Нет причин умирать - Хиллари Боннэр

– Сэр, Джона Келли едва не убили. И нападение произошло после того, как он открыл чрезвычайную информацию относительно Хэнгриджа, – решительно настаивала Карен.

И тогда она рассказала ему все. Быстро, чтобы не дать ему возможности найти предлог не выслушать ее. Она рассказала ему о Джимми Гейтсе и о его друге Роберте Моргане, которого убили в Лондоне. И о том, что Келли узнал в Джеррарде Паркере-Брауне одного из тех двух мужчин, что пришли искать Алана Коннелли в ночь его смерти.

– Келли в этом уверен? – спросил начальник полиции. – Я видел эти фотороботы. И я бы не узнал Паркера-Брауна ни в одном из них, это точно.

– Я знаю, сэр. Келли признает, что они получились очень малопохожими. И потом, дело в том, что на него напали сразу после встречи с Паркером-Брауном. Вполне возможно, что Паркер-Браун тоже узнал в Келли человека, который был в пабе «Дикая собака» в ту ночь, и понял, какую опасность он может представлять…

– Погодите, погодите, детектив. Вы, что, пытаетесь сказать, что это Паркер-Браун напал на Келли прошлой ночью?

– Понимаете, сэр. Есть такая вероятность…

– Вообще-то, детектив, такой вероятности нет. Мы с Джерри вчера ужинали поздно вечером в моем клубе в Эксетере. И было уже за полночь, когда он ушел. На самом деле то, что часы пробили полночь, и заставило нас разойтись. Джерри – приятный собеседник. Так что, боюсь, вам все же придется вычеркнуть его из своего списка подозреваемых, мисс Медоуз.

Карен мысленно содрогнулась. Она должна была это предвидеть. Эта сволочь Паркер-Браун оказалась хитрой. Ужин с начальником полиции в его клубе как раз в то время, когда на Келли было совершено нападение. А я и не знала, подумала она, что у Томлинсона есть клуб, или что-то вроде клуба, по его словам находящийся в Эксетере.

– Сэр, а вы не думаете, что это было сделано нарочно? – отважилась спросить она.

– Эта встреча была запланирована в моем ежедневнике почти за две недели, – ответил начальник полиции так, словно это снимало все вопросы.

Карен ждала, что он продолжит свою мысль и пояснит, что именно это доказывает, но, разумеется, он не стал этого делать. И она решила попробовать еще раз:

– Послушайте, сэр, такой человек, как Паркер-Браун, вряд ли станет сам выполнять всю грязную работу. Намного более вероятно, мне так кажется, что Паркер-Браун поручил кому-то – Келли думает, что настоящему профессионалу, – избавиться от Келли.

– Неужели? В таком случае почему, если нападающий был несомненным профессионалом, Келли остался в живых?

– Это одна из многих загадок дела.

– Да уж, это точно.

Начальник полиции встал и подошел к окну таким образом, что Карен видела только его спину.

– Хорошо, Карен, – наконец произнес он, словно идя на попятный. – Теперь я действительно вижу, что в этом деле имеются кое-какие неснятые вопросы…

И в самый неподходящий момент, когда Карен уже начинала верить, что она вот-вот получит разрешение, которого она добивалась, на столе начальника полиции зазвонил телефон. Еще один человек, который понимает преимущества общения с боссом по утрам, подумала Карен.

– Доброе утро, инспектор, – сказал Томлинсон в трубку, поглядывая при этом на Карен, как ей показалось, с некоторым любопытством.

– Да. Да. Понимаю, – говорил он. – Вам поступил анонимный звонок, ведь так? Вы мне не поверите, инспектор Купер, но прямо сейчас у меня в кабинете находится некто детектив Медоуз. Так вот, она поделилась со мной точно такой же историей, с дополнением некоторых изысканных деталей. Разумеется, из другого источника. Но разве это не любопытное совпадение?

Черт, подумала Карен. Еще одно пренеприятнейшее совпадение заключалось в том, что Фил Купер решил позвонить начальнику полиции именно в этот момент. И тогда она вспомнила, что как-то Томлинсон позволил себе некоторый комментарий, из которого следовало, что он был в курсе ее романа с Купером. Но с другой стороны, было бы странно, если бы именно он не знал об этом. Карен подозревала, что вообще весь полицейский участок Девона и Корнуолла говорит об их неблагоразумном романе. И теперь Томлинсону просто остается лишь сложить два и два, чтобы прийти к совершенно справедливому заключению о том, что они с Купером тайно сговорились с целью убедить его в необходимости проведения серьезного полицейского расследования смертей в Хэнгридже.

Она ждала, когда он положит трубку, и пыталась предугадать его реакцию. Самое обидное было в том, что смерть Роберта Моргана вкупе с дополнительной информацией Келли относительно Паркера-Брауна, да и вообще сам факт нападения на Келли – все это означало, что, вероятно, можно было вообще обойтись без помощи Фила и его команды. Но вчера вечером она этого еще не знала.

Лицо Томлинсона теперь расплылось в широкой улыбке, и он был абсолютно доволен собой, подумала Карен, которая не была удивлена тем, что ее растущее смущение, кажется, доставляет ему удовольствие.

– Хорошо. Мне надо поговорить с детективом Медоуз, и я перезвоню вам через несколько минут. – Это были его последние слова.

– Так, так, Карен, – начал он. И как всегда, когда он называл ее по имени, теперь ей стало совсем не по себе. – Похоже, ваш бывший возлю…

Он замолчал. Карен посмотрела на него с удивлением. Неужели он действительно собирался сказать «возлюбленный»?

– Ваш бывший сержант, – наконец сказал он, – разделяет ваше мнение о том, что сейчас самое время начать полномасштабное полицейское расследование дела Хэнгриджа. И как бы меня ни удивляло такое количество совпадений между вашими двумя несомненно абсолютно разными подходами… – Он опять замолчал, чтобы взглянуть на нее так странно, что она не могла не содрогнуться. – Я должен сказать, что у меня не остается другого выбора, кроме как дать свое разрешение. – Томлинсон продолжал: – Принимая во внимание всю серьезность этого расследования, я думаю, это будет совместная операция вашей команды, детектив, и отряда по расследованию особо тяжких преступлений. Я сейчас же проинформирую инспектора Купера. А вы, разумеется, будете главным следователем, учитывая ваше звание.

Что-то в его голосе не оставляло никаких сомнений в том, что он неохотно ставит ее во главе операции. Но с другой стороны, разве это новость? Ей действительно было наплевать. Так или иначе, она получила то, что хотела. Остальное не имело значения.

– Спасибо, сэр.

Карен в ту же секунду вскочила на ноги и направилась к двери. Она не могла сидеть на месте. Ее ждала работа, и наконец-то ее руки были развязаны.

– Еще одну секундочку.

Карен остановилась и оглянулась на него через плечо.

– Только не поднимайте шума, хорошо, Карен? И постарайтесь держать Джона Келли подальше от всего этого, если сможете.

– Да, сэр, – ответила она громко.

Но про себя пробормотала совсем другое. Кто знает, куда может привести случай.

Келли привезли домой в полицейской машине почти в шесть утра, за час с небольшим до того, как Карен отправилась в Эксетер. Она хотела, чтобы он был под хорошей защитой.

– Кто-то уже попытался убить тебя, Келли, это может повториться, – сказала она ему.

Он отчаянно сопротивлялся. Одна только мысль о постоянном присмотре полицейских приводила его в ужас.

– Я обещаю тебе, я никуда не пойду, разве что в кровать. И запру все окна и двери, – сказал он.

Они пришли к компромиссу. Не постоянное присутствие полицейского, а патрульная машина, которая будет время от времени подъезжать к его дому для проверки.

Келли чувствовал себя отвратительно. У него болел мозг, у него болело лицо, у него болели глаза, а в голове все еще было ощущение, словно она принадлежит кому-то другому. Он был абсолютно изможден. Он сразу же направился в кровать, но при этом боялся, что вообще не сможет заснуть. Однако, приняв еще пару крутых болеутоляющих, он моментально вырубился и, когда наконец проснулся, с удивлением обнаружил, что было три часа дня и что он проспал почти девять часов.

Но долгий сон, казалось, ничем не помог. Голова все еще раскалывалась, шишка на лбу теперь стала разноцветной, кроме того, лицо его украшали два замечательных синяка – левый, прямо под шишкой, лишь немного лучше правого.

Все, что он делал после того, как проснулся, – заваривал чай, одевался, чистил зубы, брился, – казалось, занимало у него в два раза больше времени, чем обычно. И не только голова причиняла ему такую боль. Казалось, что все его тело болело из чувства солидарности.

И когда он уже решил плюнуть на остаток этого дня и снова лечь в постель, зазвонил телефон. Он взглянул на дисплей. Если бы это был кто угодно, только не Дженифер, он бы не взял трубку. Но проигнорировать младшую дочь Мойры он не мог.

– Джон, я просто звоню поздороваться и узнать, все ли у тебя в порядке, – сказала она.