Нет причин умирать - Хиллари Боннэр

Келли помотал головой. Он не знал и не хотел знать.

– Но Джерри на самом деле было насрать. Когда раздавали яйца, ему досталась парочка размером с гребаные футбольные мячи.

Келли, который видел, что даже сейчас, даже при этих обстоятельствах Ник говорил об этом с гордостью, все с большим ошеломлением осознавал, как глубоко его сын погрузился в какой-то другой, грязный мир. Келли не сказал ничего.

– Там у нас был этот парень-шпион. Информация, которую он добывал, была просто динамитом. Он был ирландцем, но, несмотря на это, британским солдатом до мозга костей. Проходил учебу в морской пехоте. Он прожил годы под прикрытием. Мы с Джерри руководили им. Этот человек был просто удивительным. Настоящим героем. В прошлом году его пришлось вытащить оттуда, потому что его чуть было не раскрыли. Джерри был настроен устроить для него новую жизнь. Он перетащил его в Девоншир, дал новое имя и вообще всю новую фальшивую биографию. Знаешь, как говорят, если хочешь спрятать кучу угля, тогда положи ее в яму с другой кучей угля. Этот ирландец был солдатом. Поэтому его засунули в Девоншир и сделали сержантом, а Джерри взял его под свою опеку. Но с этим ирландцем всегда было нелегко. Все время работать под прикрытием. Это повлияло на него. На его голову. Он был настоящим монстром с женщинами, это точно.

Келли вспомнил момент, когда сидел в офисе Паркера-Брауна в Хэнгридже. Он готов был поспорить, что тот человек, который открыл, а потом, после того как Паркер-Браун предупреждающе тряхнул рукой, резко закрыл дверь, был тем самым ирландцем.

– И поэтому его решили отправить в казармы, где проходят обучение молодые ранимые девушки. Великолепно.

– Ну, как бы то ни было, он явно запал на одну девушку…

– Какую девушку?

– Ее звали Джослин Слейд.

– Просто запал?

– Ну, она утверждала, что он ее изнасиловал.

– О господи, Ник!

– Послушай, этот ирландец много лет жил по другим законам.

– О да. Я знаю этот тип. И он решил, конечно же, что с молодыми девушками-солдатами это в порядке вещей.

– Я не знаю. Я действительно не знаю, что на самом деле произошло. Дело в том, что потом события стали нарастать как снежный ком. У Джослин Слейд ведь был бойфренд, так? И она ему все рассказала.

– Крейг Фостер?

– Да. Джерри пытался спустить дело на тормозах, но Слейд и Фостер открыто говорили всем, что собираются идти в прессу. В конце концов ирландец сам все разрешил. Самоубийство и несчастный случай. К сожалению, другой караульный – как его звали?

– Гейтс. Джеймс Гейтс.

– Да. У него были подозрения насчет того, что случилось. Ирландец решил, что тот парень – источник неприятностей. Он и Алан Коннелли. Они с Фостером были друзьями и много говорили между собой. Очень много говорили. В любом случае, Джерри сделал так, чтобы Гейтса отправили за границу, в Германию.

– Чтобы затем убить его там.

Ник пожал плечами:

– Это мне неизвестно. Возможно, действительно нелепый несчастный случай, большего я не знаю. Но Коннелли так не думал. И когда Коннелли ушел в самоволку, Джерри понимал, что ему надо найти мальчика.

– И убить?

– Этого я тоже не знаю. Это ведь был несчастный случай в плохую погоду, не так ли?

– Ну хватит, Ник. Я был там. Я видел, как напуган этот мальчик. Без ума от страха. И неудивительно. В паб за ним пришел его комполка, а Алан Коннелли был уже уверен в том, что других солдат убили. Наверно, было чертовски легко бросить его под грузовик, сделать так, чтобы все походило на несчастный случай.

– Этого я не знаю.

– Я знаю. И почему-то знал это с самого начала. Паркер-Браун и его сообщник, кто же это был тогда, ирландец?

Ник пожал плечами.

– Уверен, это был он. – Келли замолчал. И стал вспоминать.

Второй мужчина не произнес ни слова в ту ночь в «Дикой собаке». Иначе его выдал бы ирландский акцент.

Голова Келли кружилась почти так же, как два дня назад, когда собственный сын чуть было не убил его. Но сейчас Келли знал, что это – сильная эмоциональная реакция на все услышанное.

– А Роберт Морган, солдат, которого зарезали, когда он шел к дому семьи Гейтса? Он тоже все знал, не так ли? И возможно, он решил, что больше не будет молчать? Я в этом уверен на сто процентов. Я прав?

Ник пожал плечами:

– Думаю, я сказал достаточно.

– Моргана тоже убил ирландец? Взял его мобильник? Устроил все так, чтобы это походило на уличное ограбление. Это был ирландец?

Ник отвернулся и ничего не сказал.

– У ирландца есть имя.

– Несколько. Но я не скажу тебе ни одного. Как бы то ни было, он исчез вместе с Джерри. Уже сегодня у него будет другое имя.

Пока Ник говорил, Келли словно ударило. До него дошло.

– О господи! – сказал он. – Ведь Моргана убил не ирландец, да? Это был ты, Ник. Это снова был ты. Ты убил его.

Ник продолжал избегать взгляда своего отца.

– Я сказал тебе все, что собирался…

– Хорошо. Это уже неважно. – В голосе не было никаких эмоций. – Ты сказал все, что мне необходимо было знать.

– Я сказал тебе то, что ты точно не сможешь понять.

– Черт побери, это так. Я не могу это понять. Ты хладнокровный убийца, Ник, ведь так? Ты готов убить человека по заданию, невинного человека, и для тебя это словно прихлопнуть муху. Ты… ты низший из низших. Ты бесчеловечен, Ник. – Келли замолчал. Он чувствовал, что к его глазам подкатываются слезы. Ему надо было постараться, чтобы сдержать их. – Черт побери, это так. Я не могу это понять, – повторил он.

А затем в Нике словно что-то оборвалось. Он вскочил на ноги и зашагал к Келли через комнату, тыча в него пальцем. Зубы обнажились в неприятном оскале. Но Келли не боялся. Он был выше страха.

– Ты ведь не сможешь этого понять? – закричал Ник. – Армия – это единственная семья, какая у меня когда-либо была, папа. – И слово «папа» прозвучало с сарказмом. – Когда я рос, тебя никогда не было. Ты мотался по всему свету якобы за своими историями, а на самом деле – изменяя своей жене, моей маме, при каждой возможности, трахая все, что движется, спиваясь до отупения и в конечном счете суя свой нос в любое дерьмо.

Келли отшатнулся. Было такое чувство, будто Ник его снова ударил.

– Джерри Паркер-Браун – самый прекрасный человек, которого я когда-либо знал. И когда армия больше не нуждалась во мне, он стал моим лучшим другом. Он никогда меня не подводил. Я готов сделать для него все, что угодно. Для него и его полка. А что касается ирландца… Я не могу даже намекнуть тебе на то, что он сделал для своей страны. А его страна, папа, – это Великобритания, а не сраная Ирландия. Мы в долгу перед ним. Все мы. Джерри хотел защитить его и поэтому обратился ко мне. К сожалению, все это отчасти вышло из-под контроля.

Ник отступил, теперь лучше владея собой. Поведение его больше не было таким угрожающим. Келли, думая о последней, крайне смягченной формулировке, насмешливо улыбнулся.

– Да, все вышло из-под контроля, верно? – сказал он. – Но на самом-то деле Джерри защищал не этого сраного ирландца, а? Вовсе нет. И ты тоже. Чем больше дело выходило из-под контроля, тем больше ему требовалось защищать свой полк, а вам обоим – самих себя. Мне страшно подумать о том, что парочка безбашенных творила в Ирландии. Но ваш ирландец-то знал об этом, верно? Именно поэтому ты был готов убивать по приказу Паркера-Брауна, а не из каких-то ублюдочных альтруистических побуждений. Ведь вы оба можете потерять слишком многое: Паркер-Браун – свою сраную блестящую карьеру, а ты, ты… – Келли обвел взглядом роскошную, обставленную дорогой мебелью квартиру, из которой открывался захватывающий дыхание вид на Темзу. – Ты мог потерять свою красивую жизнь, не так ли? Все вот это. Роскошные машины, каникулы на Карибах.

Ник опять сел, очевидно совершенно успокоившись.

– Думай, как тебе нравится, – сказал он.

– А мне не нравятся мои мысли, – ответил Келли, стараясь сосредоточиться. Оставались еще некоторые моменты, которые были ему непонятны. – Если для вас, для Паркера-Брауна и остальных, жизнь – такая дешевая штука, почему вы не убрали самого ирландца, когда он стал причинять столько неудобств? – спросил он.

– Прежде всего, что бы ты там ни думал, мы преданные друзья. Затем, когда он разобрался со Слейд и Фостером, все стало слишком опасным. Если бы с ним вдруг что-то случилось, это ударило бы по нам и по всей операции в Ирландии, за которую мы отвечали. Это была бы катастрофа. Очевидно, проще было оставить его в покое.

– И принести в жертву жизни всех этих молодых людей? – Келли бросало в дрожь от того спокойствия, с которым его сын говорил об их трагической гибели.

– Под угрозой была национальная безопасность.

– Это полная чушь.

Ник уставился в пол:

– Мы… мы просто не ожидали, что дело вырастет в такой снежный ком, никогда не думали, что это приведет к такому количеству…