Нет причин умирать - Хиллари Боннэр

– Я бы не стал употреблять термин «снят с поста», – быстро ответил Чайлдрес. – Мне кажется, это звучит слишком пренебрежительно, словно Джерри подвергся взысканию. Это полностью противоречит реальному положению вещей. Джерри – талантливый офицер, способности которого срочно понадобились в другом месте, в должности высококлассного специалиста, вот и все.

– Пожалуйста, оставьте эти хвалы неземным способностям полковника Паркера-Брауна. Я спросила вас, когда Джерри ушел и когда вы вступили в свою должность.

– Вчера. Я приехал вчера днем, его уже не было. Я сказал вам, он срочно понадобился в другом месте.

– Как кстати.

Подполковник Чайлдрес полностью проигнорировал Карен и, можно сказать, прошагал мимо всех четырех офицеров полиции. Констебль Фарнсби сделала шаг назад, чтобы дать ему пройти, и Карен отметила про себя, что надо будет ее отчитать за это. Тем временем подполковник Чайлдрес уселся за свой стол, аккуратно скрестив руки перед собой. Карен заметила, что смотрит на его короткие, словно обрубленные пальчики. Между делом она обратила внимание на то, какой у него хороший маникюр.

– Итак, пожалуйста, чем я могу помочь вам? – спросил подполковник, коротко и пусто улыбнувшись, в то время как глаза его нисколько не улыбались.

– Могу ли я спросить вас, находились ли вы вообще в Хэнгридже в течение всего прошлого года в любой другой должности до вчерашнего дня, когда вы стали главнокомандующим?

– Нет. За последние несколько лет я назначался министерством обороны на различные посты. – Ральф Чайлдрес снова сверкнул своей пустой улыбкой. – Вы не можете себе представить, как приятно снова оказаться в Хэнгридже и стать во главе своего полка. Словно вернуться домой.

– Да уж. – Карен подумала, что такую ложь ей редко приходилось слышать. – Так как вы прибыли сюда только вчера, подполковник, то вы лично мало чем можете мне помочь. Однако все же знайте: я начинаю расследование подозрительной гибели нескольких молодых солдат, проходивших службу в Хэнгридже, а также нападения на представителя общественности. Поэтому я требую, чтобы нам выделили не меньше трех отдельных комнат, где мои офицеры могли бы допросить такое количество ваших солдат, какое мы посчитаем нужным. И я также надеюсь, что весь персонал будет к нашим услугам в любой момент, когда кто-либо из моей команды решит его допросить. Есть высокая вероятность того, что мы расследуем здесь более одного убийства, и с этого момента я рассчитываю на полную готовность к сотрудничеству с вашей стороны. Это понятно?

Командующий кивнул в знак согласия. Карен доставило некоторое удовольствие видеть, что ореол самоуверенности исчез с его лица.

– Отлично. И будьте так добры связаться с вашим высоким начальством, не знаю уж, от кого там командующие полком получают свои приказы, и передайте им: я требую немедленно связать меня с полковником Паркером-Брауном. Прямо сейчас. Где бы он ни находился. На данный момент он под подозрением в соучастии в гибели этих солдат, и я не потерплю всю эту чушь об особом задании. Мне необходимо допросить его по полной форме, и я не позволю армейскому протоколу вклиниваться в мои планы. И меня нисколько не волнует, является его местонахождение секретным или нет. Я провожу расследование убийства, и меня ничто не остановит. Это вам тоже понятно?

– Абсолютно.

Голос командующего звучал совершенно спокойно, но Карен заметила, что потрясла его, и это не могло ее не радовать.

Задолго до того, как Карен приехала в Хэнгридж, Келли отправился в Лондон. Он проспал еще часов девять и проснулся почти в четыре утра, чувствуя себя намного лучше, чем мог бы ожидать. И уж точно достаточно хорошо, чтобы доехать до Ньютон-Эббота и сесть там на первый скорый поезд до Лондона. И даже если бы он и не чувствовал себя так хорошо, он, наверное, все равно поехал бы. Он просто не мог больше ждать.

Он приехал на вокзал Паддингтон в начале десятого утра и сел в дорогое лондонское такси. Он все еще чувствовал себя недостаточно хорошо, чтобы ехать на метро. Путешествие на такси в самое сердце Лондона заняло минут сорок пять, что было значительно быстрее, чем он ожидал в этот утренний час.

Когда Келли доехал до места, он заплатил таксисту и несколько секунд просто стоял на мостовой, поглядывая на впечатляющее многоэтажное здание со стороны реки. В этом здании жил его единственный сын, в пентхаусе, и квартира Ника, в которой Келли был несколько раз, могла похвастаться большими окнами, огромной террасой и панорамным видом на всю Темзу.

Келли понятия не имел, будет Ник дома или нет. Но Ник занимался своим бизнесом, в чем бы он ни состоял, из дома, и шансы застать его были пятьдесят на пятьдесят, возможно, даже больше, если прийти в это утреннее время. В любом случае все было очень просто. Если Ника не будет дома, Келли станет ждать, пока он не вернется. Не было ничего, ничего на свете, что было бы важнее для Келли в этот момент.

Он прошел по широкому участку тротуара, который вел к входу в здание, и нажал на соответствующую кнопку домофона. Ник ответил сразу же.

– Привет, – сказал Келли. Всего лишь одно слово.

– Папа?

В голосе Ника прозвучало удивление, что было вполне понятно. Келли жил более чем за двести миль от него и никогда раньше не приезжал, не предупредив заранее.

– Господи! Какого черта ты тут делаешь?

– Я просто хотел видеть тебя. Я подумал: а пошло все к чертовой матери. Сел на корнуольский поезд и примчался. – Келли старался, чтобы его голос звучал максимально легко. – Надеюсь, у тебя там никого нет. Неподходящее время и все такое.

– Нет, нет. Конечно нет. Поднимайся. Откроешь дверь, когда услышишь жужжание. Ты знаешь, куда идти, правда?

– Знаю.

Келли поднялся на лифте на пятнадцатый этаж. Ник стоял в дверях своей квартиры. Он выглядел таким же загорелым и подтянутым, как всегда. На нем была безупречно белая рубашка с длинными рукавами, манжеты аккуратно застегнуты на запястьях. Она свободно болталась над его хорошо отглаженными выцветшими голубыми джинсами.

– Боже милосердный. Что с тобой случилось?

– Это долгая история, – ответил Келли. – Потом расскажу.

– Но с тобой все в порядке? – В голосе Ника было беспокойство, и судя по всему, вполне искреннее.

– В порядке. Честное слово. Все выглядит намного хуже, чем на самом деле.

Ник сделал шаг назад и пригласил отца войти в квартиру. Несколько секунд Келли просто стоял в центре огромной ультрасовременной гостиной, с лакированным кленовым полом и немногими предметами крупной дорогой мебели в минималистском стиле, из кожи и хромированного металла. В свете ослепительных лучей утреннего солнца, что падали прямо на квартиру, все внутри казалось ярким и блестящим. И, оглянувшись и еще раз бросив взгляд на потрясающий вид на реку и южный Лондон с виднеющимся вдалеке куполом Национального морского музея в Гринвиче, Келли сощурил глаза, чтобы не ослепнуть от этого яркого света.

Услышав щелчок у входной двери, когда Ник закрыл ее, Келли повернулся лицом к своему сыну, улыбаясь.

– Я проделал такой длинный путь. Ну, разве ты меня не обнимешь?

Лицо Ника сразу же расплылось в широкой улыбке.

– Конечно, пап, – сказал он и, сделав шаг вперед, обнял его своими длинными руками.

И снова, двигаясь слишком быстро для человека своего возраста и образа жизни, Келли схватился за манжет правого рукава Ника и резко дернул его вверх. Пуговица сразу отлетела, и Келли смог одним ловким движением закатать вверх манжет, обнажив руку своего сына.

Прямо на его правом запястье было несколько воспаленных красных влажных меток. Было ясно, что это отпечатки зубов.

Келли резко отпустил рукав и отошел от своего сына, пытавшегося обнять его.

– Ах ты сраный ублюдок, – сказал он очень тихо. – Кто ты, мать твою, и чем ты занимаешься?

Ник стал белым как полотно. Он посмотрел вниз на свое запястье, потом снова поднял глаза на пустое лицо своего отца. Неожиданно его тело заговорило, заговорило на устрашающем языке. Он сделал шаг вперед, руки свободно висели по бокам. На какую-то долю секунды Келли показалось, что он собирается напасть на него. И на этот раз не остановится.

Но Ник остановился довольно резко. Он отвернулся от Келли и сел на одно из больших черных кожаных кресел. Келли смотрел на него в упор, желая, чтобы тот заговорил.

– Я не знаю, что сказать, – наконец произнес Ник.

– Так ты по крайней мере не отрицаешь этого, – сказал Келли.

Ник пожал плечами.

– Ты пришел на пляж Баббакомба два дня назад, чтобы убить человека, ведь так? А когда ты понял, что этот человек – я, ты отступил. Я правильно говорю?

Ник снова пожал плечами.

– Ты был нанят кем-то, чтобы убить меня, только ты не знал, кого убиваешь. Ты и понятия не имел, что тебя послали убить своего родного отца. Ведь так все было? А? Ник?