Душа Бога. Том 1 - Ник Перумов

И Император Мельина, которого он встретил уже здесь, до того как их разделил колдовской туман, вроде б тоже сидел там за столом… или не сидел?

Неважно. Здесь, похоже, нет своих и чужих. Все разом и свои, и чужие. Все должны расстаться с жизнями и душами по воле Третьей Силы.

Веришь ли ты, гноме, что действуют они во благо сущего?

Он помолчал. Под тяжёлыми башмаками, подбитыми доброй подгорной сталью, что-то похрустывало – уже какое-то время. Он глянул вниз – и ничуть не удивился, увидав там сплошной ковёр костей. Человеческих и не только.

Гоблины за его спиной заметили это тоже. Заволновались, загомонили – пришлось обернуться и прикрикнуть:

– Эй! Вы чего там – костей не видали, что ли?! Кости мёртвые, они вас уже не укусят. Шагай давай! Пока ограм не скормил!

Это помогло. Правда, очень быстро выяснилось, что насчёт того, что «кости мёртвые, они не укусят», Арбаз несколько поторопился.

Защелкали челюстями черепа, словно жуткие белые пауки, поползли отрубленные кисти, перебирая нагими фалангами пальцев. И, самое главное, костяная равнина эта тянулась, насколько мог окинуть взгляд, не имея ни конца ни края. Ни возвышенности, ни горушки, ни скалы – ничего, где можно было б хотя бы встать и сражаться; ну ничего, мы, гномы, привычные и не к такому!

Огнеброс рявкнул, пламенный шар взвился и стал опускаться, шипя, разбрасывая вокруг снежно-белые искры; ожившие кости так и порскнули во все стороны, словно понимая, что случится там, куда этот шар опустится.

Улизнуть, разумеется, успели далеко не все. Сфера чистого слепящего огня коснулась поверхности, погрузилась в неё до половины – и во все стороны хлынули потоки уже пламени обычного, рыжего, весело пожиравшего недостаточно шустрые – или не способные передвигаться – живые кости.

Очистился враз почерневший, покрывшийся пеплом и гарью пятачок, куда Арбаз немедля и повёл свой отряд.

Зеленокожие вопили, скакали, размахивали руками, и Арбаз с трудом понял, что угодили они, согласно гоблинам, в некое место, именуемое ими Кхан-Кхуд, «очень-очень плохое, да!», в место, уготовленное тем из их племени, кто при жизни был честен не только лишь со своими, а с иноплеменцами, помогал слабым и беззащитным, делился последним и вообще совершал подобные же – абсолютно нелепые и бессмысленные, с точки зрения обычного зеленокожего, деяния.

– А потом кости всех, кому ты помог, на тебя и накинутся!..

Чувство юмора у Третьей Силы было и впрямь своеобразным. Похоже, что сюда собрали лучших из лучших – кому и впрямь по поверьям этого народца самое место было среди костей тех, кому они помогли при жизни.

– В круг! В круг! – гаркнул он. – Дави кости! Дроби их! Дубьём!..

Это подействовало. Гоблины сдвинули ряды, что было сил колотя по наползавшим со всех сторон костям; иные из них соединялись в подобие жутковатых змей, в длинные белёсые жгуты.

Арбаз берег заряды; гном работал широким обухом боевого топора, дробя и раскалывая черепа, разбивая в пыль ползущие кисти рук и извивающиеся цепочки составленных вместе берцовых костей.

Какое-то время они держались. Гному даже начало казаться – они смогут продержаться тут вечно, особенно если здесь не нужно ни есть, ни пить, ни спать.

Однако так продолжалось недолго.

Составленные из разных частей скелетов змеи не змеи, ящерицы не ящерицы становились всё длиннее, зеленокожие отбивались со всё бо́льшим трудом, пока, наконец, со всех сторон не поднялась на них самая настоящая костяная волна.

Арбаз выпалил в упор, пламя огнеброса разбросало рёбра, черепа и позвонки прямо перед ним, сожгло и обратило в пепел, но за спиной его дико орали и визжали зеленокожие, которых костяные змеи деловито растаскивали в разные стороны, а потом ещё более деловито рвали на части, ухватив за руки и за ноги.

Он разрядил и второй ствол огнеброса, смёл наваливающиеся со всех сторон кости волной пламени, присовокупляя к нему собственные чары, замысловатые, как и вся магия Подгорного Племени. Он не понимал, что происходит, знал лишь одно – помощи ждать неоткуда и не от кого.

Вокруг него сбилась кучка зеленокожих, его прикрывали, защищали, пока гном молча, быстро и собранно перезаряжал огнеброс. Перезарядил, вновь расчистил перед собой пространство, уже понимая, что это конец. Ещё семь-восемь выстрелов – и всё.

Ты затем меня позвал, Великий?! Чтобы испытать против неодолимой силы?

Пространство вокруг было залито кровью гоблинов, со всех сторон накатывались волны тумана, и Арбазу вдруг почудилось, что одно из мёртвых тел шевельнулось. Гоблин с оторванной рукой поднялся, неловко шатаясь, схватил с земли – или того, что здесь притворялось землёй, – здоровенную мостолыгу, размахнулся, ударил и под ударом этим «голова» костяной змеи рассыпалась облаком серых осколков.

То тут, то там мёртвые стали подниматься. Не все, не сразу, но – подниматься.

И тут Арбазу стало страшно, так страшно, как никогда ещё в его долгой жизни; не раз доводилось переведываться с неупокоенными, с ходячими мертвяками – это было делом обычным. Но сражаться с мервяками рука об руку – такого ему ещё не выпадало.

Уменьшаясь в числе, отряд Арбаза пробивался сквозь костяной шторм, теряя и теряя своих; живых бойцов убывало, мёртвых – наоборот.

Сберегая заряды, гном орудовал топором, круша атакующих костяных змей; рука не уставала, силы были, но сколько это ещё будет длиться?..

Что вы от меня хотите, Орёл и Дракон?!

Стоять насмерть и не сдаваться, когда нет никакой надежды? Когда перенесён неведомо куда и неведомо зачем непознаваемой силой – хотите, чтобы я сам отыскал свой путь? Когда мои стойкость и храбрость оборачиваются силой ваших невероятных, непредставимых даже заклятий?

И значит ли это, что смерти тут нет?!

Рядом с гномом бились и живые, и мёртвые. Вечный бой, вечная жизнь и вечная смерть. Ловушка, улавливающая души, откуда нет выхода, – ну да, кому ж, как не Демогоргону, устроить этакое?!

Арбаз крутанул над головой топор, от души встретил обухом взметнувшуюся прямо из-под ног костяную цепь, с человеческим черепом вместо головы. Череп разлетелся вдребезги, составлявшие цепь кости рассыпались веером, но на месте одного врага уже поднимался следующий – их было не перебить, как невозможно остановить океанский прибой.

И, если я погибну сейчас, вы тоже поставите в строй меня мёртвого?

Семь оставшихся зарядов для огнеброса. В заплечном мешке есть сухие порошки и смеси, чтобы снарядить ещё три десятка, но это всё. Сейчас – семь.

Справа от него молча упал гоблин. Арбаз не знал его имени; павший был из тех, кто держался упорнее и дрался злее других. Убившая его костяная