'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Марина не видела ни приступки, на которую надо ступить, ни расстояния, на которое она подтягивает подол.

Затруднения ее оказались настолько серьезными, что Ксавьеру пришлось лично «утрамбовать» даму в транспорт: по крайней мере, он присел, чтобы помочь своей «слепой» жене нащупать туфелькой приступку. И Марина очень-очень понадеялась, что с этой точки обзора ему не открылась ее ошибка с бельем.

Впрочем, даже если это было так, Ксавьер не стал обсуждать это на людях и вообще никак не отреагировал. Наверное. Марина же не могла увидеть его взгляд.

Но и внутри кареты у нее возникли затруднения. Правда, не сразу — салон был довольно просторный и высокий. Проблема возникла при попытке занять свое место. Стоило Марине хоть попытаться присесть, как кринолин уперся в сиденье и начал неумолимо задираться спереди — на весь почти полутораметровый диаметр нижнего обруча!

Она встала, не зная, как решить проблему. Ехать стоя?

— Вот потому эти фасоны и вышли из моды, — сказал Ксавьер, забираясь в карету и закрывая за собой дверь — от любопытных глаз. — Позвольте…

Он снова присел, ухватил нижний обруч сзади и начал… задирать подол вместе с кринолином!

— Вот теперь садитесь, — предложил он, подняв массу юбок до самых ягодиц.

Красная, как рак, Марина села кружевными трусиками на бархатное сиденье, ощутив попой всю поверхность. Но зато теперь кринолин успешно поместился в тесном салоне, и она даже оказалась вполне прикрыта юбками от посторонних глаз.

— Надо будет выделить как-нибудь средства и отшить для Вас несколько нижних юбок, — сказал Ксавьер, садясь напротив.

Марина поняла, что как минимум ее ноги в чулках мужчина успел оценить, и оставалось только надеяться, что откровенно заглядывать под юбку ему не позволила совесть и воспитание.

«Марин, ты дура? — кисло напомнил о себе внутренний голос. — Вы, так-то, переспали уже разок. Что он там не видел?»

«Тогда было темно, — дико краснея, напомнила Марина. — И я была в драной футболке до колена, а не в кружевных чулках».

«Вот! А оделась бы на свадьбу, как полагается, может, эти два месяца совсем не так бы прошли, — укорил ее незримый собеседник. — Впрочем, ладно. Покажешь ему еще разок, когда вернетесь».

— Еще чего! — возмутилась девушка.

Ксавьер вопросительно поднял бровь.

— Извините, я сама с собой, — густо покраснела Марина.

— Мне порой бывает даже любопытно, о чем таком Вы с собой беседуете, что это вызывает настолько яркую реакцию, — заметил Ксавьер, постучав в окошко водителю, чтобы трогал. — И как вообще можно ругаться с самим собой.

— Сама не понимаю, — вздохнула Марина. — Но мой внутренний голос вечно со мной спорит и порой бывает просто невыносим.

— Забавно, — отозвался Ксавьер и, кажется, слегка улыбнулся, но Марина была в этом не уверена — плохо видела. — Зато, наверное, с ним не соскучишься.

«Да, я такой! — горделиво отозвался ее внутренний собеседник. — Передай ему, что со мной еще и пить можно, не считая себя алкоголиком».

Марина неожиданно прыснула от этого предложения — видимо, на нервах.

— Я что-то не так сказал? — не понял Ксавьер.

— Не Вы, — улыбнулась Марина. — Мой внутренний голос просит Вам передать, что с ним еще и выпивать можно.

— Ух ты, — довольно эмоционально отреагировал Ксавьер. — То есть, Вы не с собой говорите, а с другой личностью в своей голове?

Марина сразу покраснела и стушевалась. Ну, вот зачем она это ляпнула? Переволновалась, и вот на тебе — болтает, что ни попадя. Но увы, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Остается только выложить все, как есть.

— В моем мире это считается заболеванием, — призналась она. — Наверное, можно вылечить. Но я не хочу. От лекарств бывают побочные эффекты. Я уж лучше так… Он на самом деле добрый и обычно не мешает. Даже помогает временами. И да, с ним не соскучишься. Но Вы не рассказывайте никому, пожалуйста. Не хочу, чтобы люди знали. Тем более, при моей профессии…

— Разумеется, — кивнул Ксавьер.

И они замолчали. Причем Маринино молчание было неловкое донельзя.

«А можешь еще ему сказать, что он мне нравится?» — вкрадчиво продолжил ее внутренний пошляк.

«Издеваешься?» — ужаснулась Марина.

«Как раз наоборот: пытаюсь исправить твою ошибку, — на полном серьезе предложил ее незримый собеседник. — Теперь он знает, что в твоей голове есть другой голос. Так пусть знает, что этот голос ему симпатизирует. А то, знаешь ли, с психами именно потому и страшно общаться, что их внутренние голоса обычно маньяки. А я милый и пушистый. Давай, скажи ему, скажи! Или я сам скажу».

И ее внутренний собеседник вдруг так разволновался от идеи наконец с кем-то лично поговорить, что Марина поняла — и правда скажет! А отдавать бразды правления телом этому неадеквату она вовсе не собиралась. Уж лучше удовлетворить его требования и успокоить. Хотя бы на время.

— Э… кхм… Ксавьер… — неловко позвала она.

— Да? — откликнулся мужчина.

— Мой внутренний голос просит передать Вам… что… что Вы ему нравитесь, — дико смущаясь, призналась Марина.

— Даже не знаю, что на это ответить, — немного помолчав, сказал Ксавьер.

— Ничего, наверное, — ответила Марина. — Можете вообще не обращать внимания. Он постоянно несет всякую чушь. Это как болтовня людей на шумной улице — при желании можно не слышать, но иногда все же вслушиваешься.

«Э! Кто тут болтовня! — возмутился ее внутренний собеседник. — Попрошу без оскорблений!»

— Вы очень странный человек, — подумав, признал Ксавьер. — Но, пожалуй, в этом есть своя изюминка. Мне любопытно, как это — две личности в одной голове.

— Ну… это не совсем так, — замялась Марина. — Он, скорее, отколовшийся кусочек меня же. Ну, мне так кажется…

«Боже, Марина, это самые теплые слова, которые я слышал от тебя за всю нашу жизнь!» — отозвался внутренний голос.

— То есть, говоря, что я нравлюсь Вашему внутреннему голосу, Вы хотели сказать, что я нравлюсь Вам? — уточнил Ксавьер.

— Нет… ну… это все очень сложно, — замялась и окончательно запуталась Марина. — То есть, да, Вы мне нравитесь — как человек. Но ему нравитесь по-другому, не как мне. Только он вообще очень странный и непостоянный. Ему то нравится что-то, то не нравится. В общем… просто не слушайте чушь,