйа, начавшая чувствовать раздражение от бессмысленных формальностей. — Я боюсь, для меня это все в новинку. На Сцинтилле у нас были воксы.

— Воксы. Точно. — Посланник издал какой-то сдавленный звук из-под свисающего кружевного воротника. Затем он глубоко поклонился. — С вашего позволения, миледи.

— Конечно, пожалуйста. — Кейра обернулась к двери и с невыразимым облегчением увидела что её горничная все ещё стоит там. — Лилит проводит вас.

Как только она почувствовала уверенность, что осталась одна, она дала волю своим чувствам, пинками подбросив в воздух подушки с постели и, прежде чем они упали, ударом кулака отправила одну через всю комнату, а другую на террасу, ударом ноги в развороте. Если Мордехай заранее знал, зачем он втравил её в эту, порожденную его больным мозгом схему, то она…. то она… Ну, она не была уверена, как отомстит ему, но торопиться точно не будет.

Хорст быстро шагал по главному коридору висячего особняка, по бокам от него шли Дрейк и Векс, а розетта Инквизиции прокладывала путь через домашних слуг так же эффективно, как огнемет через сугроб. Видимо кто-то предупредил владельцев об их приходе, потому что никто не выказал ни малейшего удивления, когда трио Ангелов распахнуло декоративные двойные двери в конце коридора.

Комната за ними оказалась богатой, куда богаче, чем он ожидал, исходя из оценки Дрейком внешнего вида особняка, с обычным излишеством стеклянной скульптуры и мягких обивок, и Хорст сделал себе заметку, при первой возможности спросить своего коллегу, не заметил ли он чего-либо необычного. Не в первый раз он тихо поблагодарил Императора, за то что он дал инквизитору предвидение добавить Дрейка в команду.

— Я боюсь, вы прибыли в довольно неудачное время, — холодно сказала леди Тонис, глядя на трех мужчин, посмевших ворваться в её гостиную, так, словно они начали рыгать посреди званого обеда. — Мы только что вернулись с похорон нашего сына, и мы ждем с минуту на минуту прибытия экклезиарха для утреннего бдения.

Она выглядела лет на 30, но Хорст прекрасно знал из отчетов Векса, что это было результатом обширных ювенантных процедур и хорошо, если её реальный возраст был только вдвое больше. Её муж, видимо, решил остановить разрушительное действие времени на десятилетие позже жены, позволив седине просочится в его волосы, чтобы создать впечатление зрелости и мудрости. Его лицо все ещё было бледно от пережитого горя, заставляя его выглядеть намного ближе к настоящему возрасту. Оба были одеты в траурные для благородного секундианца оранжевые и желтые цвета. Дрейк пояснил, что эти цвета символизировали пламя похоронного костра, хотя в случае техножреца там вряд ли оставалось много такого, что могло гореть. Полный решимости не повторять ошибку с секретарем Конклава в Айсенхольме, когда он случайно подорвал свой авторитет вежливым обращением, Хорст просто быстро кивнул в ответ.

— Мы сделаем все возможное, чтоб не задерживать тебя дольше, чем необходимо, но ты должен понять, что это важная часть расследования.

— Тогда хорошо, — с покорностью ответил Лорд Тонис. — но я не могу понять, зачем вы проделали такой долгий путь, чтоб задать нам пару вопросов.

— Ваш сын был преданным слугой Империума, — ответил Хорст. — и то, как он ушел из жизни нас встревожило. Это само по себе вызывает интерес Инквизиции.

— Насколько встревожило? — спросила леди Тонис, обменявшись случайным взглядом со своим мужем.

У Хорста пробудился инстинкт детектива.

Он был уверен, что они что-то знают о сыне, какой-то секрет, который известен только им двоим.

— Его останки имеют признаки демонической одержимости, — прямо ответил Хорст, в надежде шокировать их для дальнейших простых ответов, но оба аристократа восстановили самообладание, просто побледнев при этих словах, как любой набожный гражданин, при котором так небрежно упомянули наиболее страшных обитателей варпа.

— Невозможно, — категорически заявил Лорд Тонис, сотворив вместе с тем знак аквилы. — Наш сын был преданным последователем Омниссии. Вы должно быть ошиблись.

— Всегда есть такая возможность, — ответил Векс, его тщательно смодулированный тон разрушил неудобную паузу, — но пока что мы не нашли других разумных объяснений.

— Дело в том, — начал Дрейк, до сих пор стоящий на пороге, где можно было наблюдать за обоими в комнате и за коридором, на случай если слуги вздумают подслушивать или вмешаться, — такое обычно происходит с псайкерами, а не с шестеренками.

Он сконфуженно посмотрел на Векса, когда использовал это уничижительное прозвище техножрецов, но его коллегу, который понимал, какую роль играет Дрйк, кажется, не возмутило это до инсульта. Хорст отметил промах, но Лорд и Леди Тонис, кажется, нет, получив впечатление, которое должны были о невоспитанном бандите, едва сдержанном при своем начальстве.

— Совершенно верно, — ответил Векс. — Грубо, но я не припомню случая, чтоб послушник Омниссии был так заражен.

— И вот вы здесь, — ядовито ответила Леди Тонис. — Вы не туда копаете и на этом все.

— На этом не все, пока Ордо Каликсис не решит, что это так, — ответил Хорст. — В данный момент это дело был делегировано мне и моим коллегам, но если вы предпочитаете обсудить это лично с инквизитором, мы легко можем устроить встречу.

— В этом нет необходимости, — устало ответил Лорд Тонис.

Его жена взглянула на него.

— Харальд, — сказала она предупреждающе.

— А какой теперь смысл? — ответил Лорд Тонис. — Наш мальчик мертв. Теперь они с ним ничего не сделают.

— А почему мы должны с ним что-то сделать? — напрямую спросил Дрейк.

— Потому что он был псайкером, — резко ответила Леди Тонис. — Удовлетворены?

— Не совсем, — ответил Хорст. — Он работал в такой среде, где такое заражение тут же было бы выявлено, и он был тщательно исследован Инквизицией перед назначением. Ни на какой стадии не было выявлено таких признаков.

— Тогда это работает! — ответил Лорд Тонис, глядя на жену.

— Очевидно, не очень хорошо, — ответил Дрейк, — чтобы это ни было. Но вы только что признались в укрывательстве псайкера, а этого для меня достаточно.

Он взглянул на Хорста.

— Мы заберем их? Арбитры в Изоляриуме задержат их до возвращения босса или мы вызовем следователя с Сцинтиллы.

— Это не понадобится, — ответил Хорст, наблюдая, как последние остатки благородного высокомерия утекают из упрямых хозяев от полного понимания силы, стоящей за гостями. Он немного наклонился вперед в своем мягком кресле, его поза демонстрировала вежливое внимание. — Может быть, вы объясните с самого начала?

— Гилден был проклят, — ответил Лорд Тонис. — Сначала мы не понимали, но когда он достиг подросткового возраста, с ним начали происходить разные вещи. Мелкие вещи вокруг него, кажется, двигались самостоятельно и все такое.

— Я удивлен, что вы заметили, — сардонически усмехнулся Дрейк и Хорст призвал его соблюдать тишину.

Постоянное движение подвешенного дома было дезорганизовывающим, все равно, что в лодке в медленном, устойчивом водовороте и это последнее, что нужно было его чувствительному внутреннему уху. Короткий суборбитальный прыжок из Айсенхольма уже сам по себе был плох.

— Тяжело хранить такой секрет, — ответил Хорст, надеясь подтолкнуть их к продолжению и рассерженный на себя, за приступ тошноты.

— Вы не представляете, — ответила Леди Тонис, ее голос до сих пор был ломким, но это принесло облегчение Хорсту, который слышал такой голос множество раз, когда во время расследования мелкий преступник, в конечном счете, решал перестать врать и снять груз с совести. — Слуги тоже сплетничали, и мы едва смели пригласить кого-то, вдруг они заметят что-то необычное. Наша социальная жизнь была разрушена. Мы были на грани безумия.

— Вы должны были обратиться к соответствующим властям, — ответил Хорст. — Позволить протестировать его и классифицировать.

— И затем что? — женщина смотрела на него с холодным презрением. — Позволить запереть его где-то с другими уродами и ждать, пока его заберет Черный Корабль?