'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

понять, зачем они поженились. Не ради же спасения класса, что бы там ни болтала дурочка Флокси. И ему было любопытно разгадать этот секрет.

Но увы, пока все, что он узнал, так это то, что Малинка — старая дева. Вот и сейчас, проснувшись и поняв, что на нее навалился мужчина, она первым делом густо покраснела, разволновалась и принялась осторожно толкать его обратно, на другую сторону кровати.

Разумеется, Денеба не различал цвета в такой темноте. Тем более, что Малинка сегодня зачем-то весь день проходила в маске и даже спать в ней легла. Однако его зрение позволяло видеть тепло, и когда человек смущался до румянца, эта картина была весьма специфичной для глаз Духа Пустынь. Так что забавным ночным инцидентом он налюбовался всласть, как в театре.

Но увы, больше ничего интересного не предвиделось. За интересным — это к Шессеру и Кристел. Вот те отжигали, да. Не смущаясь и не прячась, а напротив, забираясь для своих игр в самые невероятные места. Впрочем, именно там их почему-то никто и не замечал. Кроме Денебы, разумеется.

Он многократно наблюдал эту парочку на крыше, видел их на дереве на заднем дворе и даже в кабинете Ксавьера. Да что там! Как-то раз он видел, как Малинка драила полы в гостиной, а эти двое в это время висели полуголые на люстре прямо над ней и беззвучно предавались ласкам.

На самом деле Денеба не был любителем подглядывать за парочками. Просто именно эти люди казались ему самыми забавными: бестолковая личная жизнь Малинки его веселила, а безудержная фантазия и грация Кристел и Шессера — восхищала.

Впрочем, сегодня двое последних умудрились поссориться, и Денеба так и не дождался их ночного появления.

Поняв, что они так и не выйдут, невидимка решил попросту прогуляться. А то зря, что ли, из дому выбрался, миновав дежурных? Он осторожно спустился по заросшей диким виноградом колонне и, никем не замеченный, покинул двор.

Гулять по улицам без ничего было приятно. В детстве Денеба никогда не был полностью свободен — его видели родители, братья и сестры. Сейчас же он будто стал для мира сверхъестественным существом: он видел всех, а его — никто. Единственное, что действительно создавало проблемы — собаки.

— Пшла! — шикнул Денеба на увязавшуюся за ним лохматую и грязную подслеповатую сучку. — Отстань от меня!

Но сучка, сжимаясь от грубых фраз, все же не отходила от него — похоже, была голодна.

— У меня нет еды, чего ты ко мне привязалась? — вздохнул Денеба, поняв, что просто так отделаться от навязчивого «хвоста» не удастся.

Собака, услышав слово «еда», оживилась, пару раз вильнула хвостом и уселась на пятую точку, с надеждой глядя в сторону человека, которого даже не видела.

— Да чтоб тебя, — с досадой вздохнул Денеба. — Ну идем, что ли, добудем тебе что-нибудь.

Он развернулся и пошел в сторону ближайшей пивнушки. Собака засеменила следом.

— Сидеть! — сказал он ей у самого входа.

На удивление, псина послушалась. Похоже, бродяжничала она не всегда, и когда-то была верным домашним питомцем.

— Жди здесь, — сказал Денеба и скользнул в душное нутро пивнушки.

Внутри пахло даже не пивом, а какой-то парашей. За столами еще сидело несколько шумных и пьяных компаний, да и у стойки наблюдалась пара выпивох. Однако в целом толпы не было, и Денеба спокойно прошел мимо хозяина и нырнул в подсобку.

Добыть еду — это полбеды. Если б еда была нужна самому Денебе, он бы употребил ее прямо здесь. Но увы, ее нужно было вынести наружу. А плывущий по воздуху копченый окорок — это не то, что можно не заметить. Даже спьяну. Впрочем…

…

Звон разбитого стекла раздался неожиданно. Завсегдатаи пивнушки синхронно умолкли и повернулись в ту сторону.

— Ну, и кто это сделал? — сурово спросил хозяин заведения, заметивший только, как пролетела мимо его носа тяжелая деревянная кружка.

Выпивохи заоглядывались друг на друга. Но в следующий момент их внимание было отвлечено еще одним происшествием: свечи неожиданно начали слетать со своих штырьков и гаснуть.

— Э, че происходит? — спросил кто-то, а затем умолк.

Из кладовки за спиной хозяина медленно, с плавными покачиваниями, выплыла пузатая винная бутыль. Она двигалась по воздуху, как живая. И наверное, действительно была живой, потому что вдруг заговорила мужским голосом:

— Ну что, твари бесхребетные, попались? Хлебнули яду моего? А теперь пожалуйте-ка души в уплату! — из бутылки вылетела пробка, будто предлагая заливать души прямо внутрь.

— Я один это вижу? — оторопело сказал ближайший пьянчуга.

— О, да ты еще, я погляжу, трезвый? — удивилась бутылка, подплывая и разворачиваясь к забулдыге горлышком. — Ну, да мы это исправим сейчас.

— Не надо! — завопил мужик, шарахаясь от ожившего бухла и падая на пол со скамейки.

— Я сказала пей! — повысила голос бутыль и погналась за ним. — Пей, а то через жопу налью!

— Не надо!! — еще громче завопил мужик и, пробуксовав по залитым пивом доскам, стрелой вылетел наружу.

— Ребят, зовите инквизицию, — посуровел другой мужик, с более устойчивой психикой. — Я ща попробую это дело изловить, а церковники уж пусть решают, что с демоном делать.

— Ну, попробуй, — любезно сказала бутыль и приземлилась на стол прямо перед ним под гробовое молчание зрителей.

Бугай нахмурился, чуя подвох, но все же вытянул руку и осторожно пошел на перехват.

Хрясь! Его голова мотнулась, будто кто дал ему в ухо. Потом еще и еще. Мужик осел, одурело тряхнул головой и быстро-быстро, на четвереньках устремился за первым потерпевшим.

— Ну что, кто следующий? — тем временем спросила бутылка, снова подлетая в воздух. — Дьявол послал меня по ваши души!

На этом сдались даже самые крепкие, и из пивнушки вылетели все — даже ее хозяин — и с воплями скрылись за поворотом.

Но бутыль почему-то не стала их догонять, а со смешком опустилась на ближайший стол. Вместо нее из кладовки выплыл копченый окорок. Пока он плыл до выхода, от него оторвался и исчез в воздухе кусок, будто пережеванный и поглощенный самим пространством. А затем окорок вдруг шлепнулся наземь перед бродячим псом, и послышался голос:

— Ешь, тварь блохастая. И побыстрее давай. А то сейчас инквизиция прибудет — как бы и тебя не замели, признав дьявольским псом.

Собака, будто поняв, о чем речь, благодарно гавкнула, ухватила