Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

отсутствовал, хотя, казалось бы, это была его прямая обязанность – мирить большинство и оппозицию, с тем чтобы не допустить раскола.

От оппозиции требовали все новых уступок, предъявив фактический ультиматум в виде проекта «Извещения Центрального комитета ВКП(б) о внутрипартийном положении», где говорилось: «Центральный комитет считает, что заявления оппозиции о прекращении “внутрипартийной распри” имеют своей целью не достижение действительного единства и мира в партии, а сохранение своей фракции и фракционного блока в трудных условиях ее поражения, дипломатически прикрываемое фальшивыми речами об единстве»[391].

Обсуждался последовательно целый ряд проектов заявлений оппозиции, поправок и требований со стороны большинства. Наконец, на экстренном заседании Политбюро 16 октября 1926 года окончательные требования были согласованы, оппозиция уступила по всем пунктам и соответствующе заявление было подписано представителями оппозиции:

«Мы считаем своим долгом открыто признать перед партией, что в борьбе за свои взгляды мы и наши единомышленники в ряде случаев после XIV съезда допустили шаги, являвшиеся нарушением партдисциплины и выходящие за установленные партией рамки идейной борьбы внутри партии, на путь фракционности. Считая эти шаги безусловно ошибочными, мы заявляем, что решительно отказываемся от фракционных методов защиты наших взглядов ввиду опасности этих методов для единства партии, и призываем к тому же всех товарищей, разделяющих наши взгляды. Мы призываем к немедленному роспуску всех фракционных группировок, образовавшихся вокруг взглядов “оппозиции”.

Одновременно мы признаем, что своими выступлениями в Москве и Ленинграде в октябре мы нарушили постановление ЦК о недопустимости всесоюзной дискуссии, начав ее вопреки постановлениям ЦК»[392].

Результатом этого примирения явилось то, что уже через неделю Сталин представляет на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) одобренные Политбюро тезисы «Об оппозиционном блоке в ВКП(б)», с которыми он должен был выступить на предстоящей XV партконференции. Тезисы содержали весьма резкую политическую и идеологическую оценку оппозиции: «Таким образом, троцкисты, с одной стороны, и “новая оппозиция” – с другой, вполне закономерно встретились на общей платформе социал-демократического уклона и беспринципного объединения разнообразных антипартийных элементов в борьбе против партии»[393].

Однако пленум не ограничился осуждением взглядов и действий оппозиции как антипартийных. В качестве дополнительного «примирительного жеста» в первый же день работы пленум принял следующее постановление:

«2) Ввиду того, что Зиновьев не выражает линии ВКП(б) в Коммунистическом Интернационале и в силу своей руководящей фракционной работы в КИ лишился доверия со стороны ряда коммунистических партий (германской, английской, французской, американской и т. д.), заявивших об этом в своих решениях, ЦК и ЦКК не находят возможной дальнейшую работу Зиновьева в Коммунистическом Интернационале.

3) Ввиду руководящей фракционной деятельности Троцкого и Каменева за период после июльского пленума ЦК и ЦКК, пленум ЦК и ЦКК постановляет освободить Троцкого от обязанностей члена Политбюро ЦК, а Каменева – от обязанностей кандидата в члены Политбюро ЦК»[394].

Решения состоявшейся в начале ноября 1926 года XV партконференции позволили наконец Куйбышеву сосредоточиться на работе в ВСНХ. Правда, для этого было допущено вольное обращение с Уставом партии. И освободить от членства в ЦКК, и избрать туда мог только партийный съезд. От имени пленума ЦК с предложением к делегатам конференции пойти на это нарушение выступил секретарь ЦК Станислав Викентьевич Косиор:

«Для сообщения о решениях сегодняшнего пленума ЦК партии слово имеет т. Косиор. (Продолжительные аплодисменты.)

Косиор. Товарищи, вы все знаете, что после смерти т. Дзержинского Центральный Комитет партии в согласии с ЦКК выдвинул т. Куйбышева на пост руководителя нашей промышленности, на пост председателя ВСНХ. Само собою разумеется, что, неся эту работу, т. Куйбышев не только физически, но и формально совершенно не в состоянии выполнять обязанности председателя ЦКК и наркома РКИ. Таким образом перед ЦКК встал вопрос о новом руководителе, который мог бы сейчас целиком и полностью отдать себя работе ЦКК.

Сегодня объединенный пленум ЦК и ЦКК выдвинул на этот пост т. Серго Орджоникидзе. (Продолжительные аплодисменты.) Товарищи, т. Орджоникидзе – член Центрального Комитета, но он не является членом ЦКК. Таким образом ЦК и ЦКК стали перед необходимостью пойти на некоторое нарушение нашего устава. Принимая во внимание чрезвычайную обстановку, которая создалась в настоящее время со смертью т. Дзержинского и перемещением т. Куйбышева, ЦК и ЦКК взяли на себя ответственность пойти на это нарушение, с тем чтобы этот вопрос внести на конференцию и затем доложить XV съезду.

Мы, товарищи, считаем, что это совершенно правильная мера, и партия целиком и полностью ее одобрит. (Аплодисменты.)

В.В. Куйбышев (в центре) за беседой с делегатами 15-й конференции ВКП(б)

Москва, 26 октября – 3 ноября 1926

[РГАКФФД. 3-5482]

Председательствующий. По этому вопросу желает кто-нибудь высказаться? (Голоса: “Согласиться”.) Голосуется. Кто за то, чтобы присоединиться к решению пленума ЦК и ЦКК, прошу поднять руки. Опустите. Кто против? Кто воздержался? Принято единогласно. (Продолжительные аплодисменты.)»[395].

Сменивший Куйбышева на посту главы ЦКК – РКИ Г.К. Орджоникидзе, оценивая результаты борьбы с бюрократизмом за последние годы, дал довольно нелестную оценку итогам этой борьбы. Выступая 13 декабря 1926 года на ХII Всесоюзном съезде профсоюзов, он отметил, что со времен ленинской критики бюрократизма в советском аппарате дело не сдвинулось с места: «Ныне у нас по части бюрократизма советского аппарата не лучше, а может быть, и хуже. А это сейчас гораздо более опасно, чем раньше. Теперь, когда активность всех слоев населения поднялась, наш аппарат, не умея идти с ними в ногу, пытается замкнуться в самом себе, старается действовать не через людей, а через бумагу. Бумага объявляется всеспасающим средством»[396].

Участники 15-й партконференции – самарские партработники (в т. ч. бывшие). Слева направо: М.М. Хатаевич, В.В. Куйбышев (3), Н.М. Шверник (4) и др.

Москва, 30 октября 1926

[РГАКФФД. Е-547]

Но теперь и борьба с бюрократизмом, и борьба с оппозицией сделались предметом забот товарища Серго. Куйбышев же освободился от этого тяжкого груза, и дальнейшие репрессии против оппозиции, дошедшие в 1927–1929 годах до арестов и ссылок, проводились уже не его руками. А ему предстояло сосредоточиться на решении важнейших хозяйственных задач, стоявших перед СССР.

Глава 11

ВСНХ: разработка первой пятилетки

Переход В.В. Куйбышева в ВСНХ заставил его прежде всего с головой окунуться в решение задач по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. Это не значит, что он занимался только этим. Ему как руководителю ВСНХ СССР, члену ЦК ВКП(б), избранному еще и в Политбюро ЦК ВКП(б), постоянно приходилось решать массу текущих вопросов.