Нет причин умирать - Хиллари Боннэр

Где-то около Тонтона он впал в беспокойный сон, но это не принесло ему никакого облегчения. Келли снилось, что он снова в Северной Ирландии 70-х и что его с завязанными глазами повезли в какое-то секретное место, где он должен был взять интервью у лидера ИРА.

Но когда повязку с глаз сняли, то он увидел перед собой Ника с винтовкой в руках, направленной ему прямо в голову.

– Ты ни черта не понимаешь, – кричал Ник. Но говорил он не своим голосом, а чужим, с сильным ольстерским акцентом.

Затем громкий удар, яркая вспышка света, и Келли проснулся в холодном поту, как раз когда поезд подъезжал к станции Ньютон-Эббот.

Келли уже был за рулем, хотя всего несколько миль по дороге до станции (когда он знал, что действительно делает то, чего делать не стоит), и вот теперь ему нужно было ехать домой – хорошо понимая, что последствия недавнего удара по голове еще далеко себя не исчерпали. И что еще хуже, вести требовалось огромный неуклюжий «вольво», потому что у Келли не было ни времени, ни желания поменять его на «MG», хотя он знал, что его маленькая машина уже отремонтирована. Ему пришлось очень напрягаться просто для того, чтобы видеть, пока он очень медленно ехал к улице Церкви Святой Марии.

Оказавшись в родной обстановке, Келли шлепнулся в кресло у окна с видом на залив и закрыл глаза. Он не спал, но и не бодрствовал. Несколько раз звонил телефон. Келли не обратил внимания. Не было ни одного человека на всем белом свете, с кем бы он хотел разговаривать. Ни одного.

Позвонили в дверь. Келли выглянул в окно. На улице была припаркована патрульная машина, и два констебля в форме стояли у его двери. Келли тяжело вздохнул. Он знал, что если попытается проигнорировать их, то его просто не оставят в покое.

– С вами все в порядке, сэр? – спросил старший, когда Келли открыл дверь.

– Да. Все нормально. – Келли был краток. Он просто хотел, чтобы патрульные поскорее ушли.

– Вы не возражаете, если я спрошу вас, где вы были, сэр?

– Да просто ходил в магазин.

– Вы довольно долго ходили по магазинам, не так ли, сэр?

Келли пожал плечами.

– Ладно. Просто больше никуда не уходите, не предупредив нас, хорошо, сэр?

– Я не собираюсь никуда идти, констебль, – сказал Келли.

И это была правда. Ему больше некуда было идти.

Чуть больше чем через час Карен и Микки Тернер приехали в Роборо. «Старый особняк» оказался огромным гранитным зданием на окраине деревни, с видом на торфяники. Карен была права. Дом, с обсаженным деревьями частным подъездом, с очевидно огромным участком, был безусловно шикарным. И казалось, за домом хорошо ухаживали. Все это должно было стоить бешеных денег.

Она с интересом огляделась вокруг. Эта собственность, скорее всего, приобретена на деньги богатой жены Паркера-Брауна. С жалованьем простого офицера к такому жилищу даже не приблизишься. Но какая женщина оставит своему бывшему мужу такое наследство при жизни, спросила Карен себя. Да и вообще, разве Паркер-Браун не упоминал, что после развода он оказался в несколько затруднительном финансовом положении?

Когда Карен и Тернер подошли к высокому, украшенному портиком входу в дом, Карен, все еще осматривая шикарное здание и окрестности, стояла сзади, позволив молодому констеблю Тернеру позвонить в дверь.

Высокая элегантная женщина, лет чуть за сорок, но очень хорошо сохранившаяся, открыла им дверь.

– Да? – холодно сказала она, стряхнув со лба прядь крашеных светлых волос. Присутствие двух полицейских на пороге дома, казалось, нисколько ее не волновало.

Карен, которая была теперь еще больше удивлена тем, что дверь открыла женщина, доверила представляться Тернеру.

– Мы ищем полковника Джеррарда Паркера-Брауна, мадам, – сказал он.

– Моего мужа? Вам назначено?

Ее мужа? Не в первый раз за это расследование Карен почувствовала, будто ее ударили в живот. По правде говоря, она начала подозревать такую возможность с того момента, как Джоан Локкарт дала ей адрес Паркера-Брауна. Но, боже, этот мужчина хорошо запудрил ей мозги!

– Он здесь, миссис Паркер-Браун? – резко перебила она.

– Да…

– В таком случае, прошу вас, позовите его немедленно.

Через несколько минут Паркер-Браун показался у входной двери. На нем были джинсы и английский свитер для игры в регби. Он был так же чертовски привлекателен, как и всегда. И если неожиданный визит Карен его смутил, то он не подал виду. Однако Карен помнила, что этот человек превосходный актер. Можно было назвать это по-другому. Теперь Карен больше нравилось определение «шарлатан» или «мошенник».

– Карен, – начал он с улыбкой, – какой неожиданный прият…

– Для вас – детектив Медоуз, – выпалила она. – Я здесь, чтобы официально допросить вас по поводу серии подозрительных смертей солдат в вашем полку.

– А. Только я боюсь, что вы опоздали.

– Что? – Карен чуть было не сорвала голос.

– Да. Как только мне стало известно о начале полицейского расследования, я понял, что мне придется давать показания. Так что я посоветовался с начальством и дал показания по всей форме двум офицерам из Центрального управления, которые приехали сюда сегодня рано утром. Очевидно, в министерстве обороны начали беспокоиться, обратив внимание на количество самоубийств на некоторых армейских базах, и началось расследование, которое рассмотрит проблему в масштабе всей страны. Поэтому эти парни тоже включились в дело. Как я и говорил вам, детектив, мы очень серьезно относимся к благополучию наших солдат. Без сомнения, мои показания дойдут и до вас в свой срок. Мне сказали, больше от меня ничего не требуется.

Не сомневаюсь, подумала Карен. Она никогда ничего не слышала о расследовании, о котором только что говорил Паркер-Браун, и подозревала, что оно было состряпано за последние двадцать четыре часа, если вообще когда-либо существовало.

Вслух же она сказала:

– Понимаю. Но тем не менее, полковник, я старший офицер, возглавляю расследование здесь в Девоне, а потому, боюсь, вам придется снова дать показания прямо сейчас, мне и констеблю Тернеру, и ответить на некоторые дополнительные вопросы, которые у нас, возможно, возникнут. Так что, может быть, вы все-таки пригласите нас войти?

Паркер-Браун не сдвинулся ни на миллиметр. И как всегда, по его выражению лица ничего нельзя было прочесть.

– Очень жаль, детектив. Но мое начальство в министерстве обороны приказало мне не отвечать более ни на какие вопросы полиции. Кажется, я уже выполнил все свои обязанности.

– Боюсь, что я с этим не согласна, полковник, и я вынуждена настаивать. – Карен очень старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. Она была просто в бешенстве.

– О, вы собираетесь арестовать меня, детектив?

Паркер-Браун был таким спокойным, что Карен хотелось ударить его.

– Нет. Пока еще нет.

– В таком случае, детектив, я не сомневаюсь, что вы поймете меня, если я предпочту выполнить приказ своего начальства.

Несколько секунд Карен пристально смотрела на него. Если бы она знала, что это сойдет ей с рук, она бы точно ударила его. Она попала в ловушку и понимала это. Жестом приказав Тернеру следовать за ней, она развернулась и пошла прочь от дома.

– Только не думайте, что на этом все закончится, – сказала Карен через плечо, как ей показалось, довольно неубедительно. – Мы еще вернемся.

– Буду ждать с нетерпением, – ответил он.

Он явно насмехался над ней, а в голосе было столько надменности, подумала Карен.

Для нее это было уже слишком.

Когда Тернер сел в их машину, Карен вернулась к Паркеру-Брауну, который так и стоял в дверях своего дома.

– Я встретила твою жену, – тихо сказала она.

– А, – сказал он.

Она ждала, когда он скажет что-нибудь еще. Он молчал.

– Почему? – спросила она.

Он сразу понял, что она имела в виду.

– Я думал, ты не захочешь иметь со мной дела, если будешь знать, что я женат.

Он, конечно, и понятия не имел, сколько иронии было для нее в этих словах. Она не знала этого и о Филе Купере. К сожалению, она не всегда вычеркивала женатых мужчин из своих планов. А вот прирожденных лжецов всегда.

– Ты просто сволочь во всех отношениях, – сказал она. Глаза ее светились от злобы. – Я тебя достану, обещаю тебе это.

Он ничего не ответил. Но ей показалось, что в этих странно женоподобных карих глазах мелькнула крохотная искорка беспокойства. В случае Паркера-Брауна это было достижением.

Келли так и просидел в кресле у окна остаток дня и всю ночь, снова и снова прокручивая случившееся в голове.

Общее число неожиданных смертей в Хэнгридже – шесть человек: Тревор Парсонс, Джослин Слейд, Крейг Фостер, Джеймс Гейтс, Алан Коннелли и Роберт Морган.

Смерть Парсонса, кажется, действительно могла оказаться самоубийством. Джослин Слейд и Крейг Фостер, по словам Ника, были убиты жестоким и загадочным ирландцем. Смерть Джеймса Гейтса все еще оставалась неясной, хотя Келли был почти уверен, что его тоже убили, возможно, по приказу Паркера-Брауна. Коннелли, скорее всего, был отправлен на тот свет Паркером-Брауном и ирландцем. А молчание Ника в ответ на отцовское обвинение в убийстве Моргана склоняло Келли к мысли, что это последнее убийство совершил его сын.